которое я только что прошла, исчезло. Потолок начинает рушиться, сверху валит еще больше густого дыма. Обломки падают вниз, и я чудом спасаюсь от того, что они падают прямо мне на голову, отпрыгиваю в сторону и мчусь в направлении подвала.
Опять же, не изящно. Я карабкаюсь по обломкам, устилающим пол, ковыляя и спотыкаясь обо что-то, что заставляет меня спотыкаться вперед. Мне удается ухватиться за край дверного косяка, прежде чем я спрыгиваю вниз, но мое сердце замирает, когда я, наконец, могу заглянуть в комнату, только чтобы понять, что там, где когда-то была лестница, лежит груда щебня. Это должен был быть мой выход, но он заблокирован.
Я здесь, блядь, сдохну.
— Эйвери!
Мое сердце наполняется новой надеждой, когда я слышу приглушенный звук того, как кто-то зовет меня по имени сверху. Нет, не просто кто-то. Моя пара. Шатаясь, я пересекаю комнату и кричу в ответ во всю мощь своих легких, взбираясь по зазубренному камню на звук этого голоса, пока не могу разглядеть проблеск дневного света, пробивающийся сквозь него.
— Эйвери!
— Я здесь! — хрипло кричу я в ответ, цепляясь за разделяющий нас щебень.
— Держись, мы вытащим тебя оттуда, детка, просто держись…
Слезы наворачиваются на мои глаза, тяжелый вздох облегчения вырывается из моих легких. Не только потому, что я действительно собираюсь выбраться из этой адской дыры, но и потому, что Кэм здесь. Он жив.
Я отчаянно разгребаю руками обломки и грязь, пока мои ноги цепляются за рыхлый камень подо мной. Мало-помалу маленькое отверстие начинает расширяться, свет льется сверху, когда я жадно вдыхаю свежий воздух, омывающий мое лицо. Татуированные руки тянутся ко мне через щель, и я хватаюсь за них изо всех сил, крича от боли, когда две пары сильных рук поднимают меня вверх.
Мои пара и брат работают в тандеме, вытаскивая меня из-под обломков, и в тот момент, когда я оказываюсь на свободе, я падаю в их объятия, задыхаясь и всхлипывая от облегчения.
— Спасибо, черт возьми, — задыхается Мэдд, крепко прижимаясь своим лбом к моему.
Он дрожит, прерывисто дышит, когда Кэм подходит с противоположной стороны, покрывая поцелуями мои волосы и шепча слова обожания, которые слышу только я.
Что ж, Мэдд, возможно, слышит одно или два, судя по тому, как быстро он разрушает наше счастливое воссоединение.
— Нам нужно двигаться, — рычит мой брат, отходя в сторону, чтобы схватить меня за локоть и помочь подняться на ноги.
Рука Кэма обвивается вокруг моей талии, помогая мне встать, и я вскрикиваю, когда она прижимается к моим больным ребрам, оба мужчины немедленно в тревоге отшатываются.
— Ты ранена? — спрашивает Кэм, хмуря брови, когда его обеспокоенный взгляд скользит по мне.
Он протягивает руку, чтобы нежно провести кончиками пальцев по моей коже, перечисляя все видимые повреждения на моем теле. Я вся исцарапана, но, честно говоря, мне повезло, что не стало хуже.
— Ничего такого, с чем я не смогла бы справиться, — выдыхаю я, хватая его за руки.
Именно тогда я понимаю, что они испачканы кровью, и у меня вырывается резкий вздох, когда я бросаю на него беглый взгляд и вижу, что левая сторона его рубашки пропитана малиновым, ткань порвана.
— Подожди, в тебя стреляли?! — я визжу.
— Можем ли мы, пожалуйста, убраться к чертовой матери подальше от этого дома, пока он не рухнул на нас? — грубо спрашивает Мэдд, кладя руку мне на спину и подталкивая меня вперед.
— Я в порядке, — заверяет Кэм, поворачиваясь ко мне с противоположной стороны и кладя руку мне на плечи. — Пойдем, Луна.
Позади меня раздается грохот, спину обдает жаром, и это тот пинок под зад, который мне нужен, чтобы наконец сдвинуться с места, и мы втроем карабкаемся к опушке леса. Как только мы пересекаем линию деревьев, Слоан подбегает к нам, по ее щекам текут слезы.
— О боже, Эйвз! — кричит она, врезаясь в меня и обнимая за талию. Болезненный всхлип вырывается из моего горла, и она отпрыгивает назад, широко раскрыв глаза. — Тебе больно?
— Кажется, я только что сломала пару ребер, — выдавливаю я, морщась.
Мэдд разворачивается, чтобы встать передо мной, его челюсть напряжена, а вена на лбу сердито вздулась.
— О чем, черт возьми, ты думала? — он требует, в его словах сквозит острая боль.
В его глазах я вижу настоящий смысл, стоящий за ними. Я люблю тебя. Я боялся, что потеряю тебя.
Низкое рычание вырывается из груди Кэма, когда он встает передо мной, защищая, в то время как Слоан хватает моего брата за руку, стремясь успокоить его бурю.
— Мэдд, успокойся, — успокаивает она, ее голос низкий и успокаивающий. — Теперь все кончено, с ней все в порядке…
— Она могла там сдохнуть, черт возьми, — рычит он, поворачивая голову набок, чтобы встретиться взглядом со своей парой, и вытягивает руку, указывая на Кэма. — Если бы твой тупоголовый кузен не облажался и не дал себя подстрелить…
— Ее кто?! — я задыхаюсь, в моем мозгу происходит короткое замыкание.
Губы Слоан хмуро кривятся, и она бьет Мэдда по груди тыльной стороной ладони, бросая на него уничтожающий взгляд. Тем временем Кэм просто недоуменно моргает, глядя на нее, в то время как мой разум ломает голову, пытаясь понять, что, черт возьми, вообще происходит прямо сейчас.
Мэдд поднимает взгляд, на секунду встречаясь с ошарашенным взглядом Кэма, прежде чем покачать головой и отвести глаза.
— Прочти гребаное досье, которое она тебе дала, мальчик-охотник, — бормочет он, поворачивается на пятках и уходит в лес.
45
Коул Бауэр. Это имя моего биологического отца. Ему пятьдесят пять лет, он Альфа стаи оборотней в Денвере, и у него есть пара и трое детей; два мальчика и девочка. Он хорошо известен в городе как филантроп. Мама Слоан, Астрид, — его младшая сестра, и их родители живут за границей.
Я просматривал это досье столько раз, что практически выучил его наизусть, но на страницах нет ничего, что могло бы должным образом подготовить меня к реальной встрече с этим человеком. Список фактов не может передать, к какому типу людей он относится на самом деле.
На бумаге Джонатан Нокс казался честным парнем, но я лучше, чем кто-либо другой, знаю, сколько секретов он хранил. Возможно, я был единственным, кто знал истинную глубину его жестокости, закрепленную нашим последним разговором. Теперь его тело похоронено под тлеющими остатками конспиративной квартиры вместе с остальными действующими солдатами в рядах Гильдии.
Я не мог сделать глубокий вдох, пока команда бойцов
