Девушка не почувствовала ни ветра, ни толчка земли, но Ланиэль и отца Виа просто отшвырнуло друг от друга. Золотое сияние вокруг опирающегося на валун арранэа медленно угасло. А вот мать Аллиэля опомнилась на удивление быстро. Меч она из рук не выпустила, а безоружного отца Виа защищала только золотая чешуя. Хотя нет, не только — ещё ловкость и владение собственным телом. Чего и следовало ожидать — не мог же Владыка Островов оказаться изнеженным слабаком?
Литар не сдержал удивлённый возглас и поднял руку, указывая Инии на знакомого зверя, парящего в небе. Чёрно-серебряный дракон взмахнул огромными крыльями и спикировал вниз. У самой скалы тело его засияло бело-лиловыми переливами, вспышка…. Виа кувыркнулась, гася инерцию падения и выхватывая из ножен чёрный клинок, который тут же оказался между мечом Ланиэли и золотой чешуёй. Эльфийка прошипела что-то, наверняка не слишком пристойное, и бросилась на нового — или правильнее сказать старого? — противника.
— Ну я же говорил. — девушка подпрыгнула от неожиданности, обернулась — и наткнулась на спокойный, даже какой-то умиротворённый взгляд Духа. — Тёмный Воин, и никто другой. Причём наконец-то осознавший свою природу. — невозмутимо продолжил эльф своё малопонятное высказывание, махнув рукой на такие нелепые формальности, как приветствие.
Иния ни о чём не спросила. Воин — так Воин, Тёмный — пусть Тёмный; ведь он рядом, целый и невредимый, и можно просто стоять, смотреть и слушать…. Главное — не позволить губам растянуться в дурацкую, по-идиотски счастливую улыбку, что сложнее, чем победить близнецов. Гораздо сложнее.
Аллиэль наблюдал за битвой, и по отрешённому, невозмутимому лицу, как обычно, прочитать его мысли или хотя бы настроение не представлялось возможным. Вот только глаза, тёмно-изумрудные омуты, подвели эльфа — из них исчезла затаённая, привычная и неотступная, загнанная как можно глубже боль. Где он успел побывать, что с ним случилось, из-за чего он изменился за один-единственный вечер, изменился неуловимо, но разительно? Иния вновь промолчала, задушив вертящиеся на языке вопросы.
Ланиэль отчаянно защищалась, Виа атаковала, казалось, со всех сторон одновременно, превосходя эльфийскую королеву в скорости и не стесняясь использовать своё превосходство. У эльфийки не осталось ни единого шанса на победу. Клинки мелькали, как молнии, белая и чёрная; Виа проигнорировала уже добрую сотню возможностей покончить с противником. Ланиэль не могла не понимать причины, по которой бой затягивался, как не могла не понимать безвыходности своего положения. Но голову супруга Хранящего Жизнь не потеряла, выверенная защита держала противника на безопасной дистанции… на что она рассчитывает? Наверняка задумала какую-то пакость..!
Голубоватое сияние на миг обняло фигуру королевы эльфов, Аллиэль издевательски рассмеялся, светлый меч столкнулся с чёрным и взлетел в небо, ловя на клинок отблески далёких звёзд, а Виа приблизилась вплотную к ошеломлённой эльфийке. Со стороны это выглядело, как дружеское объятие, вот только ноги Ланиэль почему-то подогнулись, и могущественная волшебница растянулась на камнях.
Аллиэль изящно поймал падающий меч и приблизился к телу, как обычно, не информируя окружающих о своих переживаниях, если, конечно, таковые вообще имели место. Без всякой скромности он засунул руку за корсаж королевского платья и вытащил на всеобщее обозрение нечто, похожее на кристалл, заполненный жидким серебром. Оказавшись в ладонях Духа, магическая драгоценность начала пульсировать, окутывая эльфа призрачно-туманным свечением. Волшебное мерцание завораживало, притягивало взгляды; только Ортиг и его противник не видели ничего, кроме своих клинков.
Звон стали о камень и последовавшая за ним тишина Инию не насторожили. Девушка любовалась эльфом, пребывая в полной уверенности, что Добро уже одержало верх над Злом в лице матери Аллиэля, и смолкший лязг клинков истолковала как победу Ортига над соплеменником. Тем не менее, следуя примеру большинства, графская дочь нашла взглядом замерших варваров.
Противник Ортига спиной опирался на глыбу в центре площадки; меч, выбитый из его руки, валялся в стороне, а второй клинок, короткий и широкий, удерживался в надёжном захвате. Свободной кистью варвар цеплялся за камень, сопротивляясь нажиму Ортига, но скрещенные клинки неумолимо двигались вниз. Северяне боролись молча, сверля друг друга яростными взглядами. Ни Иния, ни Литар, ни нелюди вмешиваться в поединок не собирались. И никто не вспомнил о Митхале, Говорящем со Спасителем.
В какой щели он прятался, пока остальные сражались? Наверное, понимал, что как воин никуда не годится, и ничем не способен помочь мастеру уровня Ланиэль. Скрывшись с глаз, Старейший ждал. Знака богов, подарка судьбы — чего угодно, что позволило бы изменить ход событий и завершить ритуал.
И дождался.
Ортиг прижал своего противника к алтарю; пытаясь высвободить тесак из захвата, элльвайн всё дальше отклонялся назад, буквально ложась спиной на жертвенник. Северяне не видели ничего вокруг, они продолжали старый спор, и никакой Спаситель не смог бы заставить их опустить оружие. Древний жрец выскочил из-за грубо обтёсанной глыбы и с безумным смехом провёл лезвием ритуального кривого ножа по горлу Зака. Ортиг еле увернулся от крови, струёй брызнувшей из рассечённой артерии. Круглое лицо вождя орды, покрасневшее от усилий, приобрело по-детски обиженное выражение. Аллиэль прижал к груди сияющую драгоценность и словно ушёл в себя. Умирающий варвар упал на алтарь, так и не выпустив тесак из левой руки, а правой пытаясь нашарить меч. Гора ощутимо вздрогнула. Вновь, как во время битвы, я увидела омерзительную тварь, стремительно поднимающуюся из бездны. Наверняка Спаситель выглядит как-то иначе; отвратительный монстр — всего лишь образ, созданный воображением, как и бездна, и рушащийся в неё тёмный водопад — жизнь элльвайна, убитого в полном соответствии с моими ожиданиями…. Не задумываясь, отдавшись на волю боевого безумия, я бросилась к краю площадки и с разбегу прыгнула в пропасть, в полёте меняя облик.
— Стой! — крикнул вдогонку отец.
Слава Огню, криком он и ограничился. Почему-то я не сомневалась, что сумею перехватить поток жизненной Силы — и что Владыка мне не помощник. Зависнув над алтарём, я как могла более чётко представила тёмный водопад, и заставила себя забыть о его природе. Это — Источник, и обращаться с ним надо, как и с любым другим Источником!
Отвечая на мой импульс, водопад превратился в фонтан.
Отец и Аллиэль, похоже, разгадали мой замысел. Приблизившись к алтарю, они вдвоём взялись за таинственную драгоценность, мерцающую расплавленным серебром. Прикосновение Владыки вплело в призрачное сияние золотые искры. Арранэа и элльвио, объединив усилия, отдавали мне всю свою Силу, без остатка. Окунувшись в мягкий свет, я поняла, что Ланиэль и впрямь обладала персональным Источником. Если бы Спасителю удалось соединить его возможности с жизнями жертв…и если это удастся мне….
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
