— Даже для человека? — неожиданно спросил Аллиэль.
— Человека? — эхом отозвался его отец. — При чём здесь люди?
Виа понимающе усмехнулась — и быстро отвернулась, пряча усмешку.
— Есть один человек… она очень много для меня значит, и я… хотел бы показать ей место, где прошла изрядная часть моей жизни… если, конечно, она примет моё приглашение. — говоря, Аллиэль смотрел в глаза Инии, и читал в них счастье, удивление, неверие — и согласие.
— И так бывает. — Владыка Огненных Островов подмигнул Хранящему Жизнь. — Барьер я, пожалуй, всё же оставлю… как защиту от случайных мореплавателей. А так — Острова открыты для всех. В том числе и для молодожёнов. — последнюю фразу он произнёс на родном языке и снова подмигнул, на сей раз Аллиэлю.
Впрочем, по физиономии Инии, немедленно принявшей оттенок спелого помидора, становилось очевидно — она все поняла.
— Мне кажется, нас больше ничто не удерживает в этом… не самом изысканном обществе. — Виа кивнула в сторону тел и направилась к Тайфуну.
— Леди выразилась на редкость изящно и точно. — Хранящий Жизнь подошёл к Ланиэли и положил одну ладонь ей на лоб, а другую — на грудь. Через пару секунд эльфийка открыла глаза и с видимым трудом и помощью супруга встала на ноги. Впрочем, разглядев, на чью руку опирается, женщина едва вновь не потеряла сознание.
— Я могу отвести тебя в Ари-Вайль… а могу притащить за волосы. Выбор за тобой. — ледяным тоном заявил эльфийский правитель, и вокруг него разгорелось знакомое зеленоватое мерцание. Ланиэль покорно двинулась вслед за супругом — видимо, поверила в серьёзность угрозы. Наблюдая, как меркнут их силуэты, Аллиэль с удивлением понял, что не чувствует ничего — ни жалости, ни удовлетворения, ни злорадства, ни радости отмщения. В тот самый миг, когда он увидел мать рядом с Алым Стражем, на стороне врагов, жалкие остатки кровных уз испарились окончательно. Женщина, некогда давшая ему жизнь, стала чем-то вроде бешеного зверя, которого надо уничтожить без гнева и сожалений.
— Я возвращаюсь на Острова. — Владыка подошёл к Виа и положил ей руку на плечо. — А ты продолжишь поиск приключений?
— Они сами меня найдут. Твои слова, между прочим. У меня ещё остались обязательства. Я ведь рассчитывала, что встречу смерть — вот и наобещала. Выполняй теперь…
— Слово надо держать. — согласился Владыка и подпрыгнул в воздух, превращаясь в полёте. Миг — и золотая искра исчезла в начавшем светлеть небе.
— Ну что, со Спасителем общими усилиями разобрались. Остались маги. Если, конечно, они не разделили участь жреца. — усмешка Виа скорее напоминала оскал голодного хищника.
— Если вдруг не разделили — мы найдём, что им предложить. — невинно заметил Аллиэль и широко улыбнулся.
— Кстати, к вопросу о магах и обещаниях: где Кодар? — неожиданно спросила Альвиарран, оглядываясь вокруг.
Немедленно организованные поиски быстро увенчались успехом — принц обнаружился у груды валунов на краю обрыва. Юноша лежал без сознания; внушительный кровоподтёк у виска свидетельствовал о весьма тесном соприкосновении его головы с гранитной глыбой. Впрочем, жизни будущего императора ничто не угрожало. Иния и Литар мигом закрепили растянутый плащ между сёдел своих скакунов; Виа легко, как ребёнка, положила парня на импровизированные носилки, и отряд отправился вниз, в предгорья.
Маги встретили нашу безумную команду, мягко говоря, не с распростёртыми объятиями. Из-за успешного соприкосновения каменюки с головой Кодара мы тащились, как увечные черепахи, и путь до военного лагеря занял больше двух суток. Нет, очнулся парень тем же утром, но в седле держался еле-еле и ехать мог только шагом. Медленным. Сотрясение мозга, однако… оказывается, он там есть.
Тип, принявший командование в отсутствие принца, улыбался и корчил прочие рожи, долженствующие изображать радость, дружелюбие и гостеприимство, но увидеть Кодара живым явно не ожидал. И неожиданность эта не грела его ну никоим образом.
Магическую ауру оный тип скрывать даже не пытался. Не мог? Не считал нужным? Кто его разберёт…. А уж когда мы с Аллиэлем заявили, что сами разберёмся с травмой будущего императора, без посторонней помощи, он аж позеленел. Правда, быстро взял себя в руки, нацепил улыбку, выделил нам шатёр… так и хотелось стукнуть его, как таракана — в смысле, насмерть. Впрочем, у «таракана» оказался на редкость развитый инстинкт самосохранения — после официальной встречи я больше его не видела.
Через два дня отряды снялись с лагеря и отправилось по домам. Принц во всеуслышание объявил о великой победе — именно великой, не какой-нибудь! — и распустил войско. Лише отослал своих ополченцев и дружины в Риттаран; остальные двинулись на юг, посему армия почти не уменьшилась.
Кодар крайне возмущался необходимостью ехать в экипаже, в коем перемещался его дядюшка. Он спорил до хрипоты, доказывая, что мужчина, воин и вождь не может передвигаться в карете, как нежная леди, и, раз он не способен держаться в седле сам, его надо привязать к лошади. Или, что ещё лучше, повременить с отправкой в столицу. Увы, ждать мы не могли: припасы подходили к концу, а позволять солдатам грабить бедные окрестные деревушки казалось не самым достойным выходом. Что же касается «привязать к лошади»… каюсь, временами мне хотелось так и поступить.
Иния и Аллиэль всю дорогу не отходили друг от друга, на марше ехали бок о бок, на привалах устраивались рядом… и молчали. Косились по очереди, то он на неё, то она на него, словно проверяли, не исчез ли мираж, и не пора ли возвращаться к реальной действительности. Нет, чего-то я не понимаю… и никогда не пойму.
Ортиг, хмурый и неразговорчивый больше обычного, старался не привлекать внимания и по возможности сливался с местностью. Тренировки я временно прекратила — слишком много глаз, да и маги эти… не стоит забывать об осторожности. Может, мрачность северянина объяснялась именно этим; или, возможно, он вспоминал о тысячах сородичей, чьи жизни унесла эта война.
Вот кто оказался в своей стихии, так это Литар. Наследник Тирисса почти всё время проводил в обществе дворян, командиров отрядов, где взахлёб рассказывал о наших похождениях. Судя по количеству историй, две трети он придумывал на ходу. В редкие моменты, когда юноша присоединялся к нам, он гадал, посвятят ли его в рыцари (не сомневаясь при этом, что посвятят), и кто, где и когда проведёт сию церемонию.
Кстати, ведь Иния тоже оруженосец, и в битве проявила себя ничуть не хуже Литара, да и вообще как боец превосходит герцогского сына. Её тоже посвятят в рыцари?
Кодар как-то обмолвился, что хочет церемонию посвящения особо отличившихся воинов устроить сразу после коронации, и тут же объявить Большой Императорский Турнир, который вроде как не проводился уже лет десять, если не дольше. А на коронацию, надо понимать, съедутся все, даже самые незначительные владетели. Наверняка и отец Инии там мелькнёт. Интересно, как он отреагирует на рыцарский пояс дочери и жениха-эльфа?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
