— Ну… но… но почему именно вы, сэр? Почему вы должны отправляться вниз? Любой из нас, имеющий свидетельство пилота, мог бы сделать это, и благодарил бы судьбу за такой случай. Ваше решение кажется мне чертовски бессмысленным.
— Говорю тебе, смысл есть, — ответил Хейм. — Конец дискуссии.
Когда он начинал говорить подобным тоном, никто уже больше не решался спорить. Однако внутренне Хейм вовсе не был столь суров.
Мэдилон…
Нет, нет, это нелепица. Быть может, правду говорят, что нельзя позабыть первую любовь.
Но приходят новые увлечения, и пока Конни была жива, Хейм редко вспоминал о Новой Европе. Кстати говоря, и воссоединение с Джосселин Лори на Строне тоже почти целиком ушло из его воспоминаний. Пока.
Нет сомнений, что его так заклинило на Мэдилон из-за… он сам не был вполне уверен, из-за чего. Быть может, это была просто глупая царапина, оставшаяся после ушедшей юности. Теперь она была уже женщиной средних лет, удачно вышла замуж и прибавила в весе, судя по тому, что рассказал о ней брат ее мужа. Разумеется, Хейму хотелось снова увидеться с нею и добродушно посмеяться над прежними глупостями. Но все, что от него требовалось, это проинструктировать пилота «Мироэт», с тем, чтобы он непременно захватил Иррибарнов в числе прочих эвакуированных.
«Б.И. пробулькал бы, что этого недостаточно, — подумал Хейм. — Здравый смысл имеет весьма ограниченное применение. Это нечто иное. Могло бы случиться много непредвиденных вещей. Я лично хочу быть в гуще событий».
Новый звук заполнил корпус — пронзительный звук рассекаемого воздуха, постепенно понижающийся до какого-то пустого гула, по мере того как «Мироэт» снижался, — это скорость корабля упала ниже звукового барьера. Хейм выглянул в передний иллюминатор. Внизу широко простирался океан: фосфоресцирующие волны от горизонта до горизонта. Вдали неясно вырисовывалась какая-то тень, и Вадаж сказал, что, судя по показаниям радара, это остров. Стало быть, они уже добрались до Аил дю Резвез, находящегося в конце полуострова Нотр-Дам. Хейм хотел, чтобы между кораблем и детекторными приборами, установленными, возможно, на урановой шахте дальше к северу, находился архипелаг. Тогда можно будет снова включить гравитроны. Для этого придется попотеть, алеронская баржа не была предназначена для аэродинамических маневров. Хейм приподнял нос корабля включив тягу на минимум.
Гораздо предпочтительнее было сесть в океан де Ораж и двинуться на запад от Пейз д’Ж Экспо, пересекая незаселенные территории Терра Саваж, чтобы добраться до центральных гор континента. Но хотя космических метеоритов хоть отбавляй, их метеорит должен был удовлетворять многим требованиям. Он должен был быть большим, и все же не настолько, чтобы потребовалось много энергозатрат для перевода его на нужную орбиту, где к нему должен был подцепиться корабль; кроме того, он должен был двигаться после освобождения по вполне естественной траектории и упасть в один из океанов. В поисках такого метеорита можно было рыскать по системе Авроры вечно, так что пришлось удовлетвориться первым попавшимся более-менее подходящим «камушком». Тем временем полным ходом шла реконструкция «Мироэт»: свет, температурный режим, воздушные системы — все подгонялось под людей. Была отремонтирована система Маха, во внутренних помещениях уничтожались ползучие растения, аппаратура кош роля заменялась на ту, что была привычна для землян. Капитанский мостик выглядел как после набега доисторических варваров.
Корабль падал все медленнее и ниже, океан словно бы поднялся, лизнув его бока. Вадаж, неуклюже обращаясь с приборами — обучали его этому наспех — внимательно обследовал небо. Рот его был полуоткрыт, словно он был готов в любую минуту произнести слово «огонь» для Иррибарна, занявшего пост у одной из орудийных башен. Но обнаружил он только ночь, неторопливые ветры да странные созвездия.
Невозможно было бы проделать подобный путь незамеченными над населенными районами. Но поверхность Новой Европы составляет семьдесят два процента поверхности Земли. Это целый мир. Сюр д’Иовни был едва ля не единственным аванпостом на одном из континентов — в то время как на другом такой заставой был Пейз д’Ж Экспо — и этот город был уничтожен. Алероны оккупировали Таране, где находились шахты и машины, всего лишь край безбрежного пространства. Поэтому им приходилось полагаться на разбросанные там и сям детекторные станции, совершающие регулярные облеты флайеры, а также на все еще незаконченную спутниковую систему. Поскольку их прилет остался незамеченным, Хейм получал преимущество в игре.
И тем не менее… осторожность и еще раз осторожность.
Когда архипелаг остался позади и корабль начал зарываться носом в воду, Хейм снова включил двигатель Словно темный летучий кит, «Мироэт» перевернулся и неуклюже поплыл на запад. Мимо проплыл остров. Хейм разглядел прибой, набегающий на берег, затемненный деревьями, и представил себе, что слышит шелест их листьев и даже аромат субтропического леса. Видение было туманным, каким-то полуреальным — воистину, остров мечты.
«Человеческой мечты, — гневно подумал Хейм, — и больше ничьей».
Когда корабль пересекал море Драконов, все почувствовали себя как бы голыми на таком обширном открытом пространстве и при увеличенной скорости. Теперь направление изменилось: они двигались на северо-запад. Показалась Диана, почти в полной фазе. Этот спутник Новой Европы был меньше, чем Луна — его угловой диаметр составлял двадцать две минуты, — и менее яркий, но все же похожий на рыжевато-коричневый с голубыми отметинами рог изобилия, распластавший над морем металлические крылья.
Потом показался материк: горы, леса, а в отдалении — снежные вершины. Хейм взглянул на приборы, определяя высоту.
— Пожалуй, тебе стоит подежурить у радио, Джин, — сказал он. — Не хотелось бы, чтобы они, заметив нас, разбежались и попрятались. Куда мы направляемся?
— Лак окс Нуагес, — ответил Иррибарн.
Хейм принялся изучать карту:
— Да, я вижу, это здесь. Большое высокогорное озеро. Не слишком ли это нарушает конспирацию, постоянный штаб?
— Укрытие здесь довольно надежное, в основном благодаря большой территории, постоянному туману и благодаря тому, что если будет нападение, есть возможность укрыться в окрестных зарослях острова, — сказал Иррибарн.
В интеркоме раздались звуки его шагов, когда он вышел из орудийной башни, направляясь в радиорубку, а вслед за этим — торопливый говор на языке басков.
Земля внизу становилась все более неровной. Сбегавшие со снежных вершин реки, перескакивая через уступы и пенясь, устремлялись в глубокие долины и исчезали из вида, серебрясь, среди лесов. Потревоженная птичья стая поднялась ввысь, когда над ней проплыл корабль, не меньше миллиона пар крыльев заслонили небо. Вадаж ошарашенно присвистнул и что-то пробормотал по-венгерски.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
