— Хочешь повторения давней истории? — оскалился алхимик. — Ты тогда наблюдал и, наверное, извлек урок.
Давление на разум Рихтера тут же исчезло. Уж кем-кем, а глупцом Шефнер не был.
— Извлек, — кивнул он спокойно. — То, что повелителям стихий нельзя доверять. Из-за упрямства глупого мальчишки, вышедшего из себя, люди потеряли свои дома, а кое-кто лишился и жизни. Любого другого мага за это казнили бы. Тебя же ограничили ментальным контролем и контрактом с мастером Йоханом.
Алхимик побледнел, вновь переживая унижение, страх и беспомощность тех дней. Ему было семнадцать, когда его вынудили принять ученический контракт, чтобы обуздать силы, которыми он самостоятельно не мог управлять. Но тогда Рихтер решил, что его обманывают, ограничивая свободу, и яростно сопротивлялся, применив дар. Слишком большие силы при отсутствии знаний и контроля — это не могло кончиться хорошо. Ментальные маги смогли остановить юного повелителя стихий ценой человеческих жертв и больших разрушений. Но было жестоко и неправильно винить только его в том, что случилось. Ведь именно менталисты спровоцировали тот последний выброс, повлекший за собой гибель людей. И все же… все это начал он, а значит, ответственен за случившееся.
— Я изменился. Мой учитель был чудовищем, но свое дело он знал. Мой дар полностью подчиняется мне. Если долбаные менталисты не будут лезть ко мне, все будет хорошо.
Шефнер поморщился на слове «долбаные», но спорить не стал.
— Почему ты так не доверяешь мне, Мартин? Почему ты думаешь, что я буду обижать свою ученицу? Опущусь до мести невинному человеку, не в силах добраться до своего мастера… Ты ведь это обо мне думаешь? — в голосе Рихтера все же прорвалась боль.
— Нет, конечно, — Мартин покачал головой. — Я испытывал тебя.
Алхимик горько усмехнулся. Подошел к столу и опрокинул в себя одну из стопок. Поморщившись, вытер рот рукавом. Напряжение начало понемногу отступать.
— Лукавишь.
— Лукавлю, — согласился Мартин, последовав за другом. Разве что рукава оставил в покое. Тут же налил им обоим еще. В этот раз Рихтер не стал отказываться. — Я беспокоюсь за Софию. Ты неплохой человек, Корбин, но не всегда сам понимаешь, что именно делаешь и чем руководствуешься. К тому же не избегаешь возможности подразнить меня. Что я должен был подумать, когда ты заключил контракт с моей… студенткой?
— И будущей женой, — коварно улыбнулся Рихтер.
— Я тебе этого не говорил, — поморщился Мартин. — Даже не думай ляпнуть это при Софи.
— Неужели не знает?
— Знает. Но она упрямая. Откажет. По крайней мере, сейчас.
— А ты, значит, выжидаешь? Смотри, уведут. Хотя… Я же теперь ее наставник!
Рихтер перегнулся через стол и похлопал Мартина по плечу, как раз по тому, что было ранено. От всей души. Менталисту пришлось приложить силы, чтобы сохранить дружелюбное выражение лица.
— Можешь не волноваться! Кто бы ни пришел просить руку чародейки, уйдет ни с чем! — воодушевленно сказал Рихтер, пряча во взгляде искорки смеха. — Считай, я на страже твоих интересов. Воспитаю тебе девочку так, что будет как шелковая! Эй, не слышу от тебя слов благодарности!
— Я благодарен, — выдавил из себя Шефнер, — но… Может, ты просто не будешь вмешиваться в происходящее между мной и Софи?
— Э-э-э, нет, так не пойдет. Ты сам не справляешься. И даже если ты женишься на своей Софии, изменит это мало. Вон, на Джиса посмотри. Как ни встречу его, все на свою жену жалуется. Фрау Грохенбау — тот еще подарок, если даже боевого мага сумела довести до столь жалкого состояния. А ты думаешь, с Вернер будет проще? Артефакторы-то, они только в работе хороши, а в дружбе и любви с ними непросто. Особенно менталистам. Чувствительные вы, обидчивые.
Глава службы безопасности, славившийся хладнокровием и сдержанностью, лишь дернул бровью. Рихтер протянул руку:
— Ну так что, между нами перемирие? Или так и будешь на меня дуться?
— Не буду. Но моя чувствительная и тонкая натура страдает при мысли, что я не могу оставить такого доброго и понимающего друга, как ты, у себя в гостях. У меня, между прочим, очень теплые и сухие подвалы. Днями и ночами сможем говорить с тобой о моих чувствах.
Рихтер вскинул ладони вверх:
— Хорошо-хорошо, невозможный ты человек! Все, больше о твоей личной жизни ни слова. И вообще мне идти нужно. Меня ждет моя ученица.
Гордость в голосе алхимик скрыть не смог. И Шефнер не выдержал:
— И чему же ты собираешься ее учить, мастер Корбин?
— О, это тайна между нами двумя, — подмигнул Рихтер и, лучезарно улыбнувшись, вышел. Дергать тигра за хвост было делом приятным, но крайне опасным.
София ждала его не на скамейке в холле, а на крыльце, зябко кутаясь в тонкое пальто. Алхимик, рассеянно кивнув ей, прошел мимо, доставая из кармана тонкие лермийские сигареты. Прикурив, затянулся дымом и обернулся к пытающейся приноровиться к его шагу Вернер.
— Попрощалась со своими?
— Да.
— Не жалеешь, что ушла?
— Нет.
— Еще пожалеешь, — посулил Рихтер.
— Мастер!
Алхимик остановился, ожидая, что Вернер начнет ныть и возмущаться. Но та его вновь удивила.
— Угостите сигаретой?
— Ты что, куришь?
— Вот и хочу узнать!
Серьезное и решительное лицо девушки был настолько забавным, что Рихтер молча протянул портсигар и даже зажег для нее огонек. Вернер держала сигарету довольно уверенно, хотя с трудом удерживалась от кашля. Взгляд ее, светящийся мрачным удовлетворением, при этом постоянно скользил по затемненным окнам СБ.
— Тоже любишь дергать тигра за хвост? — усмехнулся мужчина.
София смутилась, но спорить не стала.
— Развлечение развлечением, но нужно подумать и о деле. Пойдем. И расскажи мне о своем расписании. У тебя же вроде не очень большая учебная нагрузка? У меня на тебя большие планы, София Вернер!
Шефнер проследил за высоким сутуловатым мужчиной, идущим широким шагом и оживленно размахивающим руками, и его спутницей до самых ворот и отошел от окна, когда они скрылись. Выглядел глава СБ скорее задумчивым, чем недовольным.
Конечно, Рихтера можно было прижать к ногтю, рычаги давления у Шефнера были. Вот только стоило ли? Алхимик был настроен дружелюбно, да и пригодиться мог.
— Тебе ведь всегда было одиноко, Корбин, — пробормотал Мартин вслух, будто продолжая разговор. — И кого ты увидел в Софи, что так крепко за нее схватился?
Стоило связаться с Корбином Рихтером, как моя жизнь, и без того сложная и запутанная, окончательно погрузилась в хаос. На учебу я теперь бежала с удовольствием, как и на занятия с тетушкой Адель, которые раньше считала скучными и сложными. Но даже ментальная магия вызывала у меня меньшую головную боль, чем наставничество Рихтера!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
