– Я давно хотел спросить тебя… Только не знаю, как это сделать.
– Словами, Айрин, – весело отозвалась девушка. – Или ты думаешь, что твой язык предназначен не для этого?
– Я просто опасаюсь, что мои слова покажутся тебе обидными, только и всего.
– А, подумаешь! Ерунда какая. Ты даже не представляешь себе, какое множество обидных слов я слышала на своем веку. Вряд ли твоя утонченная натура сможет меня удивить. Выкладывай.
– Если… когда мы придем в Эрквадиор, мне понадобится помощь, ты… ты будешь со мной? – выговорил король. Он ненавидел себя за эти слова, но иначе выразить давно мучившую его мысль не смог.
– Боги, нашел кого стесняться! – фыркнула Офелия. – Дай угадаю. Этот вопрос должен был означать примерно следующее: куда ты денешься после того, как насту пит счастливый конец? Так?
– В общем-то, да. Знаю, это звучит ужасно.
– Поверь, твоя «деликатная» форма этого вопроса звучит не менее ужасно, потому что она до безобразия глупая. Не бойся, я на твою персону, а тем более, боги упаси, на трон не претендую! С памятью у меня все прекрасно, я отлично помню, что мы идем в Эрквадиор вырывать твою жену из лап твоего же брата. Помочь тебе я, конечно же, помогу… а потом мирно исчезну. Дорог много, мне любая подходит.
– И ты?..
– Буду ли я страдать и обливаться слезами? – впервые за время их знакомства девушка казалась серьезной, когда говорила. – У меня иные ценности и иные представления о жизни, Айрин. Я умею переносить хорошее в разряд радужных воспоминаний, умею принимать обстоятельства и радоваться тому, что уже было, а не есть. Моя память гораздо более благосклонна, чем твоя. Она выдает лишь то, что я хочу, а не все подряд. Мой тебе совет, величество: перестань мучиться дурацкими вопросами. Получай удовольствие от того, что имеешь. Поверь мне, любовь и привязанность тоже бывают разные.
Повисла короткая пауза, после которой Офелия вдруг остановилась и подняла руку в предостерегающем жесте:
– Кажется, мы не одни.
Аарден беспокойно огляделся. На его взгляд, лес вокруг был точно таким же, как и много дней до этого, молчаливым, угрюмым и таинственным. Деревья призрачно шуршали листвой где-то высоко над их головами, и вроде бы ничто не предвещало беды. Однако девушка думала иначе, она медленно вытянула из ножен меч и прошептала:
– На всякий случай держись сзади.
– Эй, я уже давно выздоровел! – возмутился король. – И вполне смогу…
– Не в этом случае. Это не твои противники, Айрин. Я сама.
Спорить с ней было явно бесполезно, но про себя Айринкельн твердо решил, что непременно окажет посильную помощь, если придется. Лес по-прежнему хранил молчание, однако Офелия, похоже, была совершенно уверена в своей правоте, она тревожно оглядывалась, словно ожидая нападения.
Прошло еще несколько минут, и Аарден собрался было спросить, кого они все-таки ждут, но не успел. Внезапно, словно из ниоткуда, на дороге появились четверо странных типов. Двое из них тут же загородили путь к отступлению, а оставшиеся, огромного роста широкоплечий мужчина и женщина столь же могучего телосложения, демонстративно встали прямо перед Офелией, оперевшись на тяжелые мечи. На личике девушке не отразилось и тени тревоги, а голос ее, когда она заговорила, прозвучал уверенно и насмешливо, как всегда:
– Да, с моей стороны было глупо полагать, что мы никогда не встретимся. Чего надо, Алан?
