каждый день тянул за собой череду кризисов и неожиданных угроз. На этот раз речь шла не о войне, не о мутантах и даже не о ЧВК, а о куда более прозаичной теме — электричестве. На длинном столе были разложены карты с отмеченными объектами, схемы подстанций, спутниковые снимки, еще кое-какая документация, вытащенная из архивов и в спешке адаптированная под новые нужды. Несколько инженеров с Кронштадта, недавно обращенных в омег, склонились над бумагами, обсуждая между собой маршруты будущих кабельных линий.
— В принципе, — докладывал начальник бригады, крепкий седовласый мужик по фамилии Коваленко. — Выборгскую ТЭЦ можно запускать. Оборудование уцелело, ремонт завершен на восемьдесят процентов, недостающие детали мы собрали со складов или демонтировали с других станций. Самое сложное осталось — определить список приоритетных объектов и проложить новые линии. Старые кабельные трассы либо перебиты, либо в таком состоянии, что проще кинуть заново.
Вадим слушал, слегка откинувшись на спинку стула. Честно говоря, подробности были для него тягучей скукой... напряжения, коэффициенты потерь, распределение нагрузки. Но то, что люди с этим справлялись без его личного вмешательства, доставляло искреннее удовлетворение.
— Молодцы, — сказал он, и его голос прозвучал твердо, почти официально. — Честно, я ожидал, что придется лично лезть в каждую мелочь. А вы все сами разобрали.
Коваленко чуть смутился, но тут же мотнул головой:
— Со штаммом омег это несложно, Вадим. У нас теперь память работает куда лучше, голова сама раскладывает все по полочкам. Да и город не пуст. Ресурсов — тьма, только бери. В хаосе эпидемии никто толком не пытался организовать вывоз оборудования, нашли целые ангары с бухтами кабеля, катушки меди, трансформаторы. Мы уже раскидали задания по объектам.
Он замолчал на секунду и добавил с легкой ухмылкой:
— А черновой рабочей силы хватает. Зомбаков запрягли, таскают катушки и трубы, как ломовые лошади. Порой даже прыгунов и развитых удается ''уговорить'' помочь. У них сила зверская, если направить в нужное русло, дело спорится.
По залу прокатился тихий смешок. Картина была одновременно жуткой и комичной: стаи мутантов, сгружающих кабель, словно обычные грузчики.
— Значит, — подвел итог Вадим. — У нас теперь получается не просто община выживших, а система. Я назвал ее Единством, и, похоже, оно работает куда лучше, чем я сам ожидал. Вы справляетесь, даже если меня нет рядом.
Его слова повисли в воздухе тяжелым акцентом. Все присутствующие понимали подтекст — ''в случае смерти''. Обычно таких тем старались не касаться, но Вадим сам прорезал эту жилу.
— И можно рассчитывать, — продолжил он. — Что если я все-таки сгину, ничего не рухнет. Все будет работать дальше.
Некоторые переглянулись, кто-то кивнул. В глазах необращенных иммунных людей и омег, и обычных бойцов сквозила странная смесь тревоги и облегчения. Тишину нарушил Исаев, сидевший в дальнем углу и крутивший в руках винный бокал, который зачем-то прихватил с прошлой посиделки.
— Ха, — ухмыльнулся он. — А если что, всегда можно отозвать клонов из командировки. Или сделать еще одного.
В зале раздалось неловкое хмыканье. Тема с клонами Вадима до сих пор была для многих болезненной. Не каждый привык, что их пророк теперь существует в четырех экземплярах, и трое из них бродят где-то там, за пределами города. Вадим скосил глаза на Артура и процедил:
— Тебе все шутки...
— Значит так, — Коваленко ткнул карандашом в карту. — Больницы нам не нужны, это в общем-то лишнее. Зараженные не болеют, омегам медицина не требуется, но вот жилые районы — другое дело. Люди, семьи, дети. Им нужен свет, тепло и чистая вода, зима на носу.
Он обвел несколько кварталов на юго-западе города.
— Предлагаю оживить сначала эти дома. Здесь компактно расселены наши, есть подвал для складов, рядом еще сохранилась старая котельная. Достаточно протянуть новые кабельные линии и подключить насосную станцию и воду получим.
— Насосная станция еще работает? — удивился кто-то из сидящих.
— Оборудование целое, только электропитания нет. Запустим ТЭЦ и будет вода. А если подключим несколько артезианских скважин на окраине, вообще перестанем зависеть от каналов, которые еще в начале лета завалило.
Вадим наклонился к карте, рассматривая красные линии будущих кабелей.
— То есть вы хотите одновременно решить вопрос и света, и водоснабжения?
— Именно, — кивнул Коваленко. — Все равно линии тянуть, что мешает подключить сразу станции?
Исаев лениво хмыкнул из угла:
— И все это с помощью зомбаков и прыгунов, да?
— А что? — пожал плечами главный инженер. — Как я говорил, работают они исправно. Один прыгуна запрягаешь, он за три экскаватора землю роет. Зомби кабель тащат, им все равно, куда, сколько и как. Главное, правильно команду дать.
По залу прошел легкий ропот, кто-то усмехнулся, кто-то, наоборот, скривился. Вадим провел ладонью по лицу и сказал:
— Хорошо. Делайте. Считайте это приоритетом. Жилые районы и вода — то, что нужно в первую очередь. Люди должны почувствовать, что у нас действительно есть будущее.
После совещания Вадим с Дружком выбрался к местам проведения работ с инспекцией, получить представление, насколько эффективно восстанавливается инфраструктура.
По улицам шагали колонны зомби с разным хламом, через плечи у многих перекинуты бухты кабеля, в руках металлические трубы и катушки провода. Развитые с омегами прыгали в траншеи и вытаскивали из земли старые куски ржавых кабелей, прокладывали новые. Главный инженер Коваленко встретил Вадима на перекрестке, где когда-то находился троллейбусный парк, а теперь кипела работа.
— Идем, — кивнул он. — Покажу, как продвигаемся.
Зомби работали десятками, словно муравьи. На плечах у многих были повязки — зеленые, желтые, красные, фиолетовые. Вадим прищурился.
— Это что за радуга? — спросил он.
Дружок, шагавший рядом, вдруг хмыкнул и послал биосигнал легкой насмешки, хотя в голосе прозвучала полусерьезная уверенность:
— А это для разделения на пацаков и чатлан. Цветовая дифференциация, видел в фильме ''Кин-дза-дза''.
Все вокруг разом рассмеялись. Даже Вадим не удержался, хотя понимал, что не до шуток. Коваленко покачал головой, но улыбка на лице все же осталась:
— В общем, Дружок прав. Мы их просто пометили, чтобы каждая бригада знала, кто к кому приписан. Попробуй найди среди сотни этих трупаков одного, который способен работать с инструментом! Три дня назад мы с Петровичем чуть не подрались из-за одного такого зомбака — он по старой памяти умел пользоваться дрелью и болгаркой.
Вадим хмыкнул и посмотрел на стройку другими глазами. Сцена выглядела абсурдной: зомби тянут кабель, омеги руководят, а повязки делят всех по цветам, словно на спортивном празднике. Но, как ни странно, работало. Он кивнул Коваленко:
— Главное, чтобы без лишних драк из-за ''ценного персонала''.
Тот усмехнулся и пожал плечами:
— Ну, это уж как повезет. Но зато движуха пошла,
