– Ты очень умный человек, поскольку пытаешься исподволь навязать мне свой план. Ведь мало еще кого волновало бы так все это, как меня. Значит, ты пришел ко мне из-за этого? Из-за того, что план этот лучше всего удастся мне?
Ни в лице, ни в голосе лорда Уильяма не было ни тени угрозы, но Телор почему-то похолодел. Но ответил довольно уверенно.
– Ради библиотеки, да, мой лорд.
Лорд Уильям снова удивленно вскинул брови.
– Ты умеешь читать?
– Нет, мой лорд, не умею, но сэр Ричард читал иногда Юриону и мне. О, какие это были истории! Чудесные истории о героях, чудесах и умных животных, которые могли разговаривать, – глаза Телора светились, он был воодушевлен. – Я никогда не уезжал из Марстона без таких историй, из которых потом слагал красивые и длинные песни о доблести, и короткие, смешные песенки, поднимающие настроение и заключающие в себе мораль. Я не могу вынести даже мысли о том, что этими пергаментами могут подбивать стеганые куртки под доспехи или затыкать щели и дыры в стенах. Кто знает, существуют ли копии этих сокровищ? Эти бесценные творения могут быть потеряны навсегда.
Лорд Уильям отвел суровый взгляд от лица менестреля и нахмурился.
– Неужели этот человек настолько невежественен, что не знает цену этим рукописям?
– Думаю, да, – поспешно ответил Телор, хотя твердой уверенности в этом у него не было. – Или он может решить, что это магические книги, и сжечь их из страха.
– Но если бы он боялся магии, он передал бы их церкви, – заметил лорд Уильям.
– Сомневаюсь, что Орину придет это на ум, к тому же он, возможно, не решается даже приблизиться к церкви, – возразил Телор.
– Мне будет жаль, – лорд Уильям пожал плечами. – Но не так-то просто отнять обнесенное крепостной стеной поместье у опытного капитана, в войске которого не меньше сотни человек.
– Я уже думал о том, что вы можете выразить сомнение на этот счет, но большого риска не будет, – с жаром заговорил Телор, пытаясь опередить взмах руки лорда Уильяма, которая указала бы ему на дверь. – Я уверен, Креклейд, пришлет подкрепление, чтобы только избавиться от Орина. И, возможно, окажут помощь соседи сэра Ричарда, так как поместью и прилегающим к нему землям может понадобиться человек, управляющий всем этим, пока отыщется наследник сэра Ричарда. Более того, я постараюсь помочь вам и попробую открыть ворота. Прежде чем стать менестрелем, я был резчиком по дереву, а засовы на воротах – из дерева.
Последовала долгая пауза. Когда лорд Уильям не ответил ему сразу же, Телор решил, что его старания напрасны, но в бездонных черных глазах лорда, глядящих куда-то мимо Телора, появилось выражение, вселившее в менестреля надежду и страх. Жажда мести Телора была очень сильна, но его обещания могли стоить ему жизни, а жить ему хотелось так же сильно. В конце концов лорд Уильям снова взглянул на Телора.
– Я должен подумать над этим, но не потому что это предложил мне ты. Не думай, меня нелегко заставить плясать под чью-то дудку.
Телор не нашел слов возразить и просто покачал головой, но выражение лица лорда Уильяма говорило, что он не верит возражениям. Однако он холодно улыбнулся, чтобы немного успокоить Телора.
– Фарингдон падет, и это даст моему отцу возможность упрочить свое влияние в городах и поместьях, окружающих Фарингдон, поэтому новость, принесенная тобой, гораздо интереснее для меня, чем ты думаешь. Но все же я должен разузнать все поточнее. На это уйдет несколько дней. Приходи ко мне каждое утро, пораньше. Ты ничего не потеряешь, если побудешь пока в этом городе. Можешь петь для меня каждый день за обедом. Когда же я получу всю необходимую мне информацию, я призову тебя на помощь или отпущу с Богом.
– Я с радостью буду петь для вас, мой лорд, – Телор поклонился. – Но мне удалось спасти только одну маленькую лютню. Остальные инструменты в Марстоне, если, конечно, их еще не сожгли.
Лорд Уильям улыбнулся.
– Вот еще одно основание для того, чтобы ты на какое-то время осел на одном месте. Одной лютни вполне достаточно для той компании, что обедает со мной здесь.
И поскольку час обеда уже приближался, Телор снова поклонился и спустился вниз по лестнице.
Сказав слуге, что его попросили петь за обедом, менестрель спросил разрешения пройти через залу на задний дворик, где он мог бы найти спокойное местечко и немного порепетировать.
– Я сгораю от нетерпения услышать вас, – сказал слуга, улыбаясь, – но знаю, что это будет лишь за обедом. Располагайтесь, где вам будет удобнее. Я пришлю за вами пажа, когда лорд захочет вас видеть, и за одним из столов для вас приготовят место.
Телор был несколько удивлен такому радушию, как правило, все слуги были людьми набожными, и многие из них осуждали менестрелей, считая их пособниками дьявола. Поблагодарив молодого человека, Телор вышел в сад, располагавшийся позади дома, и в голову ему пришла мысль, что чрезмерно набожный и принципиальный человек вряд ли задержался бы надолго в услужении у такого, как лорд Уильям. Телор извлек лютню из футляра и с облегчением обнаружил инструмент в целости и сохранности, его нужно было лишь настроить. Менестрель перебрал в памяти все подходящее из своего репертуара для неофициального обеда и остановился на коротком героическом отрывке из большого цикла историй о Геркулесе, не слишком веселом, но и не слишком скорбном. Вначале он хотел спеть что-нибудь, имеющее отношение к его случаю, но отказался от этой идеи. Вспомнив разговор с лордом, он решил больше не рисковать.
Однако исполненный отрывок все же напоминал его собственные проблемы. Когда Телор закончил петь, лорд Уильям очень сухо спросил его, откуда ему известно о Геркулесе. Оцепенев от страха, менестрель признался, что узнал эту легенду в Марстоне, но вовсе не хотел этой песней подгонять лорда Уильяма принять решение. Засмеявшись, тот простил менестреля и попросил спеть еще что-нибудь. И Телор исполнил несколько баллад о приключениях Прайдери, уэльского героя. Если эти истории хранились в библиотеке сэра Ричарда, их, должно быть, записал сам сэр Ричард, услышав, как и Телор, от Юриона. К своему удивлению, менестрель заметил, что слушая его, лорд Уильям становился все более задумчивым.
Гости задержали Телора дольше, чем он ожидал, и продержали бы еще дольше, но лорд Уильям заверил их, что Телор будет петь за обедом в течение нескольких дней. Гости оказались на редкость щедры и воспитаны, подзывая менестреля к столу, они вручали ему монеты, а не бросали издали. Телор не мог отблагодарить их должным образом, поскольку был уверен, что Кэрис уже вне себя от ярости, да и Дери всерьез обеспокоен.
Кэрис ждала его на улице, и в глазах ее была все та же тревога и напряжение, что и предыдущим вечером. Телор понял, что девушка не сердится, когда она ласково обняла его, но его мучили угрызения совести. Кэрис вряд ли могла подумать, что он воспользовался ею и сбежал, но женщины, вне брака вступающие в связь с мужчиной, часто после близости поступали совершенно непредсказуемо. Поэтому Телор, как только увидел ее, сразу поспешил навстречу с распростертыми объятиями, и она с радостью бросилась к нему.
