У Хейма защипало глаза. Он резко тряхнул головой.
Иррибарн пристально посмотрел на него. Новобранец был среднего роста, а потому рядом с Хеймом выглядел пигмеем, темноволосый, с удлиненной головой и правильными чертами лица. На нем все еще была та одежда, в которой его взяли в плен: зеленая куртка, мягкие ботинки, берет, засунутый за чешуйчатый кожаный пояс — униформа планетарной полиции, превратившаяся в форму бойца маки. На плечах поблескивали лейтенантские нашивки.
Иррибарн что-то спросил по-французски.
— А? — заморгал Хейм. Невообразимый шум вокруг, плохое знание французского языка и тот факт, что Новая Европа была уже на полпути к созданию своего собственного диалекта, были причиной того, что Хейм не понял вопроса.
— Вас что-то взволновало, — перевел свои слова Иррибарн. В прежние времена планету посещало достаточное количество людей, говоривших по-английски, и жители города в той или иной степени владели этим языком.
— О… пустяки. Воспоминания. В свое время я провел на Новой Европе несколько восхитительных отпусков. Но это было… черт побери, в последний раз я был там двадцать один год назад.
— Стало быть, вы думаете о чужаках, которые крадутся по улицам, где больше нет людей. Как мягко они крадутся, словно пантеры, вышедшие на охоту.
Иррибарн нахмурился, глядя в свой стакан, поднял его и конвульсивным жестом опрокинул в себя содержимое.
— Или, может быть, вы вспоминаете о какой-то девушке и гадаете, погибла она или прячется в лесах. Так?
— Давайте лучше снова наполним бокалы, — резко ответил Хейм.
Иррибарн положил свою руку на руку Хейма:
— Один момент, силь ву пле. Население всей планеты составляет всего пятьсот тысяч человек. Городских жителей, с которыми вы, вероятно, встречались, намного меньше. Быть может, я знаю.
— Мэдилон Дюбуаз?
— Которая раньше жила в Бон Шанс? Ее отец врач? Ну да! Она вышла за моего собственного братца Пьера. Судя по последним сведениям, которые до меня дошли, они живы.
У Хейма потемнело в глазах. Он прислонился к переборке, хватая ртом воздух, попытался взять себя в руки, но не мог унять бешеного сердцебиения.
— Слава Богу, — выдохнул он наконец. С самого детства он не произносил слов, которые были бы столь близки к молитве.
Иррибарн не отводил от него проницательного взгляда прищуренных карих глаз.
— А, это для вас так важно. Идемте, не лучше ли нам поговорить наедине?
— Хорошо, благодарю.
Хейм пошел впереди. Иррибарн едва успевал за ним. А люди, сидевшие за столами, положив руки друг другу на плечи, продолжали распевать веселые французские песни под аккомпанемент гитары Вадажа.
В каюте Хейма, казалось, и так была абсолютная тишина, а теперь она стала просто гнетущей. Иррибарн сел и с любопытством осмотрел опрятную небольшую комнату, среди обстановки которой были Шекспир, Верно и Киплинг в книжном варианте с потрепанными переплетами, микрокассеты с творениями менее маститых литераторов, модель боевого корабля, портреты женщины и девушки.
— Ваша семья? — спросил Иррибарн по-французски.
— Да, хотя моя жена умерла. Дочь сейчас на Земле, у деда.
Хейм предложил гостю одну из оставшихся сигар, а себе принялся набивать трубку. Пальцы его слегка дрожали, и он не смотрел на собеседника.
— А что с вашей семьей?
— Все в порядке, спасибо. Конечно, так было две недели назад, когда был захвачен мой отряд.
Иррибарн закурил и откинулся назад, устраиваясь поудобнее. Хейм остался стоять.
— Как это случилось? У нас ведь фактически еще не было возможности поговорить как следует.
— Думаю, просто не повезло. На Кот Нотр Дам есть урановая шахта. Как вам, вероятно, известно, на Новой Европе не так уж много урана, она не такая плотная планета, как Земля. Поэтому если бы шахту удалось взорвать, это был бы удар для алеронов. Мы взяли спортивную субмарину, которую нашли в Порт Августин, где горы спускаются прямо в море Драконов, и поплыли на ней. Мы знали, что единственное, чего нет у этих проклятых ублюдков — это оборудования для обнаружения субмарин. Надеюсь, вам понятно, почему: из-за засушливости их собственной планеты. Но шахта охранялась лучше, чем мы ожидали. Когда мы ночью всплыли, чтобы высадиться на берег, по нам ударил снаряд. Он оказался химическим, иначе я не смог бы сидеть здесь. Алероны намного предусмотрительней, они подождали и подобрали, так сказать, все, что выпало в осадок. После этого были разговоры о том, чтобы расстрелять нас в назидание другим или, того хуже, извлечь из нас информацию. Но об этом узнал новый верховный командующий и наложил свой запрет. Мне кажется, он прибыл на Новую Европу с заданием выследить вас, мой друг, так что своим спасением мы не только прямо, но и косвенно обязаны вам. Нас отправили на Алерон. Насколько мы поняли, предполагался обмен пленными.
— Понятно.
— Но вы это дело притормозили. Однако вам хотелось бы побольше узнать о Мэдилон, не так ли?
— Черт побери, я страшно не люблю касаться личных вопросов… О’кей, мы любили друг друга, когда я однажды из-за болезни пробыл на Новой Европе довольно долго. Наши отношения носили вполне невинный характер, уверяю вас. Настолько невинный, дьявол их дери, что это меня немного отпугивало и… Как бы там ни было, когда я прилетел туда в следующий раз, ее там уже не было.
— Все верно. Она перебралась в Шато Сент-Джеквес. Я всегда считал, что она попала к Пьеру… как бы это сказать… ну, рикошетом, что ли. То и дело она со смехом вспоминала об огромном норвежце, с которым была знакома до замужества. Такой смех, полувеселый, полупечальный, всегда следствие молодости. — Взгляд Иррибарна похолодел. — Пьер хороший муж. У них четверо детей.
Хейм вспыхнул.
— Не поймите меня превратно, — сказал он, пуская клубы дыма из своей трубки. — Я не мог бы жениться более удачно, чем женился. Это было просто… Она попала в беду, и я надеялся, что смогу помочь. Старая дружба, ничего больше.
Хейм сам поверил в правдивость своих слов. Несколько иных мыслей пронеслось у него в голове, но они были не настолько болезненны, чтобы их нельзя было похоронить. Сознания того, что Мэдилон все эти годы жила счастливо, что она до сих пор жива, было вполне достаточно.
— К числу своих друзей вы теперь можете причислить и нас всех, — сердечно сказал Иррибарн. — А теперь скажите мне еще кое-что, прежде чем мы вернемся к праздничному столу. Я слышал, что ваш корабль — это частный капер, имеющий выданное Францией свидетельство. Но почему до сих пор медлит наш Боевой Флот? Когда он прибудет сюда?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
