Дикое ржание лошадей, перекрывающие друг друга звуки сигнальных рожков, спины рыцарей, удирающих во все лопатки — всё это осталось где-то там. Снаружи. Вне волны.
Частокол копий, коими при виде северян ощетинились гвардейцы, Зак миновал, не заметив. Он попросту прошёл… нет, протанцевал между ними, мимоходом срубив тех, кому не повезло оказаться поблизости — то есть в пределах досягаемости его клинков. Но Цель звала, не позволяла отвлекаться на несущественные мелочи вроде истребления остатков гвардии; и неожиданно перед элльвайном оказался старик. Почти столь же древний, как Митхал, облачённый в тяжёлые, полностью скрывающие фигуру одежды, щедро расшитые золотом, с венчающим седины замысловатым украшением… или всё же головным убором? Ничего, похожего на оружие, Зак не увидел — но волна властно толкнула изнутри, клинки отозвались слитным свистом, неуловимым движением слегка касаясь бархата и меха — и старик упал. Упал на спину, раскинув руки, затейливый головной убор — или всё же украшение? — отлетел далеко в сторону, а трава вокруг стремительно темнела, становясь алой на солнце и чёрной в тени….
Вождь мог — и хотел! — сражаться дальше, кровь старика словно превратила его в бога войны, неуязвимого и непобедимого, сила так и бурлила, просясь на свободу, но всё та же волна заставила элльвайна развернуться и, убивая лишь тех, кто сам лез под удар, побежать к горам. И, даже когда варвар широкими скачками нёсся по гребню лощины, а на лице его плясали отблески бушующего внизу пламени, он по-прежнему ничего не видел. Не замечал. В том числе и одинокого всадника, последовавшего за ним, держась в отдалении.
Воля волны, воцарившейся в его душе… нет, ставшей его душой, привела Зака к алтарю, на Гору Без Вершины. Там Младшего уже ждал Митхал. Говорящий со Спасителем. Варвар ощущал, что способен свернуть горы, хоть с вершинами, хоть без — но волна застыла в шатком равновесии, и он подчинился велению Старейшего — сел в стороне и замер в неподвижности. Элльвайн не пошевелился, даже когда на площадке прямо из воздуха появилась Дева Льда в сопровождении похожего на неё мужчины, обладателя роскошной гривы чёрных волос и изящной фигуры. Любое движение могло нарушить хрупкий баланс, а Зак откуда-то знал, что этого нельзя допустить ни в коем случае. И он сидел, не обращая внимания на действия Девы, на её спутника, на суету Митхала, на величественный закат и первые звёзды… пока на тропе не показалась странная компания. Кони, женщины, мужчины… и одного из них вождь узнал сразу, несмотря на то, что он весьма уверенно сидел в седле. Навстречу незваным гостям шагнул спутник Девы и ещё двое, похожих друг на друга, как две капли воды… а они-то тут откуда? Старый враг, заклятый друг и вечный соперник одним мягким движением спрыгнул с лошади и обнажил меч. Не он один приготовился к бою, но Зак смотрел лишь на него. Смотрел и вспоминал их последнюю встречу, поединок, унижение — а как ещё можно назвать проигрыш такому вот хлюпику?! И волна, потеряв равновесие, упруго толкнулась в виски, отгородив элльвайна от всего мира — кроме врага.
Дымка рассеялась, вместо ожидаемой картины явив унылый и до боли знакомый пейзаж: скалы справа, скалы слева, посередине дорога. Старая, заброшенная, заваленная мелкими камнями и валунами покрупнее. Тихий перевал. Причём самое его начало.
Низкое солнце равнодушно освещало потёки на камне — сюда добрался мой огонь. Да… это я от души…. Но что, хотелось бы знать, мы тут делаем? Тайфун неправильно понял, куда должен попасть? А казалось, техника уже отработана…. На всякий случай я вновь попыталась донести до скакуна образ ровной площадки с грубо обтёсанным камнем посередине — в ответ единорог обиженно заржал и не двинулся с места. Похоже, он просто не может мгновенно перенестись на тупую вершину. Что ж, поедем ножками….
