авиакомпании, чтобы его фирма связалась со своим страховщиком и узнала, что скажут здравомыслящие люди по поводу
этой идеи — выложить какие-то жалкие двести пятьдесят тысяч долларов или купить новый самолет.
Он добился своего. Деньги были быстро доставлены — вместе с картами воздушной обстановки и схемами захода на посадку на Кубу. Экипаж самолета был настолько высокого мнения о старике, что сам вызвался совершить полет.
Отто, Андрес и я сгрудились на нашем маленьком пригорке возле рулежной дорожки и наблюдали, как самолет завелся и поднялся в воздух. Через несколько минут вдали осталась блестящая точка, а затем она исчезла.
Я больше ничего не слышал ни о Старом Петухе, ни о двух его молодых учениках. Хочется думать, что он мудро распорядился своими деньгами и смог насладиться оставшимися годами в мире и спокойствии.
Журналист некоторое время бегал вокруг, пытаясь заинтересовать кого-нибудь своей историей, но его игнорировала даже его собственная новостная сеть.
Мы с товарищами вернулись домой, довольные исходом дела. Иногда наибольшее удовлетворение тебе приносит не та работа, которую ты делаешь, а та, которую не нужно было делать.
Мастер-сержант Отто Кларк погиб во время «Бури в пустыне», пытаясь спасти своего раненого товарища Пэта Херли. В этой попытке погибли они оба.
После этого мы недолго пробыли дома, прежде чем наше внимание привлекла другая тема. Бóльшую часть года мы провели, планируя вторжение в маленькую тропическую страну, которая успела попасть в черный список правительства США. Не буду называть эту страну, сейчас это не имеет смысла и только ранит их чувства.
Вторжение планировалось как довольно масштабная операция. Наряду с отрядом «Дельта», в ней должны были участвовать 1-й батальон рейнджеров, амфибийная часть морской пехоты в составе бригады, истребители и бомбардировщики ВМС и ВВС. К моменту завершения крайних учений стоимость подготовки к этой феерии превысила миллиард долларов.
Что же такого, спросите вы, могла сделать маленькая страна, чтобы оказаться в столь печальном положении, при котором величайшая держава мира почувствовала такую угрозу, что у нее не осталось иного выбора, кроме как начать войну? Все просто. Она решила обложить налогом крупнейший концерн, расположенный в пределах ее границ. Но это была не просто компания. Это была огромная и могущественная американская корпорация. Будучи самым крупным и богатым предприятием в этой маленькой стране, эта компания самодовольно привыкла идти по своему собственному пути. А этот собственный путь не предусматривал уплату налогов бедным хозяевам из третьего мира.
Когда усилия американской корпорации по предотвращению введения этого налога оказались безуспешными, она обратилась со своими проблемами к дяде Сэму, где нашла понимание. Там быстро решили, что такой налог, удавкой накинутый на горло одной из крупнейших и наиболее уважаемых американских компаний, не просто неправильный — он коммунистический!
Но в итоге вопрос был решен другим способом. ЦРУ сделало одну из тех вещей, которые оно делать умеет и делает это хорошо. Молодого человека, служившего в армии этой маленькой страны, вместе с несколькими его друзьями склонили к восстанию и началу небольшой партизанской войны. И что удивительно, одним из центральных пунктов политического манифеста этого партизанского отряда было положение, решительно выступающее против налогообложения иностранных корпораций.
Вскоре был достигнут консенсус. Старый президент согласился уйти в отставку, партизаны вышли из леса, неприятный налоговый закон был отменен, и все вернулись к прежней беззаботной и легкомысленной жизни.
Вторжения не будет. По крайней мере, не в эту страну. Но у нас на полке лежал специально разработанный, очень дорогостоящий, план вторжения, — и было жаль пускать его на ветер.
Я возвращался домой после поездки в Корею, где работал советником южнокорейских военных, которые пытались отобрать и сформировать контртеррористические силы. Задача заключалась в том, чтобы обучить эти силы до того, как Корея примет предстоящие Азиатские игры, и использовать эти игры в качестве генеральной репетиции для своих сил безопасности в преддверии летних Олимпийских игр в Сеуле.
Это была долгая, утомительная поездка. Корейцы — динамичный народ, они подходят к любому делу с неослабевающей интенсивностью. Находясь рядом с такими активными людьми, вы просто выматываетесь. Но во время долгого перелета из Сеула меня беспокоило другое. В аэропорту, перед самой посадкой, я увидел телевизионные новости: начиненный взрывчаткой грузовик, управляемый террористом-смертником, атаковал казармы морской пехоты США в Бейруте. Сотни людей погибли, многие были ранены.
Подобная атака не останется безнаказанной, и мы знали, куда нанести ответный удар. Уже несколько месяцев мы отслеживали несколько наиболее активных террористических ячеек в Бейруте и были готовы провести зачистку. Это не положит конец террористической деятельности в регионе, но точно выведет их из строя на некоторое время. Я был в полном ожидании нашего ответного удара в Бейруте.
Когда мы приземлились в Файетвилле, был уже поздний вечер, и когда я вошел в терминал, одним из первых, кого я увидел, была Джуди, жена Дона Фини. Мы были старыми и близкими друзьями, но было понятно, что она здесь не для того, чтобы встретиться со мной. После того как мы поздоровались, она сказала мне, что встречает своего двоюродного брата, который учится на курсах офицеров спецназа. Затем, отведя меня в сторону, она сказала приглушенным голосом.
— Эрик, Донни вызвали меньше часа назад. У вас там боевая тревога. Если ты захочешь сразу отправиться в часть, я заеду к тебе домой и сообщу твоей семье, где ты находишься.
«Черт, вернулся как раз вовремя». Все происходило быстрее, чем я предполагал. Терять время было нельзя.
— Спасибо, Джуди, очень мило с твоей стороны. Просто скажи, что я буду дома, когда смогу.
— Конечно, Эрик. Мы слышим такое постоянно, — ответила она. После обняла меня и сказала: — Вы с Доном будьте осторожны — вы все будьте осторожны.
— Мы всегда такие, Джуди, — бросил я через плечо, направляясь к парковке. Уже тогда Джуди Фини была одной из самых способных и мужественных женщин, которых я когда-либо знал. В последующие годы она прекрасно проявила себя, действуя с холодной головой и твердой рукой во многих опасных миссиях по спасению детей, которые они с Донни предпринимали по всему миру. По правде говоря, последние две операции по спасению детей я проводил вместе с Джуди.
Одна из самых трудных вещей в реагировании на сигнал тревоги — это заставить себя ехать на предельной скорости, пока вы добираетесь до подразделения. Все ваше существо кричит: «Поехали! Пусть эта чертова штука движется!» — но вы должны сопротивляться этому желанию. Нельзя позволить себе привлекать внимание, и последнее, что вам нужно, это
