рано цивилизацию хороним... Вот погоди, город будет лучше, чем раньше!
Город постепенно оживал. Не так, как прежде, не было гул машин, смеха детей во дворах, толп в метро. Жизнь возвращалась другим путем, более извращенным, но тем не менее...
Ручеек людей потянулся отовсюду. Их доставляли с Кронштадта мегаящерами, редкими рейсами моторных лодок. Потом появились одиночки и небольшие группы, вышедшие из подвалов и схронов, где они прятались с лета, боясь каждого шороха. Теперь страх сменялся надеждой.
Слухи делали свое дело. О вакцине, о том, что в Питере можно жить, не опасаясь вируса. О странной силе, что взяла город под контроль и начала восстанавливать электростанции, запускать насосы, прокладывать новые линии передач. Люди из пригородов и деревень пробирались к центру, кто пешком, кто на дряхлых велосипедах или машинах, на последних остатках топлива.
Вадим видел, как вечером вновь загораются фонари. Электричество возвращалось — хлипкое, с перебоями, но все же. В домах, где еще оставались целые окна, мерцал свет лампочек. На перекрестке гудела мобильная насосная станция, прогоняя воду по проржавевшим трубам. Где-то наверху мигнул неон старой вывески.
В Петербурге витала странная, тревожная, но все же реальная энергия — энергия возрождения.
— Смотри, — шепнула Настя, когда во время вечерней прогулки проходили мимо одного из домов. В окне на втором этаже сидела женщина с ребенком и смотрела вниз, на улицу, где трудились зараженные. В ее взгляде не было ужаса, лишь осторожная надежда...
Рано утром третьего октября Вадима разбудил ворвавшийся в комнату Игнат.
— Разведка сообщила, что Основатели перешли в наступление.
— Говори, — коротко бросил Вадим, вставая с койки.
— Крупная колонна техники выдвинулась с АЭС. Сначала вошли в Ломоносов, потом в Петергоф. Мочат всех подряд — зараженных, выживших, не важно. Полная дезинфекция! На улицах замечены колесные платформы с пулеметами, автономные роботы-собаки, реагируют на любое движение. Людей используют в зачистке, но машины делают больше половины работы. Работают методично: ключевые магистрали под контролем, блокпосты уже стоят. Связь развернута, вижу казармы и мастерские, это не простой рейд — они обустраиваются для долговременного присутствия, готовят плацдарм. Нижинский подтвердил.
— Значит, поклонники ДИРЕКТОРа сделали свой ход, — произнес он негромко. — Теперь в Доме Советов слишком опасно находиться. Готовьтесь к переселению. Разбросаем людей по нескольким точкам, как договаривались. Хватит сидеть в одном месте и ждать, пока нас накроют.
Глава 31. Стратегический замысел
Станция метро, ещё недавно пустая, полуразрушенная, теперь дышала пульсацией улья: стены обросли монокультурой, протянутые кабели переплетались с серо-голубыми жилами, лампы едва тлели сквозь полупрозрачные плёнки, будто сам Хронофаг принялся интегрировать человеческие технологии в свою экосистему.
В заброшенных залах уже не было мусора и луж слизи, омеги заранее прибрали, протянули электричество, поставили генераторы. В одном из бывших служебных помещений устроили склад оружия и боеприпасов, в другом кухню и место для хранения продовольствия. Даже связь наладили, военные радиостанции стояли рядами, а провода от них тянулись к антеннам наверх. Радиотелепатия давала мощные возможности, но Вадим настаивал: техника нужна. Улей ульем, а привычные средства коммуникации никто не отменял.
Совещание проходило в центральном зале. Каменные своды здесь были оплетены мягким органическим материалом, создавая что-то вроде амфитеатра. В центре, за длинным столом, сидел Вадим. По правую руку от него Исаев, в своём вечном белом халате, насквозь измазанном пятнами слизи.
