Более того, мрачно размышляла Кэрис, одной рукой прижимая к груди кожаный мешок с пивом, другой держась за перила лестницы и взбираясь на чердак, она должна будет колотить Дери до тех пор, пока тот не объяснит, что с ним. Она оказалась такой трусихой, испугавшись за себя, и позволила своему дорогому другу страдать в одиночестве. Но, взобравшись на чердак, девушка обнаружила, что Дери уже ушел, а Телор сидит на сдвинутых вместе тюфяках, на которых они занимались любовью, и наигрывает на лютне какую-то заунывную мелодию, глядя перед собой отсутствующим взглядом. Чувствуя, как ее вновь начинает одолевать страх, Кэрис швырнула мешок на пол с такой силой, что пиво выплеснулось и забрызгало тунику Телора. Тот вскочил и стряхнул с себя капли, прежде чем они успели намочить ткань.
– Что за дьявол в тебя вселился?
– Ты сумасшедший! – пронзительно закричала Кэрис, – мне следовало бы вылить содержимое этого мешка тебе на голову. Куда ты еще собираешься впутать Дери?
Изумленные голубые глаза менестреля встретились взглядом с пылающими золотом глазами Кэрис.
– Никуда, клянусь тебе! – воскликнул Телор и, рассмеявшись, отложил в сторону лютню. – И все-таки приятно видеть тебя сердитой, а не испуганной. – Он подошел к Кэрис и привлек ее к себе. – Тебе больше нечего бояться. Позволь мне еще разок доказать свою любовь, и ты забудешь все свои страхи.
Вырвавшись из его объятий, девушка с силой оттолкнула Телора, и он едва устоял на ногах.
– О нет! Ты и так уже достаточно обманывал меня прошлой ночью. Теперь ты не коснешься меня даже пальцем до тех пор, пока я не узнаю до мельчайших подробностей, что ты затеваешь.
– Тебе не стоит так буквально воспринимать мои слова, – в голосе Телора послышалось негодование. – Иначе мне захочется увидеть на твоем лице страх, а не гнев. Не кажется ли тебе несколько невежливым сбивать с ног своего возлюбленного? И что ты имеешь в виду, обвинив в обмане прошлой ночью? Ты ведь сказала мне «да» даже раньше, чем яуспел тебя об этом спросить, – и вдруг Телор рассмеялся. – О, Кэрис, да как ты могла подумать, что я тебя обманывал. Я только сейчас вспомнил: ты сдвинула эти тюфяки вместе еще до того, как я вернулся.
– Мужчины! – воскликнула Кэрис с отвращением. – Вы всегда думаете только об одном. Я вовсе не имела в виду, что ты обманул меня, принудив к близости. Я хотела сказать, ты обманул меня, ничего не сказав о той ловушке, которую приготовил для всех нас. И потом, это вовсе не я сдвинула тюфяки. Я была слишком взволнованна, чтобы думать о подобных вещах.
– Тогда это, должно быть, дело рук Дери, – Телор нахмурился и пожал плечами. – Но мне всегда казалось, он не одобряет моего влечения к тебе. Я сказал ему...
– Не имеет значения, что ты сказал ему о своем влечении ко мне, – Кэрис растерялась, когда услышала слова Телора о том, что Дери приготовил для них эти тюфяки, но постаралась забыть на время об этой, менее значительной проблеме до тех пор, пока не решит главную. – Зачем ты отправил Дери в Креклейд? И почему в такой спешке? Я отсутствовала не более четверти часа и не застала его, когда вернулась. Неужели ты не мог подождать, пока я с ним попрощаюсь? Ты ведь наверняка даже не поинтересовался, что его тревожит.
Телор выглядел растерянным.
– Да, я не спросил его об этом, потому что он все равно не ответил бы. И, говоря по правде, я не знаю, чем ему помочь. Боюсь, наша любовь вновь разбередила его раны, вызванные потерей семьи и особенно, жены.
На глаза Кэрис навернулись слезы.
– О Боже, так значит, и он тоже хочет меня? – прошептала она. – Я искренне люблю Дери, но не могу... я не могу! И не из-за того, что он – карлик, клянусь, нет! Но я не могу. После тебя – не могу!
– Нет, – Телор привлек к себе девушку и поцеловал, но только, чтобы успокоиться самому, услышав в ее словах подтверждение, что Кэрис вряд ли когда-нибудь подаст ему повод к ревности, несмотря на ее прошлую жизнь. – Нет, – повторил он, зная, что ситуация станет в сто раз хуже, если девушка начнет избегать Дери. – Он вовсе не испытывает влечения к тебе, просто ему больно видеть, как мы нашли друг друга, а у него совсем никого нет. Я как-то спросил Дери, хочет ли он тебя как женщину, но он объяснил, что ты скорее мальчишка, чем девушка, и совсем не в его вкусе. Но в чем-то ты, действительно, стала очень дорога ему. Таким людям, как Дери, просто необходимо защищать кого-то и заботиться о ком-то. Я и сам не догадывался об этом до тех пор, пока мы не нашли тебя. Дери ведь с самого начала хотел, чтобы ты осталась с нами. Он видел в тебе несчастную птицу с поломанным крылом.
Кэрис вдруг вспомнила, как Дери обнаружил ее ножи и каким разочарованным был его голос, когда он сказал, что она не более беспомощна, чем гадюка. Но даже после этого он был весел и не падал духом.
Почему же он стал таким угрюмым и замкнутым после того, как они с Телором стали близки? И тут она поняла – Дери считал, что только возлюбленный может быть ее защитником. Но как это глупо! Теперь, когда Телор стал ее возлюбленным, она почувствовала еще большую необходимость в друге. Конечно, она сможет объяснить это Дери.
– Очень хорошо, я поняла, что тревожит Дери.
Кэрис снова оттолкнула от себя Телора, но на этот раз уже не так сильно. – Но ты снова пытаешься меня обмануть. В какую историю ты хочешь впутать Дери?
– Ты – самая несносная девчонка, – простонал Телор. – Повторяю тебе в десятый раз – то, что я попросил его сделать, вовсе не опасно.
– Разве? Тогда почему бы тебе не рассказать об этом мне?
– Я не рассказываю тебе об этом не потому, что не хочу, – Телор покосился на нее. – Я не могу этого сделать.
– Не можешь! – повторила девушка с возмущением. – Не можешь! Ты хочешь сказать, что не доверяешь мне!
– Я хочу сказать, что пока ты не замолчишь, я не смогу ничего тебеобъяснить.
Глаза менестреля теперь светились негодованием, он с вызовом смотрел на Кэрис. Телор надеялся, что девушка, обычно не столь словоохотливая, возмутится еще больше и потеряет здравый смысл, поскольку в чем-то Телор, действительно, ей не доверял. Менестрель боялся, как бы Кэрис не надумала принять активное участие в штурме Марстона. Он не мог представить, во что именно девушка могла бы вмешаться, но знал – ум Кэрис был более живым, когда она хотела найти ему применение, и от этого Телору становилось не по себе.
Но надежда менестреля, что Кэрис распалится еще сильнее и с еще большим ожесточением продолжит спор, не сбылась. Девушка открыла рот, страстно желая возразить Телору, но не могла произнести ни звука. Она закрыла рот и шлепнулась на тюфяк, скрестив ноги и уперев руки в бока, защищаясь от попыток Телора обнять ее. Приподняв брови, Кэрис вопросительно смотрела на него, Телор тоже присел, но не рядом, а напротив, чтобы дать понять – он вовсе не собирается ее обнимать.
