Он опоздал. Натиск северян и боевое искусство их вожака просто ошеломили рыцарей, и так выбитых из колеи магическим ударом невиданной доныне силы. До сего дня только в балладах маги повергали армии, в жизни обычно происходило наоборот… Растерянные, с трудом справляющиеся с испуганными лошадьми, дружинники прозевали рывок северян. А у тех, как оказалось, наличествовала определённая, хоть и не совсем понятная, цель. Они не шли на прорыв, спасая свои жизни, отнюдь. Пробившись сквозь охрану императора (хотя «пробившись» — не самое удачное определение, варвар просто прошёл сквозь них, как горячий нож сквозь масло, не замечая сопротивления!), их вождь зарубил владыку Алькартана, после чего дикари рассеялись и поодиночке рванули обратно в свои горы. Естественно, не сквозь огонь, а по гребню лощины. Причём, как нарочно, выбрали не тот, по которому скакал Кодар, а противоположный. Так что, осадив взмыленного коня около вкопанного в землю штандарта, принц только и смог, что разглядеть вдалеке десяток фигурок. Демонстрация фехтовального мастерства откладывалась… если вовсе не отменялась. Юноша выругался, спрыгнул с седла, и только сейчас, за расступившимися гвардейцами, увидел неподвижное тело в лужке крови.
Дядя умирал несколько часов. Маги не позволили перенести его в шатёр, и, по их словам, приложили все усилия к спасению венценосца. Неудачу они наперебой объясняли тем, что успешное волшебство, уничтожившее северную орду, отняло слишком много сил. Кодар им не верил, хотя никаких объективных причин для недоверия назвать не мог. Они же и впрямь старались, разожгли круг костров, бросали туда разную вонючую дрянь, размахивали руками, завывали, как голодные духи, пара аж лишилась чувств от усердия… а дядя умер. И даже в последние его минуты им не позволили остаться наедине. Теперь уже никак не узнать, существовала ли возможность вернуть его-прежнего, мудрого и справедливого правителя, дядю, заменившего Кодару и отца, и мать….
Совсем недавно юноше казалось, что он готов убить императора собственными руками; да что там «казалось», достаточно вспомнить, какой договор он заключил с Виа… а сейчас, глядя, как холёные пальцы мага закрывают остановившиеся глаза и надевают на голову умершему корону, слетевшую при падении, Кодар с трудом сдерживал слёзы. Горечь последних лет куда-то отступила, оставив на поверхности светлые и добрые воспоминания. До боли стискивая оплётку рукояти меча, юноша пообещал себе, что найдёт этого дикаря. К чертям и демонам демонстрации фехтовального мастерства и прочий выпендрёж — он просто убьет северного выродка.
— Император мёртв. Слава императору! — произнёс маг, низко кланяясь Кодару.
— Слава императору! — слитно гаркнули гвардейцы, одинаковым движением выхватывая клики и салютуя новому правителю.
Толстый маг выпрямился, и в его глазах принц… нет, теперь уже император, прочитал немой упрёк: «Ну что же ты? Радуйся! Ликуй! Ведь ты этого хотел?!». Воистину правы древние, говоря: «Остерегись желать, ибо желание может и исполниться!».
Исполнилось.
Дядя мёртв, а он, Кодар — император. Не преследуемый беглец, не жалкий изгнанник, не приживала в доме Инберта, а владыка могущественной империи, только что одержавшей убедительную победу. Из огня удалось спастись считанным десяткам дикарей, вторжение остановлено, так что можно распускать ополчение, возвращаться домой, в Илливиан, награждать верных и отличившихся, праздновать… хотя нет. Сначала — похороны дяди и траур, потом — коронация и остальные торжества.
— Когда огонь погаснет, соберите всех командиров. И магов. А сейчас оставьте меня. Я хочу попрощаться с дядей. Один. — говоря, Кодар смотрел куда-то в небо. В безбрежную и безмятежную синь, которую ещё совсем недавно рвали на части могучие крылья. Видеть слащавую потную физиономию свежеиспечённый император просто не мог.
Косые лучи вечернего солнца, пробиваясь сквозь ветви, пятнали траву ало-золотыми отблесками. Собрание устроили прямо здесь, на поросшем деревьями склоне лощины. Отсюда открывался потрясающий вид на то, что ещё недавно было полем боя. От неисчислимой орды, грозившей залить кровью весь Алькартан, остался выжженный круг, где-то два полёта стрелы в поперечнике. Почерневшие и будто бы оплавленные скалы указывали на то, что огонь бушевал и в ущелье. Сгорело всё, даже кости, и лишь лужи металла, застывшие бесформенными кляксами, позволяли предположить, что до катаклизма здесь сражались.
Появление в числе командиров дружин Инберта Лише стало для Кодара полной неожиданностью. Они же решили…! Утомлённое лицо барона покрывала копоть, обгорелые усы топорщились завитушками, похожими на поросячьи хвостики, — но, поймав взгляд принца, экс-маршал улыбнулся одними глазами и едва заметно кивнул.
Собравшиеся рыцари походили друг на друга сильнее, чем братья. Помятые, забрызганные кровью, у многих ещё и закопченные доспехи, воспалённые, покрасневшие глаза, движения, выдающие усталость и боль…. Маги, кстати, в отличие от воинов, успели и покушать, и переодеться. Показательно….
— Вы все, вероятно, уже знаете, что наш император пал жертвой этой войны. Мой дядя погиб, и я, как наследник трона, объявляю траур. Поэтому прошу вас проследить, чтоб веселье по поводу победы, подогретое праздничным вином, не перешагнуло границ допустимого. — спокойно и буднично начал Кодар.
Толстого мага аж перекосило. Другое он ожидал услышать, совсем другое… учтём.
— А теперь я хотел бы узнать, каковы наши потери. — юноша краем глаза следил за магом и не удивился, вновь заметив недовольную гримасу.
Один за другим командиры выходили вперёд и докладывали. Картина вырисовывалась, мягко горя, нерадостная. Похоже, если бы не магия, воины империи полегли бы в этой лощине все до одного, оставив орде дикарей, несколько уменьшившейся в размерах, беззащитные города и деревни. Права была Виа, утверждая, что их нельзя выпускать в предгорья! И зачем дядя вмешался… теперь и это навсегда останется тайной. От гвардии уцелели жалкие огрызки в числе нескольких десятков — всё, что император оставил при своей особе. Рыцарей полегло больше половины, у ополченцев приемлемые потери только среди лучников…. Хорошо, что, кроме северян, атаковать Алькартан просто некому — ведь империя сейчас, по большому счёту, беззащитна! А бароны и герцоги теперь долго будут сидеть тише воды, ниже травы… их дружины в составе армии сражались доблестно и потеряли многих. Сделав такой вывод, Кодар случайно поймал взгляд мага, и поправил сам себя: будут, если им никто не предложит магическую поддержку. Сегодняшняя победа возводит чародеев на новую ступень. Если они способны сжигать армии…. Юноша поёжился, хотя жара стояла отнюдь не весенняя. Только сейчас он понял, сколь тонка та грань, по которой ему предстоит пройти. Кто помешает этому вот толстяку сменить неугодного императора на барона посговорчивей? И кто, после сегодняшнего, станет противиться его ставленникам?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
