заговорщически зашептал:
– Все эти дни она только о тебе и говорит. «Знаете Геркулеса? Ну так я его сестра».
Персефона шлепнула супруга по руке.
– В общем, мы будем рады одолжить тебе Цербера, не так ли, дорогой?
Аид пожал плечами.
– Конечно. Просто отпусти его, когда закончишь. Он знает дорогу домой.
– Это так мило с вашей стороны, – сказал Геркулес. – Ой, кстати, там в полях асфоделей застрял другой герой, Тесей. Может, пора его отпустить? Он заскучал.
Аид почесал лоб.
– Тесей до сих пор там? Да, конечно. Забирай.
Итак, оставив на память парочку автографов и дипломатично проиграв Аиду партию в «голодные бегемотики», Геркулес пошел назад через поля асфоделей, освободил Тесея и вернулся к воротам в Царство Мертвых за Цербером.
– К ноге, малыш.
Пес учуял косточки, что лежали в карманах Геркулеса, и, замотав хвостом, с радостью пошел за ним.
Поднявшись в мир смертных, Геркулес и Тесей разошлись, пожав на прощание руки. Геркулес предупредил Тесея, чтобы тот был осторожен, но с его синдромом дефицита внимания и гиперактивности он пропустил это мимо ушей. Его внимание уже переключилось на полный света мир вокруг, и он весь сгорал от предвкушения возвращения в Афины.
Геркулес повернулся к Церберу, который щурился на солнечный свет и рычал на деревья.
– Ну ладно, приятель, – сказал герой. – Для пущего эффекта я подниму и понесу тебя. Ты рычи и дергай лапами, будто я тащу тебя силой. Когда-нибудь художники изобразят эту сцену на горшках, а если ты будешь вилять хвостом и выпрашивать косточки, это будет смотреться глупо.
Цербер, похоже, его понял. Геркулес подхватил пса и потащил в Тиринф. Цербер выл и бился, как шимпанзе. Когда они вошли в город, все бросились наутек. Люди закрывались в домах и прятались под кроватями. Стражники побросали оружие и бежали.
Геркулес ворвался в тронный зал.
– Еврисфей, прикинься мертвым!
Верховный правитель закричал и нырнул в бронзовый горшок.
Геркулес довольно улыбнулся. Он надеялся на еще один такой показательный прыжок.
– Убери его! – завизжал царь. – Унеси это адское чудовище отсюда!
– Ты уверен? Не хочешь проверить его зубы, регистрационный номер или еще чего-нибудь?
– Нет! Я тебе верю! Все задания выполнены. Ты освобожден от службы мне. Уходи с миром, пожалуйста!
Геркулес немного растерялся. Он проработал на царя больше восьми лет. Несколько раз объездил весь свет. В течение долгого времени он фантазировал, как убьет Еврисфея, как только с подвигами будет покончено, но теперь, глядя на дрожащий горшок рядом с троном, он ощутил лишь жалость и облегчение, а к ним примешивалось почти забытое им чувство… счастья.
Он повернулся к Церберу:
– Иди домой, приятель. На, держи последние косточки.
Цербер вылизал Геркулесу лицо тремя слюнявыми языками и выбежал из тронного зала.
Геркулес обратился к горшку:
– Спасибо, Еврисфей. Ты помог мне искупить мои грехи за убийство семьи. Ты предложил мне столько испытаний, о которых я и помыслить не мог. Но самое главное, благодаря этому я понял, что никогда не захочу твою работу. Быть верховным правителем – это не для меня. Можешь оставить себе свой трон. Быть героем привлекает меня куда больше.
И он, не оглядываясь, оставил дворец.
Счастливый конец? Боги, вы все еще на это надеетесь?
Но нет.
Геркулес решил, что пора жениться еще раз и остепениться. Он услышал об отдаленном маленьком городе Ойхалии, управляемом царем Эвритом. (Конечно, этого парня звали Эврит. Будто нам мало было путаницы с пастухом Эвритионом, верховным правителем Еврисфеем, русским медведем Юрием, и кто там еще упоминался в этой истории.)
Так вот, царь Эврит организовал соревнование лучников. Главным призом была его дочь Иола, которая была очень красива. Милый папочка, правда? Ой, дорогая, ты не против, если я отдам тебя в качестве приза лучшему лучнику, нет? Это станет отличной рекламой царству. Отлично. Спасибо.
Геркулес пошел туда и легко победил в соревновании, но Эврит отказался отдавать ему дочь.
– Слушай, Геркулес, – сказал царь. – Ничего личного, но ты убил свою прошлую жену и детей. Это моя дочь. Я не могу выдать ее за кого-то вроде тебя.
Очень трогательно, учитывая, что дело происходило после организованного Эвритом соревнования, где его дочь была главным призом, ну да ладно.
Геркулес мог убить царя, но он находился в трансе. Он увидел Иолу, и ее красота его покорила. Он уже представил их будущую семейную жизнь.
– Ты отказываешься от своего слова? – спросил он Эврита. – Ты об этом пожалеешь!
Он в бешенстве покинул город.
Несколько недель спустя весь скот Эврита разом пропал. Разумеется, царь заподозрил Геркулеса.
– Вот же наглец! Я пойду против его родного города и сотру его в порошок!
Его сын Ифит, единственный разумный человек в семье, поднял руку:
– Э-эм, пап… Не думаю, что за этим стоит Геркулес. Я говорил тебе сдержать обещание и отдать ему Иолу. Думаю, пропажа скота – это наказание от богов.
– Глупости! – закричал царь. – Война!
– Ну, еще кое-что… – продолжил Ифит. – Геркулес живет в Тиринфе со своим кузеном, верховным правителем Микен. Их царство раз в двадцать сильнее нашего. Война – это самоубийство.
– О! – Царь ненавидел сталкиваться с суровой реальностью. – Тогда что ты предлагаешь?
– Позволь мне поговорить с Геркулесом, – сказал Ифит. – Я все выясню. Если окажется, что он не трогал скот, тебе правда стоит отдать ему Иолу.
Царь согласился.
Ифит отправился к Геркулесу.
Царевич постарался говорить как можно вежливее.
– Слушай, дружище, я на твоей стороне. Я знаю, ты не уводил папин скот. Я лишь стараюсь это доказать, чтобы мы смогли обелить твое имя.
Обелить твое имя.
Геркулес взбесился. Его оскорбило отстранение от соревнований лучников, и он чувствовал себя обманутым. Восемь лет он платил по долгам, совершая глупые подвиги, чтобы обелить свое имя, а стоило ему попытаться начать новую жизнь, как ему тут же припомнили старые грехи.
– Идем со мной, – прорычал Геркулес. Он отвел Ифита на самую высокую точку городской стены и предложил взглянуть вокруг. – Отсюда видно все окрестности. Видишь где-нибудь ваших коров?
Ифит помотал головой:
– Нет. Их здесь нет.
– Что ж, поздравляю. Прощай.
Геркулес столкнул Ифита со стены. Выкрикнув во время падения несколько совсем невежливых выражений, юный царевич разбился насмерть.
Еще один нелицеприятный поступок Геркулеса, но что тут скажешь? Опять в игру вступило
