На эльфа графская дочь наткнулась по пути на конюшню. Солнце уже почти зашло, так что в парке не осталось ни придворных, ни садовников, ни прочих слуг. Вряд ли Аллиэль специально прятался в кустах, скорее, просто ждал девушку и наслаждался обилием зелени после суровых гор, но Иния не заметила его, пока от зарослей не отделилась невесомая тень и не скользнула навстречу.
— Ты же собирался ждать меня за городом. — удивилась юная леди.
— Тссс… — вместо ответа эльф прижал палец к губам и поманил девушку за собой, в переплетение ветвей и листьев.
Аллиэль сквозь кусты просочился бесшумно, словно и впрямь тень бесплотная; по сравнению с ним графская дочь ломилась, точно бешеный вепрь, с треском и хрустом. Но, преодолев зелёную преграду и оказавшись на небольшой полянке, со всех сторон окружённой густыми зарослями, девушка позабыла о своей неуклюжести. На фоне тёмной, почти чёрной растительности застыло сияющее чудо. Шерсть небывалого серо-голубого, со стальным блеском, цвета, словно светилась в сгущающихся сумерках. Молочно-серебряная грива закрывала шею и мягкими волнами падала на плечо, немыслимо густой хвост того же оттенка доставал до коротко подстриженной травы, а длинная чёлка свисала набок, закрывая один глаз. Второй, тёмно-голубым мерцанием напоминая драгоценный камень, пристально смотрел на Инию, и та, встретив этот взгляд, спокойный и мудрый, невольно вздрогнула. Статью скакун походил на Тайфуна, отличаясь разве что меньшим объёмом грудной клетки, более тонкой костью и не столь мощной мускулатурой. Рог графская дочь заметила в последнюю очередь, наверное, потому, что почти чёрное украшение на фоне быстро темнеющего неба не слишком бросалась в глаза, особенно по сравнению со всем остальным.
— Иди! — эльф слегка подтолкнул Инию. — Вы найдёте общий язык, я уверен.
— А… как его зовут? — несмело произнесла девушка.
— Вот у него и спроси. — странные слова и загадочная усмешка, как обычно, ничего не объясняли.
Помедлив ещё чуть-чуть, леди иль Ноэр двинулась вперёд, осторожно, маленькими шажками, словно подкрадывалась к пугливому зверьку. Единорог не шевелился, наблюдая за её приближением, и во взгляде его, как показалось графской дочери, снисхождение мешалось с любопытством.
Коснувшись наконец серо-голубой шкуры, Иния поразилась, насколько шелковистой та оказалась. Шерсть Тайфуна гораздо больше походила на лошадиную, а это чудо на ощупь напоминало и шёлк, и бархат одновременно.
Единорог фыркнул, привлекая внимание, девушка обернулась и вновь встретилась со взглядом, который так и тянуло назвать разумным. И Иния, повинуясь внезапному импульсу, произнесла:
— Ты — настоящее чудо. Я словно в балладу попала. Да, в песне герой бы так тебя и назвал — Чудо. Но, может, у тебя уже есть имя, и ты позволишь мне узнать его?
Графская дочь ждала чего угодно, но только не того, что увидела. Картина перед глазами сменилась стремительно, место тихой лужайки заняла степь, придавленная тяжёлыми, сизо-чёрными тучами, бешено мчащимися по воле бушующего урагана. И сине-белая ветвящаяся плеть, рассёкшая небо, возникла одновременно со словом: «Аэльвэйр».
— Молния… — прошептала девушка, изумлённо уставившись на единорога, когда вновь смогла его видеть — давшая зверю имя вспышка словно отпечаталась в глазах.
— Аэльвэйр — так эльфы называют не все молнии, а только те, что бьют в самую сильную грозу; способные превратить застигнутого на равнине всадника в чадящий факел, а вековое дерево — в обгорелый пень. — пояснил Аллиэль, подошедший, как всегда, беззвучно. — Ну что, поехали?
