таким.
«Это всего лишь зеркало, бездушная вещица, – подумал Су Мое, – но она всех бросила в бездну отчаяния».
Мгновением позже Се Гучоу появился на зеркальной поверхности, снова посетив Цинцю. Он сидел на берегу озера Возрождения и пил с Фэнцзю. Овеваемая прохладным ветерком, Фэнцзю налила немного вина и спросила:
– Моя тень выполнила свой долг? Смогла ли она помочь тени владыки получить то, что он хотел?
Се Гучоу принял от нее чашку и вздохнул:
– Нет. Она до самой своей смерти так и не поняла, чего он хотел больше всего. Эта попытка не выгорела, как мы надеялись.
– Она… мертва? Значит, вернуть долг тоже не удалось? Похоже, придется мне все же идти на поклон к Сы Мину.
Се Гучоу допил вино. Он налил себе еще и сказал ей:
– Тебе не будет тяжело снова увидеть владыку?
Распустившийся цветок упал Фэнцзю на кончики пальцев. Она опустила голову и мягко улыбнулась.
– Боль от разбитого сердца ведь проходит со временем. Раньше я тебе не верила, но сейчас думаю, что ты был прав. Когда мы снова встретимся с ним в мире смертных, я буду желать только вернуть ему долг. Потом, возможно, мы снова встретимся на Небесах на каком-нибудь пиру. Он будет величественным богом, который редко приходит на праздники, а я по-прежнему буду Фэнцзю из Цинцю. Для него я буду просто юной правящей лисой, с которой он встречается впервые. Наше прошлое будет просто временем, когда он мне нравился, сам того не зная.
Дун Хуа был потрясен. Она впервые встретила его на горе Циньяо, но он впервые встретил ее две тысячи лет спустя на берегу озера Возрождения. Она сказала, что однажды они встретятся на каком-нибудь пиру. Она не ошиблась. Позже они встретились на свадьбе ее тети, где она чуть не пробила ему голову цветочным горшком. Он причинил ей столько горя за эти годы, но не прочел и тени его на ее лице. Она просто вела себя как молодая госпожа, впервые встретившаяся с ним, умная, бойкая и красивая.
Зеркало Чудесных цветов давно потухло, но владыка все еще ничего не сказал. Су Мое позвал:
– Владыка.
Тот смотрел куда-то далеко, по-прежнему храня молчание. Су Мое шагнул вперед и снова позвал его:
– Владыка?
Наконец тот отмер. Он мгновение смотрел на него, затем спросил:
– Когда ты впервые встретил Сяо-Бай?
Вопрос застал Су Мое врасплох. Слова Фэнцзю из зеркала, возможно, опечалили владыку и напомнили ему о чем-то, вот он и спросил. Но ответить на его вопрос было не так уж просто. Впервые он увидел Фэнцзю в лесу Десяти ли персиковых цветков высшего бога Чжэ Яня, где они встретились наедине вместо того, чтобы быть представленными по обычаям знати, как полагается. Если бы он ответил честно, владыка мог бы подумать, что он питает к ней какие-то чувства, и это грозило ему неприятностями. Если бы он скрыл правду, а владыка узнал в будущем, то наверняка бы решил, что Су Мое обманул его, потому что у него действительно были чувства к Фэнцзю, и это грозило ему еще большими неприятностями.
Он на мгновение заколебался. Решив, что владыка спрашивал не о том, каким образом они познакомились, а только о времени, он осторожно ответил:
– Около тысячи лет назад я случайно встретил ее высочество. Могу я узнать, отчего вы спрашиваете?..
Дун Хуа не сводил глаз со спящей в его объятиях Фэнцзю. Он положил руку на ее раскрасневшееся заспанное лицо, нахмурил брови и сказал:
– Если бы она захотела тебя увидеть, она всегда могла пойти к тебе. Я ей нравился, она хотела меня видеть, работала служанкой в Рассветном дворце более четырехсот лет, но нам не суждено было встретиться друг с другом ни разу. По-хорошему, мы не должны были вырывать шанс на встречу такой немыслимой ценой. Тогда почему все так обернулось?
Су Мое вспомнил, что, когда Фэнцзю рассказала ему эту историю, она добавила, что им не повезло. В то время он не воспринял ее слова всерьез. Он всегда чувствовал, что так называемые «злополучные отношения» – это больше про него и Аланьжэ. Он любил ее, а она его нет. Однако ни Фэнцзю, ни владыка не были женаты. Более того, у них были чувства друг к другу. Так уж случилось, что жизнь оказалась непредсказуема, и на их пути случались некоторые ошибки. Разве это «злополучные отношения»?
Внезапный вопрос владыки заставил его задуматься о чем-то своем. Он уклончиво ответил:
– Ее высочество однажды сказала, что вам не суждено быть вместе. Не думаю, что это правда. Возможно, ее высочеству пришлось очень трудно, и она искала предлог, чтобы сдаться.
Дун Хуа сложил левой рукой печать.
– Сяо-Бай права. Возможно, это действительно насмешка судьбы.
Внезапно с земли поднялся порыв ветра. Зеленые плитки беседки безостановочно звенели. Спавшая в объятиях владыки Фэнцзю даже не пошевелилась. Луна на небе неожиданно оказалась совсем близко. Перед ними появился валун, на который опирался старый бессмертный с седыми волосами и бородой.
Это была техника Сложения вселенной.
А этот мир мог рухнуть от одного неосторожного применения мощной магии. Техника Сложения вселенной была одной из самых сильных магических техник. Будь разрушен этот мир, его еще можно было бы восстановить. Куда сложнее было бы просчитать вероятности того, какие опасности обрушились бы на них, если бы они здесь застряли. Су Мое шагнул вперед.
– Вы не должны использовать эту технику. Землю уже трясет, владыка. Прошу, успокойтесь, успокойтесь же!
Старый бессмертный у валуна ласково посмотрел на него и благожелательно сказал:
– Судя по тому, что я вижу, владыка гораздо спокойнее вас, добрый господин. Возможно, вы просто не поняли, что этот мир уже начал разрушаться? Даже не примени владыка технику Сложения вселенной и не призови меня сюда, чтобы узнать о воле небесного предначертания, этот Сон все равно не продержался бы долго.
Су Мое был поражен. Старый бессмертный сложил руки в знак приветствия и сказал Дун Хуа:
– Я охранял Камень Судьбы десятки тысяч лет. Не ожидал, что первым, кто обратится ко мне, дабы узнать о воле Небес, окажется Верховный владыка. В ваших руках сосредоточена вся сила сотворения и разрушения сущего, разве вы когда-то оказывались в ловушке судьбы? Простите уж мое невежество, но что такого вы желаете узнать от Камня Судьбы, раз без колебаний применили технику Сложения вселенной, дабы призвать меня сюда?
По мере того как говорил бессмертный, Камень Судьбы увеличивался в лунном свете. Теперь на нем становились видны большие и маленькие надписи.
Дун Хуа спокойно
