Глава 18
Анастасия
Миша на самом деле носил меня на руках весь день. Сначала я немного смущалась, а потом переняла от него способность игнорировать взгляды посторонних людей и стала наслаждаться последним днем отдыха в компании любимого человека.
Это были самые счастливые выходные в моей жизни.
Супруг был тихим и задумчивым, даже когда мы катались на фуникулерах по канатной дороге к смотровой площадке Роза Пик. Вся заснеженная территория курорта была как на ладони, и я смотрела с высоты на верхушки пушистых деревьев, украдкой и с грустью подмечая то, что Мишу это совершенно не волновало. Михаил был скуп на эмоции. Похоже, что он показывал себя настоящего только тогда, когда мы оставались наедине, в его постели.
Но, когда он придерживал меня за талию, чтобы не давать нагрузку на мою стопу во время восхождения на пик, я растеклась как сахар в кипятке. Я стояла у выступа за ограждением, а мой муж нежно гладил мои ладони, а затем по привычке надел на них перчатки. В эти минуты я чувствовала себя на седьмом небе от счастья.
Вдоволь налюбовавшись панорамой Кавказских гор, супруг отвел меня в местный ресторан на пике с изысканной кухней, после чего мы собирались обратно в отель. Даша и остальные ребята уезжали уже сегодня вечером, а у нас с Мишей были билеты в Москву в полдень следующего дня.
Мы прилетели в родной город, когда было еще совсем светло. Весь полет я проспала, утомленная дорогой до аэропорта и часовой задержкой нашего рейса, который мы проводили в зале ожидания в аэропорту. Было немного грустно, когда проснувшись, я осознала, что находилась во сне весь путь и даже не успела насладиться нашим первым перелетом вместе с Мишей. Муж сидел за ноутбуком, задумчивый, решая свои рабочие вопросы и когда я проснулась, он довольно и искренне улыбнулся. И от этой его улыбки мурашки поползли по коже.
— Миш, я же уже могу ходить, — укоризненно протянула я, когда супруг вытащил меня из машины и поднял на руки.
Стопа немного побаливала, но эта боль стала гораздо слабее, чем в предыдущие дни, и я уже самостоятельно передвигалась, лишь немного хромая.
— Ты еще хромаешь, — процедил он сквозь зубы.
— Но…
— Если еще раз скажешь, что тебе неловко перед прислугой — я тебя накажу, — предупредил он.
— Не скажу, — засмеявшись, ответила я. — Но наказать меня все равно можешь.
Выдохнув, приблизилась к его шее, потянула за горловину свитера и поцеловала мужа. Еще утром, осторожно наблюдала за ним, когда он разглядывал себя в зеркало, нервно вздыхая: я случайно оставила ему засос на шее. Миша дернулся и тихо вздохнул после моего невинного поцелуя, и я поцеловала его еще раз, тихо смеясь.
— Хулиганка, — прошептал он тихо и слабо улыбнулся.
Двери в дом отворились, и мы вошли внутрь. Я подумала о том, что он внес в меня в дом на руках впервые, и это стало своего рода посвящением. Раздались крики и радостные возгласы: к нам подбежали дамы, искренне приветствуя нас. Мне показалось, будто глаза Тамары Васильевны увлажнились от слез, когда она увидела меня в объятиях Миши, ведь в нашу последнюю встречу, женщина, расставаясь со мной на праздничные выходные, тихо плакала, хорошо понимая, что я больше никогда не вернусь в этот дом.
Но, к счастью, я снова оказалась здесь, в этом доме. Даже не ожидала, что так сильно соскучусь по этому дому: за короткий срок каждый угол стал мне таким родным, словно я жила тут всю жизнь. Нет, разумеется, я очень любила свой прежний дом, но и этот стал для меня особенным.
Миша осторожно опустил меня на пол, придерживая за плечи, и сразу же предупредил сотрудников дома о моей травме. Хотя, похоже, что они и так были в курсе.
— Красавица наша, — прошептала женщина и крепко обняла меня.
— Господин, все готово, — протянула Катя, обращаясь к Мише. — Все, как вы и просили.
Мой муж кивнул, а я, непонимающе уставившись на него, сразу же отвернулась. Ни к чему задавать ему лишних вопросов, которые, судя по всему, не имели ко мне никакого отношения.
— Ужин скоро будет готов, — пролепетала заботливо Тамара Васильевна. — Я тебе грибной крем-суп тоже приготовила, лапушка. Твой любимый, — глаза женщины засияли.
Мое сердце, отчего-то, было переполнено радостью.
— Насть, — обратился мой муж. — Мне нужно сделать пару звонков, — произнес он сухо. — Если хочешь к себе — скажи. Я тебя отнесу.
— Я пока побуду в гостиной, — ответила я и улыбнулась.
Миша кивнул и направился по лестнице вверх, оставляя меня беседовать с Тамарой Васильевной и Катей, радостно расспрашивающих меня о нашей поездке в Сочи. После разговоров, желая переодеться в более комфортную одежду, я осторожно ступила ногами по полу, прихрамывая. Петр Иванович хотел мне помочь, но я вежливо отказалась, желая передвигаться самостоятельно, чтобы поскорее вернуться в привычный ритм жизни.
Добравшись до своей комнаты, не сразу заметила изменений. Умыв лицо и помыв руки, я увидела сквозь зеркало отражение распахнутой двери своего шкафа, в котором уже не было одежды. Приступ панической атаки не заставил себя долго ждать: стала проверять полки и не обнаружив в них своих вещей, отчаянно всхлипнула, представляя себе самые ужасные сценарии развития событий. Наверное, Миша приказал прислуге собрать все мои вещи в день моего ухода, чтобы прислать все в дом моего отца через водителя. Обстоятельства изменились, но так горько было даже представлять то, что это действительно происходило со мной совсем недавно.