За спиной эльфа стоял невесть откуда взявшийся Шорох, но Иния восприняла очередное чудо без всякого волнения — её способность удивляться временно иссякла.
Вскочив на Молнию, девушка не стала даже пытаться ей управлять — а зачем? Кобылица сама порысила вслед за Шорохом, и мир вокруг исчез, скрылся в серебристой мгле на несколько шагов. Графской дочери уже приходилось перемещаться подобным образом, но тогда она сидела на Рыцаре. Сейчас, ощущая коленями работу мышц единорога и касаясь шёлковой гривы, Иния словно плыла в потоке призрачного света, и наслаждалась неведомым доселе ощущением силы, спокойствия и свободы, недоступным для человека. Увы, волшебное наваждение, как и в прошлый раз, длилось недолго. Дымка рассеялась, возвращая всадников в привычный мир, на опушку леса недалеко от Илливиана.
Вечер плавно перетекал в ночь, и под деревьями уже сгустился мрак, но чудесные скакуны бежали, не замечая темноты — похоже, видели в ней не хуже эльфов. Аллиэль держался впереди, выбирая дорогу. Вскоре они выехали на берег то ли широкого ручейка, то ли мелкой речки, и остановились у двух поваленных деревьев. Иния с трудом заставила себя расстаться с единорогом и слезть с Молнии. Мысль о том, что эта ночь кончится и эльф уведёт её, причиняла почти физическую боль. Поэтому неудивительно, что, устроившись у небольшого костерка, графская дочь завела разговор о чудесном звере.
— Аэльвэйр — красивое слово. И имя красивое. А она вообще чья?
— Твоя. — невозмутимо ответил эльф. — Или, вернее, она сама по себе, но пока останется с тобой.
— Это… подарок? — осторожно спросила Иния.
— Единорога нельзя подарить… или купить, или обменять. Только встретить. И, если найти общий язык, то он может остаться. Не в моей власти приказать Аэльвэйр служить кому бы то ни было; я мог лишь рассказать ей о тебе и попросить об этой прогулке. Остальное — её решение. Вот то, что я с ней поговорил, можешь считать подарком. Как там у людей это называется… «свадебный дар», так?
Иния заметно покраснела и уставилась в костёр.
— Знаешь… наверное, нам лучше обойтись без свадьбы. — медленно произнесла девушка и тут же поспешила пояснить, увидев выражение лица Духа. — Понимаешь, свадьба без родительского благословения — это не очень хорошо, но случается. Но свадьба против воли отца… нас ни один жрец не поженит, если мой родитель на церемонии, при всех, заявит, что против этого союза. А он заявит, если ему не понравится мой выбор. Знаешь, он всегда мечтал породниться с соседями, расширить границы графства….
— И какой-то там эльф в качестве твоего мужа его не устроит. — завершил Аллиэль сбивчивый монолог девушки. — Мне нелегко это понять. У нас нет таких сложностей. Элльвио просто выбирают себе спутника жизни и живут вместе, пока их пути не разойдутся. Только Хранящий Жизнь официально представляет всем свою супругу и мать возможного наследника, и только он не совсем свободен в выборе. У людей всё гораздо… запутанней.
— У нас брак — это на всю жизнь. Конечно, многие заводят друзей и подруг вне дома, но супруг должен быть один. И сделать нас мужем и женой может лишь жрец одного из храмов, но при активном сопротивлении родителей ни один богослужитель не согласится провести церемонию. А если после брачной ночи выяснится, что невеста шла к алтарю, уже будучи женщиной, то муж имеет полное право зарезать её, как свинью, а на весь её род ложится позорное пятно. Поэтому я никогда не выйду замуж так, как хочет отец. Я ведь жила в плену у разбойников… два года жила. Сначала меня насиловали все, потом — только атаман. Как же я жалела, что не умерла в первую же ночь…. — Иния не отрывала взгляда от огня и не заметила, как эльф оказался рядом, только вздрогнула от неожиданного прикосновения, когда он обнял её, прижимая к себе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
