дверь каюты.
— Проблема, — сообщил великан. — Идемте.
Я едва ли когда-то видел его обеспокоенным, но сейчас он выглядел именно таким: он так нахмурился, что его гигантские брови практически закрывали глаза.
Гоб, я и Уорт, он же Ватриэль, он же Уолтер, последовали за Рипрашем на палубу. Горизонт выглядел таким мелким, а его огни были так тусклы, что я не сразу сумел увидеть корабль.
— Что за флаг? — спросил Рипраш у Гоба. — Посмотри-ка своими зоркими глазами.
Гоб забрался повыше на поручни, высунулся, держась за них, и с полминуты щурился, пытаясь рассмотреть флаг в туманной темноте.
— Птичья лапа, — сказал он, спускаясь вниз.
— Этого я и боялся, — сказал Рипраш. — Это символ Комиссара Крыльев и Когтей. Корабль Нилока — «Вдова без головы».
Я был напуган, но не хотел показывать этого.
— Прекрасное название.
— Полное имя — «Изнасилование вдовы без головы», но для многих это слишком длинное название, да и народ вообще не хочет особо обсуждать этот корабль. «Вдова» идет на пару, у нее около двадцати пушек по сравнению с нашими восемью, из которых работают только две. Они точно нагонят нас завтра или послезавтра.
Теперь корабль Нилока виднелся более отчетливо, затаившись мрачной тенью в Стигийских водах, фонари «Вдовы» светили сквозь туман. Я так надеялся, что спалил этого ублюдка дотла, когда взорвал его Дом могильных гор, но уничтожить адскую знать чрезвычайно трудно. И, как я уже наверняка упоминал, они очень злопамятны. Вероятно, Комиссар сумел возглавить Охоту на Бобби.
— Мы сумеем сразиться с ними?
— Если под этим ты подразумеваешь, что в итоге нас порежут на кусочки, сожгут и утопят, то да, получится неплохое сражение. А, ладно. Я всегда подозревал, что когда-нибудь окажусь на дне Стикса.
И словно подчеркивая эту радостную мысль, ветер сменил направление, а наши паруса провисли. Всматриваясь в темноту простиравшейся реки, я слышал, как жадно ревут двигатели «Вдовы без головы».
Глава 37
ХОДЯ ПО ВОДЕ
Вот небольшой совет по поводу сражения в море: избегайте его.
Вот вывод по поводу сражения с кораблем, полным злобных демонов, на таинственной реке, населенной монстрами, когда вашей единственной надеждой в случае победы становится малая возможность снова найти выход из Ада, после чего ваши разгневанные боссы-ангелы или какие-либо другие заинтересованные стороны решат вырвать вашу душу из тела и отправить ее назад в Ад: избегайте такого еще больше.
Но все же я стоял у поручней «Стервы», наблюдая, как именно такой демонический корабль движется на нас уже несколько часов.
В обычных обстоятельствах мы бы справились, потому что течение подгоняло нас, а «Стерва» была маленькой и быстрой. Работорговые суда должны были быть как раз такими, и не потому, что рабство было запрещено в Аду (как раз наоборот), а потому, что рабы были очень ценным грузом, который другие суда были бы рады стащить. Но, если верить Рипрашу, корабль Нилока был оснащен четырьмя гигантскими паровыми двигателями, так что даже если мы сможем пройти через шлюз Стикса быстрее, чем они, Нилок все равно нагонит нас, когда мы попадем в более густые напористые воды Флегетона.
«Если идти всю ночь, — сказал Рипраш, — рискуя нарваться на скалу или бог знает что, мы сможем опередить Нилока и, вероятно, добраться до шлюза ранним утром. Но после этого ему понадобится всего несколько часов, чтобы догнать нас. А до тех пор Рипраш с командой будет стараться спасти нас, выжимая из старого работоргового суденышка все его силы; мне же оставалось лишь ходить взад-вперед по палубе, лелея все растущее ощущение катастрофы».
При менее безумных обстоятельствах было бы интересно наблюдать, как вся команда работает вместе, чтобы «Стерва» смогла обойти врага. У многих работников была обезьянья внешность, как у Гоба, что помогало им перепрыгивать с каната на канат еще более проворно, чем это делает большинство моряков на Земле. Другие, менее подходящие для лазанья, выглядели так, будто больше всего годились для драки — особенно парочка братьев Ретч и Рони, чьи ноги и руки были оборудованы острыми как бритва когтями, а тело покрыто острыми чешуйками. И все же если враг захватит нас, даже эти двое вряд ли сумеют справиться — может, переживут остальных на пару мгновений. «Вдова без головы» все приближалась, и даже в тусклом красном свете, отражавшемся от невероятного адского неба — единственном источнике мерцания на этом отрезке смоляной реки, было видно, что их корабль намного больше, а команда — многочисленнее.
Именно по моей вине Нилок гнался за «Стервой», по моей вине он мог поймать нас, потопить корабль Рипраша и захватить выживших в рабство. Поэтому спасти их было моей задачей, иначе все эти надежды на искупление были пустым трепом.
Затем, по-прежнему вышагивая, я вдруг вспомнил, что сказал Рипраш о выбрасывании за борт того владельца револьверов, которые сейчас были при мне, и у меня появилась идея — сумасшедшая, безнадежная, но в такой ситуации выбирать не приходится — так что я пошел к Уолтеру, чтобы узнать о наших запасах на борту. Я нашел моего бывшего коллегу у поручней правого борта: он наблюдал, как огни «Вдовы» медленно приближаются к нам.
— Рипраш говорит, что Нилок принадлежит к худшему виду демонов, — тихо проговорил Уолтер.
— Одни демоны бывают хуже других?
— Он сказал, что Нилок из тех, кто стремится сделать себе имя, но на самом деле — сама посредственность. Посредственность — это мое описание, не Рипраша. Он сказал «бесполезность». Сказал, что именно от самых амбициозных и глупых больше всего проблем.
— И не только здесь, — добавил я, подумав о Кифе. — Все еще не вспомнил, что с тобой случилось?
Уолтер пожал плечами. Он не поймал моего взгляда.
— Прости. Но я правда знаю тебя, Бобби. Это пришло не сразу, но теперь я вспомнил тебя. Думаю, ты обращался со мной справедливо.
— Мы были друзьями, — сказал ему я. — Я всегда так считал. Ты помнишь что-нибудь еще? «Циркуль»?
Он потер свое маленькое сморщенное лицо.
— Не совсем. То есть я помню, что это такое место и я часто ходил туда. Кажется, я припоминаю, что все там смеялись и… пели?
— Не то чтобы пели, а бросали монетки в музыкальный автомат и потом, вопя, подпевали, — сказал я. — Но в общем, да. Более или менее.
— Думаю… думаю, я помню и Рай тоже, — он говорил медленно, будто желая точно построить свои мысли. — По крайней мере, мне так кажется. Прекрасный яркий свет. Кто-то говорит со мной. Нежный-нежный голос.
— Да, это вроде похоже на Рай. Но
