заднем плане, на ветру полоскалась какая-то циновка, не то из пальмовых листьев, не то из бамбуковых лучинок.
С Евгением удалось познакомиться более десяти лет назад, и с тех пор он мало изменился, по меньшей мере, внешне. Но, подозреваю, что в части внутреннего мироощущения стал, как и другие – «уже не торт20». А вообще, у него, да и у меня тоже, поменялось многое. Я женился, он развелся, потом я тоже развелся, а он посетил полсотни стран, поменял два гражданства, зачем-то получил второе высшее образование при наличии кандидатского диплома, купил дорогущую яхту и тут же ее разбил, встрял в какую-то финансовую аферу, растерял почти всех друзей, а они переженились и нарожали детей. Их жены почему-то на дух Евгения не переносили и, по-моему, ненавидели его так, как это могут делать лишь покинутые женщины. Подозреваю, что дети вырастут и тоже будут его ненавидеть. За минувшее время он сменил политические пристрастия, музыкальные вкусы, слегка разжирел, перешел с обычных сигарет на электронные, прочел кучу книг, а несколько написал сам: умных и технических. Его руководства по хакингу, крэкингу, фрикингу и по защите информации одно время считались чуть ли не бестселлерами. Я же прочел не меньше, а вот написал больше. Правда, содержание у моих творений совсем не умное, скорее безумное, ведь сочиняю исключительно беллетристические романы для чтения в метро. Зато Евгений спал на песке пляжа тропического острова с местной темнокожей креолкой, с которой всю ночь самозабвенно трахался, а потом на рассвете курил с ней травку и сальвию; плавал в теплых водах чуть ли не всех экваториальных морей; сплавлялся по Голубому Нилу и на дельтаплане летал над кратером действующего вулкана. Ради всего этого, конечно, ему стоило развестись, но вот жениться не стоило. При разводе с женой он потерял квартиру, переехал к матери, а после ее смерти несколько раз делал там полный ремонт с перепланировкой. Евгений, как я уже говорил, очень уважал алкоголь в умеренных дозах, а еще любил петь под гитару, и время от времени отпускал русую бороду. В такие моменты он становился похож на романтического героя с Дикого Запада. Девушки его любили всегда, и на отсутствие женского внимания мой друг никогда не жаловался. Но вот незадача – обычно недели через две, максимум через пару месяцев, Женька полностью терял интерес к очередной своей пассии, и специально делал так, чтобы она бросала его сама. Иногда, правда, они уходили помимо его желания, тогда он впадал в недолгую меланхолию. С подругой, с которой я его внезапно познакомил в давние времена, он до сих пор поддерживает редкие отношения. Как-то мы даже приезжали к ней в Питер, ходили на концерт, было весело. А еще через год он принимал ее у себя, вспоминал, какая у нее замечательная была соседка там, в Петербурге, и, как мы все вчетвером на полу, на матрасе… Из алкоголя он сейчас употреблял исключительно коньяк, с пивом завязал раз и навсегда. Завел кошку и подарил своей бывшей любовнице. Боже мой, десять лет прошло! В целом же Евгений стал вполне себе тем, кем и хотел быть. Может, его и посещают периодические ностальгии, но что-то я в этом сильно сомневаюсь, не такой это человек, чтобы долго тосковать о чем-то.
– …Совсем пропал! Как жизнь молодая?
– Да не такая уж она и молодая, – вполне ожидаемо отозвался я, – а сам-то как вообще?
– Нормально вроде. Здесь тепло, светло, вечное лето, – и, перейдя на деловой тон, сказал: – а ты чего-то хотел?
– Встретиться хотел, вопрос жизни и смерти. Причем моей. Но, учитывая твою географическую удаленность, наверно придется общаться дистанционно или письменно.
– Да брось ты. Приезжай.
– В смысле? – удивился я.
По всем официальным сведениям, Евгений должен был пребывать сейчас где-то в Южном Гондурасе. Увы, но покинув свою страну, и прибыв в чужую, разыскиваемый непременно оставляет за собой информационный след, который может направить родные власти по нужной линии. Поэтому многие предпочитают не засиживаться на одном месте, а кочевать из одной страны в другую, переделывая свои планы на ходу. Женька как раз и принадлежал к таким импровизаторам.
– Помнишь, где мы виделись последний раз?
– Еще бы, – подтвердил я.
– Вот туда и приезжай.
Последний раз мы виделись в его московской квартире года четыре назад, откуда пришлось забирать застрявшую там художницу Машу, что накрепко сцепилась с обманувшей ее подругой – на тот момент очередной Женькиной любовницей. История была еще та, впрочем, я уже когда-то об этом рассказывал.
– Часа тебе хватит? – продолжал Женька. – Там сейчас мой доверенный человек, и он примет от тебя послание, которое в самом ближайшем будущем с оказией передаст мне. – После этих слов Евгений отсоединился, и я вышел из скайпа.
«Послание? – размышлял я, – а по электронке его нельзя что ли переправить? Если недьзя, то почему, интересно? И вообще, что там у него в квартире за человек такой доверенный? Наверняка баба какая-нибудь. Но вообще-то, не факт. Нет, скорее всего. К своей женщине Евгений так просто не стал бы меня приглашать в свое отсутствие».
Пока ехал в метро, мою голову посещали всякие мысли и возникали разные выводы, поэтому я почти не удивился, когда Евгений лично открыл дверь. Его бритая рожа нахально улыбалась.
– Ну, привет еще раз, конспиратор хренов, – сказал я, когда зашел внутрь, и дверь плотно закрылась.
– Ты что, сразу догадался? – несколько обескуражено спросил мой друг, который что-то жевал. Это дорогого стоило – удивить Евгения мало кому удавалось.
– Почти сразу, – немного слукавил я.
– Как? – Женька даже жевать перестал.
– Ту циновку, на фоне которой ты сидел, я уже видел на твоем балконе лет несколько назад. Ты ею, помнится, какое-то барахло от солнца накрывал. На ней очень характерный рисунок, знаешь ли. Как-то слабо верилось, что ты увез ее с собой в западное полушарие, или из чисто ностальгических соображений купил там точно такую же.
– Вот черт… – почему-то смутился Женька, – забыл совсем. Она выгорела в лоджии, и мне показалось, что самое оно для тропического фона. Я ее из Варадеро привез лет десять назад… или больше, а выбросить – руки не доходили, вот и пригодилась. Повесил ее, вентилятор включил, она и шевелилась, словно на ветру…
– Думаю, кроме меня никто бы не догадался. А загорел так где?
– Нигде. Автозагар. Если умело положить, от настоящего фиг отличишь, тем более по скайпу.
– Все в бегах?
– Ну, как-то так… – неопределенно повертел рукой Евгений, – но знаешь что? Оказалось, в Москве самое безопасное для