До сих пор мне не приходилось сталкиваться с проблемами копыт, коими так любит пугать Иния, — и всё же я не стала гнать Тайфуна галопом. Если до меня и впрямь наконец всё дошло, раньше ночи они ничего не предпримут. Нет, но надо же быть такой идиоткой! Хотя бы по расчётам могла понять: с полудня до полуночи — идеальные условия для аккумулирования Силы, а с полуночи до рассвета — благоприятное время для жертвоприношения. Очевидно ведь! Ну почему мы в последнюю очередь замечаем очевидное?! И где, интересно, эльф с парнями? Наверняка ведь совершают какую-то глупость….
Недалеко от памятного поворота меня догнали. Нет, не Дух, не Ортиг и не Литар. Золотой дракон завис над древней дорогой, кривые янтарные когти, нежно сжимающие буланого коня, разжались и аккуратно поставили животное на его собственные копыта. Отлетев в сторону, отец приземлился, и с его спины, цепляясь за чешуйки, спустилась Иния.
— Это чтобы мне не скучно было? Не припомню, когда я тут жаловалась на скуку. — ехидно заметила я. — Но всё равно — спасибо за заботу.
Последние слова вырвались сами собой, и только спустя пару секунд до меня дошло, ЧТО я сказала и КОМУ. Это же отец! Но Владыка оставил мою дерзость, граничащую с хамством, без внимания.
— Я буду рядом. - коснулась моего сознания его мысль, и золотой дракон легко, без усилия взмыл ввысь, почти сразу пропав из виду.
Иния подошла к своему коню; двигалась она, надо сказать, не очень уверенно. Прочувствовала, что такое полёт… наш полёт! И Рыцарь тоже прочувствовал. Взмыленное животное била дрожь, напряжённые мышцы выдавали готовность в любой момент рвануть в любом направлении… вот только ноги его явно не слушались. Не удивительно! Куда более странно, что он попросту не умер от ужаса ещё в воздухе.
Девушка тихо заговорила с конём, погладила его по морде, по шее — и запрыгнула в седло. Жеребец продолжал дрожать и косить по сторонам безумными глазами, но на прикосновение шенкелей отреагировал вполне адекватно и двинулся шагом. Большего от него никто и не требовал. Иния, против всех ожиданий, молчала. Я думала, что девочка обрушит на меня град вопросов и про драконов, и про единорогов, и про отца, и про Духа — но она ехала рядом, продолжая тихо бормотать что-то успокоительное в адрес своего скакуна.
Интересно, знает ли тот элльвайн, что предназначен в жертву? Если вспомнить рассказы Ортига, становится сомнительно, чтобы кто-то из них оказался способен по собственному желанию взойти на алтарь. К тому же древние свитки упоминают, что жертва обычная и жертва добровольная, сиречь самопожертвование — вещи разные не только с точки зрения морали, но и высвобождающейся Силы. Нет, насколько я смогла понять врага, этого парня убьют в спину, подло, и боль душевная, рождённая предательством, слившись с болью тела, поможет вытолкнуть всю собранную Силу, до последней капли. Понятно, что проще всего не допустить такого исхода, то бишь смерти варвара. Но нас, даже если эльф вовремя присоединится к веселью, всё равно окажется только трое — оруженосцы не в счёт. А противник… элльвайны, Аэтиар, тот, кто его спас — интересно, кто? — Старейший, его помощники. Возможно, это далеко не полный список, но для беспокойства и его достаточно. Один Аэтиар чего стоит… и второй раз он на ту же уловку не попадётся! А ещё загадочный спасатель драконов, как минимум — очень неслабый маг. Старейший, Говорящий со Спасителем, как боец никуда не годится, но как жрец, да ещё рядом с алтарём, предположительно — прямым каналом к его богу…!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