''Что у него за фетиш с халатом? Все время забываю спросить. ''
Чуть поодаль, в тени, стоял Игнат, в чёрной броне, нервно постукивающий пальцами по прикладу автомата. Дружок втиснулся ближе всех, подрагивая ногами, словно подросток, которому не терпелось высказаться. И напротив Вадима, с выправкой бывалого офицера и тяжёлым взглядом, сидел полковник Стасевич.
— Хорошо, — начал Вадим, опираясь на стол локтями. Его глаза в тусклом освещении отливали кровавым. — Давайте к делу. Эдуард, что твои люди узнали про передвижение ''чёрных''? Сколько их и чем дышат?
Стасевич кашлянул, словно собираясь с мыслями, и достал из папки потрёпанную карту. Его голос прозвучал уверенно, по-военному сухо:
— В Ломоносове и Петергофе они закрепились прочно. Численность по нашим данным — до полутора тысяч штыков, плюс техника. БМП, БТРы западного образца, роботы на колёсах и собаки-дроны — всё так, как докладывал Игнат. Но основная масса — люди. Обычная пехота, плюс мобильные группы зачистки. Теперь по нашим силам. Полноценных бойцов — девятьсот двадцать три человека, включая ополченцев и кудровских ментов. Росгвардейцы и морпехи с Кронштадта в строю, дисциплина нормальная.
Он сделал паузу, хмуро взглянув на Игната, будто подчеркивал: командует именно он. Игнат дёрнул плечом, но промолчал.
— Зомби… — Стасевич вздохнул. — Их столько, что пересчитать невозможно. Это наше преимущество. Развитые и прыгуны тоже есть, хотя учёт вести сложно. По технике. Десять Т-90, из них три удалось восстановить. Одиннадцать БТР-82, два ''Бумеранга'', все на ходу. Семь ''Тигров'', один ''Панцирь'' три вторых бэхи, ''Бережков'' и четыре ''Тайфуна''. Дальше... стрелковка, РПГ, ПТУРы, ПЗРК, миномёты с распотрошенных складов. Боеприпасов достаточно.
Вадим кивнул, но в глазах его мелькнула тень сомнения. Это было много по меркам апокалипсиса, но мало для войны с такой глобальной силой, как Основатели.
— Ещё, — добавил полковник. — Я организовал отряд БПЛА. Люди опытные, во Вторую Украинскую воевали. Успели собрать пару сотен FPV-дронов и раздобыть станции РЭБ. Для разведки и для боя пригодятся.
Дружок прыснул смехом:
— Вот это по-нашему! Пусть их псы железные подавятся!
Вадим медленно поднял голову.
— Неплохо. Очень даже. Мы перестаём напоминать дикую орду, теперь у нас армия.
Стасевич выпрямился, будто только ждал этого момента, и глухо стукнул костяшками пальцев по столу:
— Скажу прямо, сидеть в засаде дальше смерти подобно. ''Черные'' укрепляются, ставят блокпосты, возводят баррикады, минные поля. У нас есть шанс ударить первыми, пока они не окопались по полной.
Вадим скрестил руки на груди, молча выжидая. Игнат, наоборот, зашевелился, проворчал:
— Легко сказать. Ты видел стоянку их техники на АЭС? Там не только пехота, там куча брони и авиации.
— Видел, — холодно ответил полковник. — И именно потому нужно действовать.
Он развернул карту, заштрихованную его пометками.
— Первая цель — Петергоф. Близко, и ''черные'' там ещё не успели закрепиться основательно. Наваливаемся с нескольких сторон быстро, вырезаем гарнизон. Вторая цель — Ломоносов. Там придётся повозиться дольше, но без него путь к АЭС не откроется. Третья фаза — штурм Ленинградской станции.
Вадим слегка улыбнулся, склонив голову набок:
— Красиво расписали, товарищ полковник. А теперь расскажите, как именно вы собираетесь брать укреплённые города силами девяти сотен солдат и толпы заражённых, которые не отличаются умом и сообразительностью?
Полковник даже не смутился:
