не впечатляет, – разочарованно сказал я. – Везде требуется или куча денег, или много мужества.
– А ты думал! Еще можешь отправиться на Острова Кука. Кстати, самого капитана Кука съели вовсе не там, а в другом месте. Это государство обладает редчайшим конституционным и международным статусом. С одной стороны находится в «свободной ассоциации» с Новой Зеландией, а с другой – полностью самостоятельно в принятии решений. Выступает в качестве субъекта международного права и может устанавливать отношения с любым другим государством. Примерно такими же правами обладает тихоокеанский остров Ниуэ. Имеет дипотношения с Евросоюзом и еще полутора десятком стран. Россия в их число не входит. Может, специально? Хотя на Островах Кука и на Ниуэ английский язык государственный, но слова extradition аборигены не знают. На какие шиши ты будешь там жить, и как оплатишь проезд, твои проблемы. Еще в Тихом океане имеются Соломоновы Острова, с которыми Россия отношения тоже не устанавливает. Это государство в юго-западной части Тихого океана, где чуть меньше тысячи островов и мало населения. Данных об уровне грамотности этого населения не имеется. Выбери себе островок, и спокойно живи себе как Маугли, никто тебя не экстрадирует, потому как не встретит.
– Боюсь, уже сильно привык к удобствам цивилизации, – усмехнулся я. – Да, а почему все вдруг решили, что ты где-то в районе Карибского бассейна?
– Там сейчас один чувак живет, который много чем мне обязан, вот он и прикрывает мою задницу. Тут ведь как, если за мной бегают гейропейцы и юсовцы, то за ним – наши, а первым двум он глубоко безразличен. Он немного нашалил в наших краях, и сильно обидел отечественное государство. Наши, конечно, требуют его выдачи, только вот у кого? Этот парень научился петлять, как заяц, только следы оставляет мои, а не свои. Я ему свою Визу и Мастеркарт дал, вот он и ездит по Миру с моими кредитками. По ним-то и отслеживают «мое» перемещение.
– Что, тратит там твои денежки?
– Не совсем. Мы поменялись карточками, и, будучи еще в Польше, я обналичил его счет, хорошо прогулявшись по банкоматам. Снял ту же сумму, что и на моих кредитках.
– Почему же тогда этот друг не поселился на каком-нибудь таком тихоокеанском островке?
– А он как ты, к цивилизации привык. Как и я, кстати.
– Да, но в Москве ты же под своим именем живешь! Вполне могут за жопу взять.
– Под именем, но кто сказал, что под своей фамилией?
– А! – дошло до меня.
– Вот тебе и а. Я же говорю, с моим внутренним паспортом все в порядке, – засмеялся Евгений. – Более того, на всех фотках, что с меня делали на международные документы, я с бородой как у Тургенева и в очках как у Джонни Деппа. Конечно, существует фоторобот, как бы я выглядел без этих украшений, мне даже показывали его, только портрет ну совсем на меня не похож. Какая-то среднестатистическая рожа получилась.
– Но эта квартира? – перебил я. – Она же твоя!
– Кто сказал? Давно продана-перепродана, и ныне принадлежит одному типу, что мне ее как бы сдает, а сам из Испании не вылезает. Вернее, сдает не мне, а той личности, под которой я живу. А сама же эта личность…
– Как все сложно-то, – перебил я. – Погоди, а с чего бы ты все это вдруг стал мне рассказывать?
– Хочу и рассказываю, надо же перед кем-то хвастаться. Не перед девушкой же, которая ко мне ходит… пока еще. Знаю тебя много лет, вряд ли ты сейчас сорвешься с места и побежишь стучать. А если побежишь, то не сегодня. Зато уже сегодня отсюда съезжаю, и ксиву меняю. Ищи потом ветра… От меня-то чего хотел?
Я, как мог, сжато и кратко, поведал о последних неурядицах и проблемах. Объяснил цель визита.
– Да, и еще такая просьба, чуть не забыл, – добавил я после того, как закончил свои воспоминания. – Выясни, если сможешь, конечно, откуда реально были отправлены письма с конкурсными работами для этого нашего сборника. Все нужные файлы сюда скинул, – и с этими словами я передал Евгению маленькую черную флеш-карту, какие используют для разных гаджетов.
Евгений машинально взял карточку и задумался.
– Ну, старик, ты даешь! – изрек мой друг, когда закончил думать. – Такого понакрутил!
– В смысле – понакрутил? – не понял я.
– А ты что подумал? Что над этой вашей книгой затяготел злой рок? Что литература начала каким-то мистическим образом влиять на объективную реальность, изменяя ее? Что вы ненароком создали книгу-убийцу? Стивена Кинга меньше читай. Знаешь, как-то в молодости, будучи пьяным и добрым, написал я поэму мрачную и полную черной безысходности.
Тут я испугался. Мой друг вполне мог начать читать свои стихи, а это обычно плохо закачивалось. В такие моменты своего бытия, Евгений впадал в импровизационное стихоплетство, и тут же обременял присутствующих примерно такими виршами: «Я морщу быстрое дыханье и разобщаю черноту, подкиньте баксов на кривлянье, и я от вас в туман уйду». Вполне вероятно, подобные стихи он синтезировал на каком-нибудь генераторе рифм, а потом выучивал наизусть. Как только вспомнились эти строки, то вдруг подумалось, что зря я к нему пришел. Надо было экономить время, которого мне вроде как жутко не хватает, и общаться удаленно, а сейчас срочно обрывать разговор или менять тему.
– Знаешь, пойду я пожалуй, – пробормотал я. – Видимо время сейчас не самое подходящее.
– Да не бойся ты! Ничего я тебе читать не буду, – догадался Евгений, – не та компания, да и настроение не то. Я же знаю, что ты не любишь мои стихи.
– Не люблю. Вообще стихи не люблю. Обиделся что ли? – удивился я. Обычно Женька ничем таким не страдал. – Это ты зря, однако. Тогда версии давай. Что скажешь?
– А что тут можно сказать? Фигня это все. Если бы я не знал тебя так хорошо, как знаю, решил бы что ты мне тут лапшу вешаешь и толсто прикалываешься. А раз ты веришь в то, что говоришь, значит, дело в другом. И дело твое – дрянь. Короче так – проверь-ка для начала информацию и время ее поступления. Хорошо проверь. Даты уточни. Понял, да? Где-то тут случилась системная ошибка, или данные перепутались. Адреса отправителей писем я посмотрю, место отправки определю, не вопрос. Все эти письма здесь? – Евгений повертел между пальцев принесенную мною флеш-карту, – Логи сюда списал? Вот и ладушки. Коньячку специализированного, коллекционного не хочешь тяпнуть за встречу? Нет? Ну, раз так… Только ты это, никому особо не распространяйся, что я в Москве. Я, конечно, монахом не живу, надо же что-то
