– Мелисанда, вы выйдете за меня замуж? – неожиданно спросил Рендал.
Девушка оторопела от удивления. Она понимала, что он ею увлечен, но замужество ее не интересовало, поэтому она не позволяла себе об этом думать.
Теперь, однако, она поняла, что еще не свободна от кошмаров. Мысль о замужестве пугала ее. Стоило начать об этом думать, как тут же обуревали воспоминания: о Леоне, у которого была постыдная тайна; об Эндрю Беддоузе, с его меркантильными планами, и о Ферморе – хоть тот и не помышлял на ней жениться.
– Я не собираюсь выходить замуж… по крайней мере, теперь, – сказала она. – Это трудно объяснить, и может показаться, что я неблагодарна. Это не так. Вы мне нравитесь. Я никогда не забуду, как вы были ко мне добры во время той злополучной игры в вист. Но… так много всего произошло. Я совсем недавно изменила привычное течение жизни, чтобы избежать брака. Понимаете, я думала, что тот человек меня любит, а оказалось, что его интересовало только приданое, которое обещал дать за мной отец. Я не могла перенести такого корыстолюбия, такого двуличия. Я зареклась думать о замужестве…
– Вы извините мне бестактность?
– Какая же это бестактность? Это доброта.
– Могу я повторить когда-нибудь мое предложение?
– А вы снова вернетесь к нему? – улыбнулась Мелисанда.
– Буду делать вам предложение снова и снова, пока вы не согласитесь. Вы ведь когда-нибудь это сделаете, правда?
– Будь я уверена, согласилась бы сегодня же. Но как быть уверенной? Мне кажется, со мной слишком много всего произошло, причем за короткое время. Сначала монастырь, где каждый день был похож на последующий и предыдущий… потом он приехал за мной… мой отец… и все изменилось. С тех пор прошло всего два года, но происшествий хватило бы на целую жизнь. Вот почему я нахожусь в некоторой растерянности. Слишком много событий за короткий срок.
– И вам хочется передохнуть. Я прекрасно это понимаю. Мелисанда, доверьтесь мне, положитесь на меня. Если эта ужасная старуха снова станет вас тиранить – уходите из ее дома. Идите прямо ко мне.
– Благодарю, я начинаю чувствовать себя спокойной и уверенной. Однако который час?
Рендал достал часы, и она, посмотрев на циферблат, в ужасе воскликнула:
– Я опоздала!
– Ну и что?
– Меня могут уволить прямо сейчас.
– Теперь это уже не трагедия.
– Но я все еще не уверена.
– Тогда пойдемте. Если поспешим, то вы не слишком задержитесь. А когда вы согласитесь выйти за меня, мы очень скромно отпразднуем свадьбу, потому что таково ваше желание. Я хочу, чтобы вы были вполне уверены.
– Вижу, вы меня понимаете, – сказала Мелисанда, – и я вам очень благодарна.
Он взял ее под руку, они быстро пересекли парк, и вышли на улицу.
Прислушиваясь к цокоту лошадиных копыт, когда экипаж вез их к дому Лавендеров, Мелисанда думала, что это один из самых знаменательных дней в ее жизни.
Она поднималась по лестнице, дрожа от страха. Сейчас на нее посыплются обвинения. Она должна сдерживать себя, нельзя, чтобы ей отказали от места прямо сейчас. Если она решит выйти замуж за Торольда, она должна быть уверена в том, что ей этого действительно хочется.
Мелисанда подошла к гостиной, приготовив слова оправдания, и постучала.
– Войдите! – услышала она, нерешительно открыла дверь, ибо голос принадлежал не миссис, а мистеру Лавендеру.
Войдя, она увидела, что хозяин сидит в кресле и курит сигару. Прядь светлых волос падала ему на лоб. Он улыбался, и ей стало страшно. Она предпочла бы суровое выражение лица.
– Ах, это вы, мисс Мартин? Хотели видеть миссис Лавендер?
– Да, – ответила она, продолжая стоять у двери.
– Так входите же, – сказал он. – Входите.
Мелисанда закрыла за собой дверь, сделала два шага вперед и в ожидании остановилась.
Он вынул из кармана большие золотые часы и посмотрел на них:
– А ведь вы опоздали.
– Прошу прощения. Я и пришла сказать, что немного задержалась.
– Ах так? Задержались? Могу понять, почему такая очаровательная молодая девушка могла задержаться.
– Пойду к миссис Лавендер. Я, наверное, ей нужна.
– Она отдыхает. Нет никакой необходимости сообщать ей, что вы опоздали. Решительно никакой необходимости… разве что кто-нибудь ей об этом сообщит.
– О, я понимаю.
– Позвольте в этом усомниться, – сказал он. – Впрочем, думаю, вы действительно понимаете. Вы понимаете, что я хочу вам помочь, хочу быть вашим другом.
– С вашей стороны это очень любезно, но…
– Но?.. Вы слишком скромны, мисс Мартин. Слишком сторонитесь всех. Никак не могу понять, почему вы избегаете меня, в то время как с Торольдом Рендалом отношения у вас весьма дружеские.
– Я не имею ни малейшего желания устанавливать с кем-либо другие отношения, кроме дружеских.
– Полноте, вы ведь достаточно умны! Я хочу стать вам очень хорошим другом, мисс Мартин. Действительно, очень хорошим. Именно поэтому готов вам помогать… в ситуациях, подобных нынешней. Вам бы следовало быть мне благодарной.
До чего же она его ненавидела! В его поведении было нечто, напоминавшее ей Фермора. Мир и покой сегодняшнего дня были окончательно разрушены. Мелисанда почувствовала, что кровь бросилась ей в лицо, и резко проговорила:
– Можете поступать как вам угодно, мистер Лавендер, и сообщить миссис Лавендер, что я опоздала.
– Следует ли понимать, что вы нисколько не благодарны мне за мое любезное предложение?
– Я просто сказала, что вы можете поступать как вам угодно.
– А если она вас уволит?
– Ей самой решать, как поступить.
– Вы же знаете, как трудно найти место, не имея рекомендаций. С вашей стороны крайне неразумно отворачиваться от… друзей.
Он поднялся из кресла и стоял, плотоядно улыбаясь. Мелисанда отступила к выходу.
– Ну же, моя дорогая, – произнес он, – будьте милы ко мне, и я смогу вам быть полезным.
Нащупав дверную ручку, она повернула ее и быстро проговорила:
– Мне нужно идти. – И выскочила из гостиной.
У себя в мансарде она заперла дверь и стояла, прислонившись к ней спиной.
День был окончательно испорчен. Мистер Лавендер, со своей плотоядной усмешкой, напомнил ей о том, как неприятен может быть окружающий мир.
Возможно, мистер Лавендер сыграл известную роль в том, что Мелисанда приняла решение. Он ничего не сказал жене о ее опоздании, но она частенько встречала его заговорщический взгляд, который говорил, что у них есть общие секреты. Мелисанда боялась мистера Лавендера. Иногда ночью она просыпалась словно от толчка. Не забыла ли запереть дверь? Она выбиралась из постели, что бы с огромным облегчением удостовериться в том, что дверь заперта. Вряд ли следовало опасаться, что она забудет сделать это, ибо всякий раз, входя к себе, она вспоминала о необходимости себя обезопасить.
