— И они знают об этом, — проскрежетал Иррибарн. — Эти дьяволы, они знают, в чем наша слабость. Им остается только ждать. — Он поднял кулак. — Неужели же мы не сможем пристыдить Землю и заставить ее действовать?
— Не знаю, — уныло отозвался Хейм. — Конечно, можно попробовать. Но… может быть, я шизофреник… но мне все чудятся эти бесконечные споры. «Ничего, кроме переговоров, пока мы не сделаем стимулирующих уступок». Я более чем уверен в том, что окажись «Лис» в Солнечной Системе, ему уже не позволят снова покинуть ее. Закон, видите ли, предусматривает наличие ядерного оружия только на судах армии Мирного Контроля, и это распространяется также на пусковые установки. А у нас есть и то, и другое. Формально сейчас мы владеем этим на законных правах, однако все будет иначе, когда мы окажемся в пространстве, принадлежащем Федерации.
— Но разве нельзя временно демонтировать боевое оборудование?
— На это ушли бы недели. Оно составляет единое целое с кораблем. Да и вообще, какая разница? Говорю вам, ваше появление на Земле могло бы стоить нам исхода войны. А это побудило бы элеронов начать переговоры и подготовку к новой агрессии. — Хейм снова подумал о Мэдилон. — Во всяком случае, так мне кажется. Быть может, я ошибаюсь.
— Нет, — мрачно сказал Иррибарн. — Вы правы.
— Возможно, это и впрямь единственный выход. Сдаться.
— Должно быть что-то еще! Я не такой фанатик, чтобы настаивать, зная, что женщинам и детям грозит смерть. Но риск умереть против шанса сохранить наши дома — да, это то, на что мы все сознательно пошли, когда организовали отряды маки.
Хейм сел, выбил трубку и принялся вертеть ее в руках, устремив неподвижный взгляд на модель своего первого корабля. Чувства его необъяснимым образом вдруг начали меняться. С него словно свалилась какая-то тяжесть, вызывая внутреннее движение сквозь мрак далекого и слабого, но придающего сил проблеска.
— Послушайте, — сказал он. — Давайте попытаемся продумать все до конца. «Лис» препятствует выходу Земли из состояния войны, отказываясь прекратить свои рейды. До тех пор пока мы здесь и сражаемся, люди на Земле, думающие точно так же, как мы, могут заявить, что элеронов учат уму-разуму безо всякого ущерба для налогоплательщиков. И — да-да — они могут ударить в барабаны пропаганды, представить нас в виде легендарных героев и расшевелить укоренившееся чувство стадности. Они не имеют политического влияния, способного заставить правительство отдать боевому флоту приказ к выступлению, но в их силах воспрепятствовать тому, чтобы нас отозвали назад. Я пришел к такому выводу на основе тех простых фактов, что флот по-прежнему не двигается с места, а нас не отзывают назад.
Разумеется, подобная ситуация весьма неустойчива. Я уверен, что она так долго удерживается потому, что Франция связала Парламент по рукам и ногам, предоставив ему решить вопрос, действительно ли Земля, согласно закону, находится в состоянии войны с элеронами. Выход из тупика должен быть найден в ближайшее время. Мы хотим склонить равновесие в свою сторону.
О’кей, один метод достижения данной цели — следовать установленному порядку и сделать достоянием гласности тот факт, что вы и другие новоевропейцы живы, — допустим, это стало известно — а также дать всем ясно понять, что вы не собираетесь сдаваться. Сделать это можно… дайте подумать… да. У нас есть «Мироэт». Стоит его немного подладить, и он сможет одолеть расстояние до Земли. Или же можно попытаться захватить еще один корабль. Однако мы сами останемся здесь. А на Землю пошлем не мужчин, э сотню женщин и детей. — Хейм с треском хлопнул ладонью по колену. — Вот какой довод будет самым лучшим!
У Иррибарна глаза чуть не вылезли из орбит.
— Вы что, рехнулись? Вы собираетесь сесть на Новую Европу?
— Космическая планетарная защита еще не приведена в готовность.
— Но… нет, у них есть несколько детекторных спутников, и боевые корабли на орбите, и…
— О, все это дело случая, — возразил Хейм. Чувство опасности сейчас начисто у него отсутствовало. Все сомнения подавило нарастающее возбуждение. — «Лиса» мы оставим в космосе и большинство ваших людей тоже. Если попытка окажется неудачной, «Лис» сможет захватить другую добычу, и ваши люди полетят на Землю во вновь конфискованном корабле. Но мне кажется, у меня есть шанс посадить «Мироэт» и снова подняться. Чтобы точно рассчитать все, надо будет поработать с компьютерами, но я думаю, все это вполне осуществимо. Если же нет — что ж, надеюсь, вы не откажетесь принять меня в партизаны.
— Ах! — Иррибарн глубоко затянулся. — Разрешите задать вам вопрос: была бы эта идея для вас столь привлекательна, не обещай она вам шанса на встречу с Мэдилон?
Хейм чуть не поперхнулся.
— Пардон, — проблеял Иррибарн. — Я не хотел вас обидеть. Всего лишь старая дружба, как вы сказали. Верность — неплохое качество в людях.
Он протянул руку и встал.
— Идемте, — сказал он все еще довольно взволнованно. — До завтра мы больше ничего не сможем сделать. Давайте вернемся в кают-компанию.
Глава 3
«Лис» опускался, — с потушенными огнями, с заглушёнными двигателями, с минимумом включенного оборудования, необходимого для поддержания жизни на корабле — опускался к обратной стороне луны Диана. Она не охранялась, а диаметр в 1275 километров служил надежным укрытием. Однако опасность все равно была. Отошедшее от «Лиса» грузовое судно могло быть замечено каким-нибудь бродячим алеронским кораблем, особенно в такой момент, когда оно сбрасывало ускорение, чтобы совершить посадку. Очутившись на неровной, лишенной атмосферы поверхности Дианы, экипаж грузовика спрятал судно в кратере потухшего вулкана, надел космические скафандры и вышел наружу. Их путешествие на полушарие Дианы, обращенное к планете, могло бы стать сюжетом для небольшой эпической поэмы, но сейчас достаточно будет лишь сказать, что люди выполнили свою задачу и вернулись назад. Рандеву с кораблем было слишком рискованным, чтобы действовать наугад. Люди погрузились в кратер и стали ждать.
Вскоре после этого гигантский метеорит врезался в Новую Европу, оставив после себя пылающий след в ночном небе, и рухнул в океан дю Жестин в нескольких сотнях километров от побережья Гаранс. Небольшая приливная волна ударила в Байи де Пешур, вышвырнула корабли на сушу в Бон Шанс, промчалась по Буше дю Карсак — грохочущая линия с гребешками из белой пены, лоснящаяся черными цветами под звездами — и проникла в глубь материка до самого притока реки Борде. Атмосфера словно бы взбесилась во всех детекторах элеронов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