– Ты и сама прекрасно знаешь, чего, Волчица, – словно пролаял Алан. Айрин почувствовал, как по спине бегут мурашки. Кажется, он догадывался, что это за странные люди. У всех четверых на плечах красовались плащи из шкур, сколотые на груди странными костяными амулетами, удивительно похожими на тот, что король заметил на убитом Офелией медведе. – Ты нарушила наш закон. Мы не убиваем себе подобных и не позволяем чужим это делать. Ты, похоже, забыла, что тебя приняли к нам из милости…
– Да, я оборотень, – спокойно перебила девушка. – Вы – анимаги, высшая ступень, совершенное слияние человека и животного, бла-бла-бла. Но только меня не оставляет ощущение, что ты кое-что упустил.
– И что же?
– Я объясню. Во-первых, все вы пользуетесь охранными амулетами. Вы боитесь, как бы зверь не оказался сильнее и не взял верх над человеком, потому что контролируете свою силу не полностью. Я, как ты мог заметить, амулеты отрицаю. И несмотря на то, что я природный оборотень, я могу себя контролировать. Сам знаешь, это большая редкость. Во-вторых, тот тип, которого я не так давно убила, безнадежно потерял контроль над собой. Он чуть не убил человека и вряд ли образумился бы, попытайся я с ним заговорить.
– Ты не имеешь права судить! – подала голос женщина, стоявшая рядом с Аланом. – Ты знаешь, что по Кодексу такими оборотнями должны заниматься чародеи, а не…
– Чародеи, значит, Аликс? Не подскажешь, твой Кодекс нигде не указывает, откуда взять чародея на безлюдном тракте в Восточной части Предела Обреченных?
– Хватит, – раздраженно перебил Алан. – Дело ясное: ты нарушила закон. За это тебя ждет наказание.
– Ой, а как благородно, – рассмеялась Офелия. – Четверо шкафов пришли расправиться с одной хрупкой девушкой! Даже несмотря на такое невыгодное для меня положение дел, сдаваться я не собираюсь. Если вы пришли забрать мою жизнь – валяйте, попробуйте ее взять.
– Но ведь это безумие! – не выдержал молчавший доселе Айрин. – Офелия, как ты…
– Отойди в сторонку, человек, – Аликс особенно выделила последнее слово. – Тебя этот бой не касается. Как бы ты ни владел мечом, бой с анимагом для тебя верная смерть.
– Не беспокойся, – едва слышно проговорила Офелия. – Я разберусь. Их дурацкий кодекс действительно запрещает убивать себе подобных, даже если они совсем озверели…
Даже не закончив фразу, она молнией сорвалась с места и атаковала Алана настолько внезапно, что тот едва успел парировать ее удар. Зато прочие анимаги не зевали, они мгновенно включились в схватку, явно надеясь на непродолжительный и предсказуемый бой. Однако они жестоко просчитались: Офелия прекрасно управлялась со всеми четырьмя противниками, используя свое преимущество в ловкости и маневренности. Насколько можно было видеть со стороны, несмотря на кажущуюся хрупкость, девушка действительно обладала силой оборотня. Она легко парировала удары мужчин, от столкновения клинков летели фонтаны искр… Айринкельн изо всех сил старался сбросить оцепенение и прийти на помощь, но понимал, что лишь помешает. По силе и скорости он явно уступал всем участникам схватки.
Время шло, а бой все продолжался. Несмотря на то что Офелия уверенно держала оборону, было видно, что она начинает уставать. Ни одному смертному существу не под силу долго сражаться с превосходящими силами таких противников. В один прекрасный момент завороженный схваткой Айринкельн вдруг почувствовал какое-то колебание воздуха, некое тепло, исходящее от дерущихся. Он настолько отвык от этого ощущения, что даже не сразу сообразил, с чем оно связано, однако спустя несколько мгновений с невероятной радостью осознал: он чувствует магическую ауру. Это значит, что его собственная сила возвращается, может, медленно, может, не сразу, но возвращается! Это значит, что он снова тот, кем всегда был – Повелитель Стихий! Это значит, что… «Одну секунду, – вдруг нахмурился Аарден. – Чья это аура? Они ведь не используют магию, иначе бы давно уже весь лес разнесли. Что за?..».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
