молчания. – Хотя я не знаю, почему вы здесь, женщина в ваших объятиях – моя единственная одержимость. Я надеюсь, что досточтимый сможет проявить снисхождение и вернет ее мне.
Дун Хуа сел на кушетку рядом с каменным столом, позволив спящей Фэнцзю лечь ему на грудь. Обхватив ее одной рукой, он слегка поднял взгляд и сказал:
– Она моя. Почему я должен отдать ее тебе?
Шэнь Е внезапно поднял голову. Легким движением руки Дун Хуа снял заклятье выправления с Фэнцзю. Он небрежно произнес:
– Сяо-Бай случайно попала в этот мир. Она заменила созданную тобой Аланьжэ.
Глядя на потрясенное выражение лица Шэнь Е, Дун Хуа снова спокойно заговорил:
– Предыдущий жрец, владыка Си Цзэ, и правда был мастером. Будь Аланьжэ из неразлучников, чары, которым он обучил тебя, чтобы ее оживить, сработали бы, пусть эта магия и противоестественна. Но Аланьжэ была всего лишь душой, созданной из тени. Изначально у нее была только одна жизнь. После того как ее жизнь закончится, она должна вернуться в дым и пыль. Неважно, как ты собрал остатки ее прижизненных энергий, ты все еще не сможешь создать другую душу. Ты не оживишь ее, что бы ни делал. Она не вернется.
Изумрудная флейта из рук Су Мое упала на землю. Шэнь Е ошеломленно спросил:
– Что вы… что вы говорите?
Зеркало Чудесных цветов из рукава владыки снова явило себя на солнечный свет и встало на каменный стол. Дун Хуа все еще держал Фэнцзю на руках, когда вызвал из воздуха кисть и бумагу. Он набросал небольшой портрет Аланьжэ, затем написал рядом с ней несколько слов, бросил листок в зеркало и сказал:
– Мне тоже немного любопытно, как она оказалась тенью. Давайте посмотрим.
* * *
Когда они просматривали прошлое Шэнь Е, первым, что появилось, было его рождение. Теперь в Зеркале Чудесных цветов отразилась школа.
Сразу за школой, на зеленом склоне, резвились несколько сказочных птиц и животных. В школе громко читали Праджняпарамиту-сутру[56]. По мере того как солнце клонилось к закату, читающий говорил все тише, казалось, урок подходил к концу. Вскоре после этого пожилой козлобородый бессмертный собрал свои книги и вышел из школы. Один за другим ученики высыпали на склон холма и, вскочив на верховых животных, полетели с горы группами по двое-трое. Последней медленно вышла молодая девушка в красном, окруженная несколькими красивыми парнями. Ее волосы были черными, как чернила, и роскошными, как облака, а брови изогнуты, словно полумесяцы. На лбу – родимое пятно в виде алого цветка Пера феникса. Ее глаза сияли, как звезды, а губы казались вишневыми. В выражении ее лица читалось нетерпение.
Это была ее высочество Фэнцзю из Цинцю.
– Это тоже случилось триста лет назад? – спросил Су Мое.
Владыка не отрывал пристального взгляда от Фэнцзю из зеркала.
– Двести девяносто пять лет назад, незадолго до рождения Аланьжэ.
Владыка лишь предположил, что Аланьжэ тоже тень Фэнцзю. Но когда он опустил портрет Аланьжэ в Зеркало Чудесных цветов и на его поверхности появилась Фэнцзю, все встало на свои места. Как он и ожидал, душа Аланьжэ действительно была создана из тени Сяо-Бай. Но почему Сяо-Бай также послала свою тень в долину Песнопений? Опять же, она будто и не знала, что Аланьжэ была ее собственной тенью. Это наводило владыку на размышления.
В зеркале парни, следовавшие за Фэнцзю, постепенно приближались. Ближайшие трое, которые обступили ее, были одеты в синие, белые и зеленые одежды соответственно. Судя по одежде, они больше походили на отпрысков Небесного клана, чем на бессмертных Цинцю. Первым из Зеркала Чудесных цветов заговорил парень в синем. Вид у него был возвышенный. Казалось, невысказанные чувства раздирают его, когда он посмотрел на Фэнцзю и сказал:
– Я давно слышал, что Цинцю – благословенная обитель бессмертных. Я хотел посмотреть это место во время учебы здесь. Так вышло, что несколько дней назад я встретился с владыкой Бай Чжи. Уважаемый сказал, что ваше высочество хорошо знакомы с местными достопримечательностями. После сегодняшнего занятия у нас будет десятидневный перерыв. Осмелюсь спросить, не согласитесь ли вы уделить мне время и показать все красоты Цинцю?
Фэнцзю выдержала горящий взгляд парня и вымолвила:
– Я…
Парень в зеленом оттолкнул локтем парня в синем и посмотрел на Фэнцзю серьезными сверкающими глазами.
– Любование прекрасным дивно уложится в один день. Я слышал, что ваше высочество превосходно готовит. Не хотели бы вы выпить со мной в мире смертных, раз уж у нас выдался перерыв? У меня есть довольно много любимых винных домов, которые я хотел бы вам показать. Там готовят даже блюда, которых нет на Небесах. Уверен, вас бы они заинтересовали.
Фэнцзю выдержала горящий взгляд парня и вымолвила:
– Я…
Парень в белом оттащил парней в зеленых и синих одеждах. Глаза его были глубоки, как озеро по осени. Он сказал Фэнцзю:
– В конце концов, еда и питье – легкомысленные занятия. Я слышал, ваше высочество весьма сведущи в магическом оружии и древней истории. Увы, именно по ним я безнадежно отстаю. Не могли бы вы во время перерыва помочь мне с их освоением?
Фэнцзю выдержала взгляд парня и вымолвила:
– Я…
Глаза трех парней были полны ожидания. Фэнцзю выдержала их выжидающие взгляды и вытолкнула вперед парня, который, кажется, засыпал прямо на ходу. Она спросила его:
– У меня… есть какие-нибудь планы на перерыв после сегодняшнего занятия?
Сонный парень протер глаза, достал из рукава маленькую записную книжку, перевернул несколько страниц, зевнул и сказал:
– Ах, у вашего высочества много планов. Владыка Бай Чжи приказал, чтобы до полудня ваше высочество навестили его и справились о травмах трех господ. Ну, тех трех господ, которые пригласили тебя поиграть во время последнего десятидневного перерыва, предыдущего десятидневного перерыва и десятидневного перерыва до. Ну, те, которые переломали себе ноги, сломали руки и расцарапали шеи. Во второй половине дня, дайте-ка мне подумать, вашему высочеству нужно будет поспешить на гору Чжунху, чтобы сразиться с госпожой Чжиюэ. Это поединок с весьма вероятным смертельным исходом, так что, по сути, ваше высочество освободится только к вечеру.
Парень в синем, парень в зеленом и парень в белом застыли, как каменные истуканы. Фэнцзю безучастно закрыла книжицу сонного мальчика, затем повернулась к остальным троим и любезно сказала:
– Поединок с госпожой Чжиюэ не так уж серьезен, смертельный исход только вероятен. Это вопрос отрубания одной-двух рук. Возможно, я управлюсь примерно к часу Петуха. Господа, кто из вас будет меня ждать?
Троица парней в ужасе обменялись взглядами и резво побежали вниз по
