получить штраф за превышение скорости. Но была полночь воскресенья, движения почти не было, и я успел проехать через Файетвилль и Форт-Брэгг к нашему расположению на Батнер-стрит.
Когда я туда добрался, парковка была переполнена, как в понедельник утром. Войдя через боковые ворота, я прошел по длинному коридору к помещению своей группы. Один из моих товарищей по эскадрону, Дэрил Эванс, выходил из склада снаряжения дежурных сил, таща за собой тележку, нагруженную ящиками с боеприпасами. Я взялся за ручку и помог ему тащить груз по коридору.
— Готов отправиться в Бейрут, Дэрил? — спросил я, когда мы напряглись от тяжести.
— В Бейрут мы не едем, Эрик. Мы совершаем вторжение, — произнес он, опустив голову, опираясь на тяжелую тележку.
— Так что, мы наконец-то сделаем это, да? Собираемся ударить по тому месту?
— Не-а. И не по нему тоже, — ответил он, по-прежнему не поднимая глаз. — Мы вторгаемся в Гренаду.
Гренада? Гренада?
Какого хрена? В этом не было никакого смысла. Примерно за месяц до этого я видел по телевизору выступление президента Рейгана, который рассказывал стране об аэродроме, который кубинцы помогали строить в Гренаде, но все знали, что в этом нет никакой угрозы. У кубинских военных не было войск, которые могли бы его использовать, а Советы никогда бы не вывесили свои задницы в таком удаленном и неохраняемом месте. Это была просто хорошая пропагандистская миссия — проявление социалистической доброй воли в работе, помощь братской стране третьего мира.
Я просунул голову в расположение эскадрона, чтобы сообщить о своем прибытии. Там стоял Плохой Боб, рассматривая на стене карту. Когда я вошел, он поднял глаза.
— Гренада? — спросил я.
— Да, Гренада, — подтвердил он. — У тебя случайно нет хорошей карты этого места? А то у меня только ксерокопия страницы из путеводителя, и она ни к черту не годится. Мы направили запрос в картографическое управление Минобороны и ЦРУ, но ты же знаешь, чего это стоит. Карт мы не получим, но зато получим чертовски интересные оправдания, — добавил он.
— Когда мы выдвигаемся? — спросил я.
— Завтра… э… сегодня, — ответил он, глядя на часы. — Транспортники C-5A, загруженные вертолетами 160-й тактической группы, летят на Барбадос. Когда мы приземлимся, вертолеты вытащат и соберут. Потом стартуем мы. Сегодня вечером вылетаем на Барбадос, а на следующее утро перед рассветом совершим высадку на Гренаду. Эскадрон «В» атакует тюрьму Ричмонд-Хилл, чтобы освободить всех содержащихся там политических заключенных. Мы также попытаемся снять напряжение с рейнджеров, когда те выйдут на аэродром. У твоей группы есть вся информация. Вы все, как командиры групп, разберитесь в ней и подготовьте свой план.
— Конечно, Боб. Задача есть задача. Но не кажется ли тебе, что эта операция немного flojo?141 Я имею в виду, какая, ради всего святого, Гренада? Если это должно стать ответом на бомбардировки в Бейруте, то это все равно, что стрелять в собаку, которая тебя не кусала. Это как когда никарагуанцы наконец-то выгнали Сомосу, а администрация Картера ввела санкции против Гватемалы. Мы не просто не попадаем в цель, Боб. Черт, мы даже не стреляем в нее.
Он поднял руку, чтобы я остановился.
— Эрик, ты же знаешь, что я принимаю такие решения не больше, чем ты. Мы просто делаем лучшее, что можем, из того, что нам говорят делать, и стараемся, чтобы все вернулись домой живыми.
— Конечно, Боб, и, пожалуйста, поверь, я не срываюсь на тебе — отнюдь нет! Я просто старый деревенский парень, который пытается пробиться в этом мире наверх как можно лучше. Но путь, по которому мы идем, иногда становится немного трудным для понимания. Как сейчас, например.
— Возможно, ты прав, Эрик, — сказал он, похлопав меня по плечу. — И именно поэтому мы рассчитываем на то, что вы, старожилы, поможете нам пройти через все это.
Вот план, который мы разработали.
Эскадрон «B» должен был атаковать в первом эшелоне. Нам предстояло перебросить семь вертолетов «Блэк Хок» из Барбадоса на самую южную оконечность Гренады и провести десантно-штурмовую операцию по высадке на крепость-холм тюрьмы Ричмонд-Хилл.
Далее мы прочесывали возвышенности над аэродромом Пойнт-Салинас и уничтожали все вражеские позиции, которые могли бы помешать парашютному десанту рейнджеров на рассвете с целью взятия под охрану взлетно-посадочной полосы.
После того, как рейнджеры овладеют взлетно-посадочной полосой, на нее должны были сесть самолеты C-141 с эскадроном «А» и вертолетами «Литтл Бёрд», которые должны были атаковать объект, известный как Форт-Руперт.
Затем начинает высадку бригада повышенной боеготовности из состава 82-й воздушно-десантной дивизии, а рейнджеры выдвигаются вглубь острова, вверх по близлежащей долине, чтобы захватить объекты кубинцев, находившиеся на острове.
Тем временем на северной стороне острова с моря высаживаются морские пехотинцы. Как только они благополучно достигнут берега, то выдвигаются на юг для последующего соединения с рейнджерами.
В этой операции, в мою усиленную группу из шести человек входил один совершенно новый сотрудник. Пока я находился в Корее, закончился крайний курс КПО, но я уже подал заявку на «призыв», и теперь настала моя очередь выбирать в первом раунде. Я выбрал Барта Премингера, крупного, высокого, симпатичного парня из Канзаса. Мы пересекались в батальоне рейнджеров, где он прошел путь от рядового до сержанта в отделении огневой поддержки. После службы в рейнджерах Барт перешел в спецназ и прослужил там три года, после чего прошел отбор в «Дельту».
Другими товарищами по группе в операции «Вспышка ярости», как она называлась, были мои старые приятели Смайли и Андрес, а также Альберт Мейкер, Стэн Джонсон и Роберт Уилсон. Нашей задачей во время штурма тюрьмы было спуститься по канату в тюремный двор, пробиться в здание и освободить всех политических заключенных, которых мы обнаружим внутри. Оттуда мы должны были перебраться на холм, возвышающийся над аэродромом Пойнт-Салинас, и помочь рейнджерам.
В общем, не такая уж сложная задача. Но у нас не было абсолютно никакой информации о том, чего и где ожидать. Мы понятия не имели, есть ли в Ричмонд-Хилле заключенные. Мы не знали, охраняется ли это место — и если да, то не имели никакого представления о численности и составе охраны. Мы не знали, как организованы гренадцы, что за кубинские силы находятся на острове и какое у них вооружение.
У нас не было даже намека на приличные карты. Удалось раздобыть только путеводитель «Мишлен» по Наветренным островам с частично пригодной для использования картой Гренады, что позволило
