что итог был таким. Мы никогда не знаем, к чему приведет наш единственный жест или слово, так ведь?
— Господь любит тебя! — отозвался я. Так ангелы встречают умерших. Я был более чем уверен, что никто из них не слышал этих слов с тех самых пор, а некоторые, вроде Рипраша, не слышали их никогда.
— Бобби! — Уолтер перегнулся через поручень и едва не упал, когда снаряд ударил так близко к кораблю, что тот закачался, но Гоб поймал его за ноги и не дал ему свалиться за борт.
— Мне только что пришло в голову. Голос. Я помню голос!
— Какой голос? — Я едва мог расслышать его — завывал ветер, стреляли пушки «Вдовы без головы».
— Голос, который спрашивал меня о тебе.
— Я не понимаю, что ты имеешь в виду!
— Я тоже не уверен, но думаю, это важно. Это был голос ребенка. Нежный детский голос!..
Моя шлюпка с брызгами шлепнулась на воду, после чего я некоторое время был занят тем, что старался не свалиться в реку. С борта «Стервы» волны, подгоняемые ветром, казались намного меньше. Я слышал, как Рипраш кричит гребцам отплывать, и его работорговое судно двинулось прочь от меня. Думаю, Нилок и его команда были сбиты с толку, увидев, как меня в лодке опустили за борт. Пушки «Вдовы» затихли, хотя корабль продолжал надвигаться на меня всей своей черной глыбой.
Уверен, Комиссар со своей командой ожидал, что я тут начну усиленно грести, но на самом деле я даже не позаботился о том, чтобы захватить весла — в этом не было смысла, как вы позже поймете. Я видел, как уплывает «Ворчливая стерва», и впервые за все время почувствовал, как я в действительности одинок.
Нилок и его люди, по-видимому, предположили, что их ожидает бомба или какая-то иная ловушка, поэтому, находясь в тридцати-сорока метрах от меня, они отключили двигатели: дальше корабль дрейфовал по тому же течению, что толкало мою крохотную шлюпку. Многие моряки и солдаты вглядывались вниз сквозь облака пара, идущие от дымовых труб «Вдовы».
С такого близкого расстояния Нилок показался мне еще менее приятным, чем я его помнил. Большинство его костных отростков сгорело или сломалось, и только сейчас я увидел, что его тощая голова скорее была похожа на птичью, а не на лошадиную.
— Ты! — заскрежетал он. — Снейкстафф, несчастный кусок дерьма! Почему ты так надулся? Какая бы броня ни была под этой штукой, она меня не остановит. Ты уничтожил мой дом.
— Боже мой, — ответил я, — может, это все потому, что ты собирался замучить меня, а потом сдать своим боссам?
— Никому не дозволено перечить властям, — проскрипел Нилок. — И тем более такому мелкому, грязному и неверному созданию, как ты, существу без положения и без дома!..
— Правда, я уже даже не слушаю, — сказал я. — Ты надоедлив не меньше, чем уродлив.
Я осмотрелся, дабы убедиться, что «Ворчливая стерва» по-прежнему движется, что Рипраш и все остальные уходят все дальше от огромного корабля Нилока. Затем я наклонился и достал из угла шлюпки тяжелый металлический шар.
— Ты знаешь, что это? — спросил я.
Нилок удивленно хихикнул.
— Пушечный снаряд.
— Неверно. Еще одна попытка.
Он нахмурился — это выражение было странно увидеть на таком вытянутом, худом лице.
— Бомба? Вперед, мелкий предатель! Уничтожь самого себя — нам ты не навредишь. Этот корабль укреплен железом.
— И не бомба тоже. Это просто груз.
Мгновение я балансировал на краю шлюпки, пока не смог засунуть тяжелый шар в ремень на животе. Затем я сделал шаг к воде и вместе с шаром упал в густые едкие воды Флегетона.
Глава 38
СКОВАННЫЙ
Уверен, в любом экскурсионном туре по Аду пришлось бы дополнительно платить за возможность пойти ко дну реки Флегетон — «Поплавайте с милыми клыкастыми медузами!» — но, честно говоря, я все же собирался выжить, а не получить бурю эмоций от вероятности стать утопленником. Вообще-то, именно выживание и былотой самой бурей эмоций.
Первые несколько секунд ушли на то, чтобы вытащить пробку из воздушного мешка на жилете, поднести это отверстие ко рту и вдохнуть. Вдох, конечно, был неглубоким: этого воздуха должно было хватить, пока я не доберусь до берега, уходя от преследования «Вдовы». Я взглянул вверх. Глаза моего адского тела хорошо адаптировались к тусклому освещению, и, к счастью, Флегетон не была такой же темной рекой, как Стикс. Но даже в таких условиях я едва различал очертания корабля Нилока вдалеке надо мной под адским небом. Я мог видеть, но ведь неслучайно река иногда загоралась: от ее вод мои глаза щипало, а нос чесался до ужаса. Но все же дела шли неплохо. Пушечный снаряд был достаточно тяжелым, чтобы удерживать меня на дне в качестве противовеса воздушному жилету.
В темноте вод мимо меня проплывали разные существа, некоторые из них представляли собой невероятно крепких змееподобных обитателей дна вроде гигантских угрей или чего-то, выловленного из Лох-Несского озера, но другие едва превосходили размерами тонкие черные полоски или холодные струйки определенной формы. Вблизи я не увидел ни одной клыкастой медузы, о которых говорил Рипраш, но что-то крупное виднелось в далекой темноте — оно походило на плавающий цирк-шапито, пытающийся то развернуться, то свернуться внутрь. Я не стал долго раздумывать об увиденном, потому что было ясно, что дно адской реки — это точно не самое безопасное место. Я мог повысить свои шансы на выживание лишь одним способом: добраться до берега как можно скорее.
Как и повсюду в Аду, обитатели местной фауны были ужасно уродливы и унылы. Достигнув дна, я начал медленно шагать по грязи в ту сторону, где, как я считал, располагался берег (если я был не прав, то меня ждали серьезные неприятности). Я осторожно обходил колючие создания, которые могли бы сойти за морских ежей, если бы они не плавали по реке и не были бы шириной в два метра. Плоские дискообразные крабы с пугающе человеческими лицами скакали по камням на дне реки, поднимая облачка ила, когда они убегали от хищников — острозубых челюстей с плавниками. Несмотря на ограниченный запас воздуха, я на мгновение остановился, когда прямо надо мной проплыла огромная тень, слегка щелкнувшая хвостом. Мне не удалось ее рассмотреть, но она была покрыта костными чешуйками, а ее рот открывался так широко, что она могла бы проглотить Бобби Доллара с парочкой его друзей и не подавиться. Я не надеялся, что смогу уплыть или побороть эту тварь — она ведь
