Кстати, ведь Иния тоже оруженосец, и в битве проявила себя ничуть не хуже Литара, да и вообще как боец превосходит герцогского сына. Её тоже посвятят в рыцари?
Кодар как-то обмолвился, что хочет церемонию посвящения особо отличившихся воинов устроить сразу после коронации, и тут же объявить Большой Императорский Турнир, который вроде как не проводился уже лет десять, если не дольше. А на коронацию, надо понимать, съедутся все, даже самые незначительные владетели. Наверняка и отец Инии там мелькнёт. Интересно, как он отреагирует на рыцарский пояс дочери и жениха-эльфа?
Но ещё интереснее, доживём ли мы до всего этого. Коронация, посвящение…. Маги не показывались, то ли прятались, то ли покинули армию и сейчас могут находиться где угодно и что угодно замышлять… а то и осуществлять. Тёмное пламя — сердце дракона, оно во мне, но даже чёрный огонь бессилен против подлости и предательства.
В Илливиан войско вступило, изрядно поредев. В триумфальном возвращении Кодара сопровождали командиры отрядов, бароны, графы и герцоги, оставившие при себе лишь необходимую свиту. Зато теперь всадники выглядели весьма внушительно. Породистые кони, сытые и ухоженные; блестящие, выправленные и вычищенные доспехи; яркие шелка флагов, парадных плащей и попон; ровные ряды с одинаковыми интервалами, лошади идут ноздря в ноздрю — красота! И никаких деревенских кляч, или частокола кривых колов, вздымающегося над толпой ополченцев, одетых в невообразимое рваньё….
Принц ехал впереди, на молочно-белом жеребце, как и полагается победителю, а мы с Аллиэлем держались по бокам и чуть сзади. За нами следовала троица оруженосцев (и все — мои!), а за ними — музыканты, знаменоносцы и лорды со своими дружинами. Мне оказали огромную честь и доверили везти императорский штандарт. Толстое древко полагалось упирать в стремя, но ввиду отсутствия не только стремени, но и седла, и прочей упряжи, я держала знамя на весу, подняв руку повыше, чтобы полотнище, обвисая, не хлопало меня по уху. Кодар, по-моему, как-то неправильно сие истолковал — уж больно надменную физиономию он скроил. Хотя, возможно, я придираюсь.
В таком же порядке мы миновали распахнутые ворота; по широкой, мощёной булыжником улице проследовали сквозь Внешний город, обиталище не самой богатой части населения, и, добравшись до второй стены, вступили в город Внутренний, украшенный множеством затейливых особняков. Здесь под копыта коней из окон и с балконов бросали свежие цветы, а из толпы, собравшейся поглазеть на триумфальное шествие, летели многочисленные здравицы императору. Что особенно радовало, так это отсутствие сточных канав вдоль улиц, по которым мы проезжали.
Дворец оказался на удивление впечатляющим. Строгое, соразмерное и величественное сооружение словно парило над землёй. Возможно, такое впечатление создавал контраст цветов: серо-голубой камень стен и тёмно-серые с чёрными прожилками плиты, покрывающие центральную площадь. Посреди широких ступеней, ведущих к парадным дверям, располагался фонтан. В бассейн из чёрного мрамора с тихим шелестом падала струя воды, извергаемая чёрной же, похоже, обсидиановой зверюгой, отдалённо напоминающей дракона. Тварь изогнулась и раскинула крылья, пронзённая мечом серебряного воина; оставалось только поражаться искусству неведомого скульптора, точно передавшего боль и отчаяние погибающего зверя. При этом мастер вырезал в камне каждую чешуйку, каждое сухожилие, и даже сумел сделать перепонку крыла просвечивающей на солнце. Тот, кто отливал серебряного истукана, подобных высот в своём ремесле не достиг.
Любуясь фонтаном, я пропустила целую речь, которую Кодар произнёс, не слезая с коня. Видимо, он упомянул о трауре, поскольку громкие выкрики тут же стихли, площадь прекратили устилать цветами, а толпа разряженных дам и кавалеров начала довольно быстро редеть. С несколькими вельможами будущий император перебросился парой слов о каком-то имперском совете, который следовало собрать как можно скорее.
Наконец площадь опустела, Кодар слез с коня, и это, видимо, послужило сигналом для остальных. Лошадей знати брали под уздцы гвардейцы в парадной форме и уводили от главного входа. Разумеется, я, Аллиэль и оруженосцы отправились за ними, на конюшню. Никаких проблем с этикетом не возникло — Тайфун при приближении «коновода» по-змеиному изогнул шею, пряча маленький ещё рог под длинной и густой чёлкой, злобно взвизгнул и захрапел, кося глазом и скребя копытом камень. У парня напрочь отпала всякая охота даже просто подходить к зверю, не то что брать и куда-то его вести. Тем более что без уздечки этого коня брать особенно проблематично….
Маги не показывались. Я их не видела, не слышала и не ощущала поблизости никакой активной ауры. Или прячутся, или спят, все скопом, или их здесь нет. Хорошо бы они сбежали как можно дальше, оставив Кодара и Алькартан в покое! Нет, о возвращении на Острова я не думала, но вот отправиться куда-нибудь вглубь непроходимых болот, в северную пустыню или на пики Аридара хотелось все сильнее. Там нет людей!
Жизнь в императорском дворце казалась Инии волшебным сном, и вовсе не роскошь комнат и залов служила тому причиной. Полированный камень стен, ковры и гобелены, резные колонны и прекрасные статуи, мраморные вазоны с живыми цветами и бесчисленное множество слуг, готовых исполнить любую прихоть почётных гостей… графская дочь проходила мимо всего этого, словно выросла в подобной обстановке. Девушка не замечала ничего вокруг; она до сих пор не могла свыкнуться с мыслью, что небезразлична Аллиэлю. То, что смертная влюбилась в эльфа, называлось безнадёжной глупостью. А как назвать то, что эльф полюбил смертную?
Иния не думала о будущем и не вспоминала о прошлом; даже тот факт, что их безумный отряд сумел одержать победу, когда это уже казалось невозможным, и закрыл Злу дорогу в Алькартан, отошёл на задний план. Ежедневные встречи с эльфом, случайные и запланированные, конные прогулки, тренировки, полуночные посиделки и вылазки за город — вот что составляло её «здесь» и «сейчас». Разумеется, и в этой бочке мёда без ложки дёгтя не обошлось: отец, граф иль Ноэр, обязательно будет присутствовать на коронации, он же входит в императорскую свиту. Не захочет ли он забрать блудную дочь в Но и выдать замуж за одного из соседей, как и собирался? Иния не секунды не сомневалась, что к замужеству её не смогут принудить даже силой; если Кодар дипломатично решит не вмешиваться в семейные ссоры, то Виа точно не откажется помочь, а они с Аллиэлем, если возникнет такая необходимость, весь Илливиан по камешку разберут…. Но скандала хотелось избежать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
