С той формальной частью, что касалась стажировки, все было в порядке. Три дня в неделю я занималась отчетами, делая всю бумажную работу за алхимика и выполняя фактически роль его секретаря, а в оставшееся время помогала полицейским артефакторам. Поначалу были опасения, что на новом месте меня примут плохо, но магический отдел при полицейском департаменте порадовал. Он состоял всего из шести человек. Иронай Гроун, немолодой боевой маг с меланхоличным характером, оказался давним знакомым Джиса, поэтому встретил меня радушно. Клаус Мунке, пухленький целитель, совсем недавно окончил университет и оказался весьма рад тому, что в отделе появился кто-то его возраста, а два местных артефактора, Лиар Трой и Зигмунд Боурн, восприняли меня едва ли не как подарок судьбы. Рабочих рук, способных чинить полицейские артефакты, в отделе не хватало. Даже с Маргаритой Уинке, ухоженной и язвительной менталисткой лет сорока, я поладила довольно быстро, и она взяла надо мной опеку, шикая на мужчин, шутивших при мне излишне смело или ведущих себя неприлично.
— Им всем не хватает манер, — морщась, заявила фрау Уинке, брезгливо выкидывая в мусорную корзину грязную кружку целителя, неосторожно оставленную на подоконнике. — Постоянно разбрасывают вещи, нарушают личное пространство, шумят. И самое ужасное, что Корбину жаловаться бесполезно. Он хуже всех своих подчиненных сразу. Так что не давай ему садиться себе на шею и впутывать в неприятности.
Легче было сказать, чем сделать. Рихтер не соврал, заявляя, что у него на меня большие планы. Свободных выходных у меня теперь вообще не было.
— Придешь завтра по этому адресу, — заявил алхимик в пятницу, в конце моего второго рабочего дня в полиции. — К обеду. Раньше не надо, я сплю.
— А что это за адрес?
— Мой дом.
— Вы приглашаете всех своих сотрудников?
— Нет, конечно. Только свою ученицу.
— Это большая честь, мастер, но не очень-то прилично, — сказала я прямо. Как успела мне рассказать менталистка, Рихтер был не женат и жил один.
Алхимик почесал в светловолосой макушке.
— Если боишься идти одна, можешь взять с собой кого-нибудь, — добродушно предложил он. — Лучше симпатичную фрейлейн. Мне нравятся брюнетки. И учти, если ты не придешь, одна или с кем-нибудь, я крайне расстроюсь. А своего мастера расстраивать нельзя.
В субботу, в двенадцать тридцать, я стояла под дверями дома Рихтера и остервенело жала на дверной звонок.
— Может, его дома нет? — спросил Петер, вызвавшийся составить мне компанию. — Он мог забыть, что ты должна прийти.
— Или он специально издевается, заставляя меня ждать. Это вполне в его духе. Ладно, мы ждали достаточно. Пошли.
Уйти мы не успели. Окно на втором этаже открылось, и оттуда высунулась сонная физиономия Рихтера.
— А что так рано? Подождите, открою.
Я заскрипела зубами.
— Хо-хо, не повезло кому-то с наставником, — в сторону сказал Петер.
Впустив нас в дом, алхимик, одетый в пижаму и халат, сделал себе кофе и бутерброды, а затем в полном молчании начал есть, заставив нас неловко мяться посередине комнаты. Я медленно закипала, но тоже не говорила ни слова.
— Господин Рихтер, а что, вы совсем один живете? — с интересом спросил наконец Петер, оглядываясь. На кухне было… грязновато. — Без слуг?
— По выходным нанимаю для уборки.
— Так это вы за одну неделю умудрились довести свой дом до такого беспорядка?
— Это вы еще гостиную не видели, — радостно сказал Рихтер, шлепнув по ладони Петера, решившего поживиться бутербродом. — И кстати, где моя брюнетка?
— А чем вас Петер не устраивает?
— Да в принципе устраивает, — грустно вздохнул мастер, всем видом противореча своим же словам. — У меня сантехника в ванной что-то протекает, вот как раз и посмотрит, что не так. Инструменты я ему дам.
Молодой барон Шефнер посмотрел на меня с ужасом в глазах:
— София, я на это не подписывался!
— Тогда проваливай, — предложил алхимик. — Или иди чини.
— А мне что делать? — спросила, уже догадываясь, что именно алхимик понимал под ученичеством.
— В подсобке найдешь веник, швабру и ведро. Уберешь на первом этаже, сколько успеешь, а потом вечерком посидим за ужином, узнаем друг друга поближе.
— Ужин тоже мне готовить? — мрачно спросила. — А служанка что, болеет?
Рихтер поднял палец и назидательно провозгласил:
— Ученик должен быть скромен, терпелив и, самое главное, почтителен к своему наставнику.
— Больно у вас старомодные взгляды на ученичество, мастер.
— Я, по крайней мере, не заставляю тебя мыть мне ноги, как это было принято раньше, — пожал плечами Рихтер. Взгляд его стал неожиданно серьезным. — Контракт — это не пустая формальность, он связывает учителя и ученика. И пока устанавливается эта связь, тебе стоит чаще бывать рядом со мной, София, чтобы в дальнейшем не было проблем. Так что придется тебе хотя бы по выходным приходить в мой дом.
— Тогда почему бы вам не поучить меня магии?
Алхимик пододвинул свою чашку ко мне:
— Попробуй зачаруй ее.
Я пожала плечами и осторожно обхватила хрупкий фарфор ладонями. Кофе уже успел остыть, и я решила подогреть его, оплетя чашку довольно простыми чарами. Дело минуты…
Жар, внезапно поднявшийся вверх, едва не ошпарил мне лицо, хотя сама чашка осталась прохладной. Но вот кофе превратился в пар буквально за секунду.
— Ты перестаралась, — прокомментировал Петер.
— Я делала все правильно! И сил вложила ровно столько, сколько нужно. Но что-то пошло не так.
Рихтер поднял правую руку, демонстрируя мне плохо заживший шрам на ладони. Точно! Ведь он говорил, что мои силы возрастут после контракта.
— Но я чаровала только вчера! Все было нормально.
— Вчера меня не было рядом. Чем мы ближе, тем сильнее мои способности влияют на твои, — объяснил алхимик. — Пока так, а затем расстояние перестанет играть роль. Сейчас же нужно подождать, пока все стабилизируется, и тогда уже начать изучать твои новые возможности.
— А на вас моя магия тоже действует?
— Возможно, — пожал плечами Рихтер. — Но я пока не понял, как именно.
— А зачем мне нужно убираться в вашем доме? Или физический труд как-то поможет стабилизации силы?
— С чего бы? Просто раз уж ты тут, давай совместим полезное с полезным! — Рихтер похлопал ладоши. — Давайте-давайте, работа сама не сделается!
Тряпку я выжимала с огромным удовольствием, представляя, что под моими руками не мокрая дерюга, а горло моего добрейшего наставника. Давно я так не злилась! И к вечеру поняла, что слишком уж сильно реагирую на все происходящее. Алхимик подтвердил мои догадки.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
