суши, соевым соусом и имбирем. Красота! Только аромасвечей не хватает. Где-то у меня… Вот же! Я их все израсходовала в то утро, когда мы переписывались с гепардом и я решилась на виртуальный эксперимент с анальным сексом. Ух, до сих пор в краску бросает, как вспомню! Похоже, тогда весь запас и ушел, осталась только пузатая синяя свеча, подаренная кем-то в незапамятные времена. Видимо, я хранила этот раритет слишком близко к батарее и оттого свечка немного скособочилась, приобретя несуразный вид. Покрутив ее в руке, подумала, что это ружье все-таки должно выстрелить и водрузила обязательный романтический атрибут в самый центр стола.
И вздрогнула от дверного звонка. Ого, как я вовремя!
Метнулась в комнату и буквально впрыгнула в приготовленное заранее платье, на ходу освежила помаду и, поняв, что с прической уже ничего сделать не успеваю, вылетела в прихожую.
— Ты что, ключи за… — немного запыхавшись, начала я, распахнула дверь и оборвала себя на полуслове.
Черт! Почему именно сейчас⁈
— Ждала кого-то другого, Царица Тамара?
Мягкий баритон Вадима ударил под дых, лишая возможности не только говорить, но и связно думать. Два года прошло, а эта его магическая способность накладывать на меня оцепенение ничуть не ослабла.
— С чего ты взял? — заставила я себя сказать, смахивая с платья невидимые пылинки. — Просто собиралась ужинать и не ожидала гостей. Вот и удивилась.
— Я рад, что еще способен тебя удивить, — произнес Вадим как-то особенно проникновенно, и я отвернулась, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Позволишь составить тебе компанию?
— Как будто у меня есть выбор…
Я сделала шаг в сторону, впуская бывшего мужа в квартиру. Неосознанно скрестила руки на груди, приняв позу защиты, но, спохватившись, опустила их на бедра, пытаясь имитировать агрессию. Не хочу быть и выглядеть жертвой, уж точно не сейчас.
Вадим скользнул взглядом по моей напряженной фигуре, и уголок его рта дрогнул в намеке на улыбку. Но говорить он ничего не стал: просто повесил пальто на вешалку и переобулся в стоявшие у двери мужские тапочки, совершенно не заботясь о том, откуда они здесь взялись и кому принадлежат. Что ж, плюсик тебе за молчание, минус за нарушение личных границ. По нулям, Вадим, как и всегда.
— И что же у нас сегодня на ужин? — спросил бывший муж, проходя на кухню и потирая ладони. — О, ты накрутила роллы! Выглядит просто потрясающе!
— Во-первых, ужин у меня, а не у нас, а во-вторых…
— Вот как? — перебил меня незваный гость, придирчиво оглядывая стол с шелковой скатертью и так и не зажженной пузатой свечкой. — А второй прибор ты приготовила для попугая?
— Да! — с вызовом заявила я, вскидывая подбородок. — У нас с Рюком намечался романтический вечер, а ты все испортил!
— Заррраза! — поддакнул мне пернатый умница с высоты холодильника.
— Прости, родная, я не хотел вам мешать. — Вадим совершенно обезоруживающе улыбнулся, явно испытывая меня на прочность. — Но у меня есть кое-что, чтобы загладить свою вину. Подожди минуту.
Мужчина, от которого меня до сих пор бросало в дрожь, ненадолго скрылся в коридоре и вернулся оттуда уже с плоской коробочкой размером со школьный журнал. Что, и этот решил меня задарить? Зная Вадима, там наверняка нечто слишком дорогое для презента бывшей жене.
— Возьми, пожалуйста. — Он вложил коробочку мне в руки и добавил с хитрой улыбкой, отчего на загорелой коже в уголках глаз собрались смешливые морщинки: — Отказ не принимается, ты же понимаешь.
«Нельзя смотреть змее в глаза», — просигналило у меня в голове, но, увы, слишком поздно. Я уже попала под ауру мужского обаяния и послушно приняла коробочку. На автомате открыв ее, обнаружила нижнее белье, завернутое в тонкую хрустящую бумагу, и едва не застонала. А потом еще и похолодела, потому что распознала в нем тот самый комплект, на который глазела в витрине последние пару месяцев. Черная с зеленоватым отливом ткань отсвечивала тем особым блеском, который бывает только у натурального шелка, а кружево, мягкое даже на вид, буквально манило приложить его к телу.
Да как это вообще возможно? Он за мной следил? Или настолько хорошо меня знает? Я настороженно посмотрела на бывшего мужа, с сожалением закрыла коробочку и положила ее на стол.
— Вадим, это очень красивая вещь, но я не могу ее принять, — произнесла я твердым голосом, который, к моему стыду, в самом конце предательски дрогнул.
— Конечно, можешь, это ведь просто знак внимания, — возразил мужчина. — Может, примеришь для меня? Уверен, тебе пойдет.
Я захлопала ресницами, наблюдая за тем, как Вадим снова снимает картонную крышку и проводит пальцами по гладкому шелку. На задворках сознания невольно мелькнула мысль, что именно так он ласкал бы меня в этом наряде… А, да чтоб тебя!
— Не думаю, что это хорошая идея, — быстро ответила я и не нашла ничего лучше, как схватить турку, отгораживаясь от интимных намеков кофейным ритуалом.
«А я ведь честно хотела сегодня заварить молочный улун», — с досадой подумала я, насыпав четыре ложечки вместо двух, и отвернулась к плите. В голове была каша, и, чтобы выиграть время и привести мысли в порядок, я решила сварить кофе по всем правилам: до третьего поднятия пенки. Медитируя на закипающую жидкость, мне даже удалось немного успокоиться. До тех пор, пока я не услышала щелчок зажигалки и не почувствовала легкий аромат лаванды, исходящий от свечи на столе.
— Заррраза! — повторил Рюк полюбившееся словечко, словно читая мои мысли.
Не успела даже обернуться, как прямо над ухом раздался вкрадчивый, обволакивающий голос.
— Обожаю смотреть, как ты это делаешь, — признался Вадим, коснувшись теплым дыханием моей шеи, отчего волоски на ней поднялись и мурашки побежали по всему телу.
И зачем только я собрала волосы в хвост? Оставила бы распущенными — и сейчас не пришлось бы сдерживать нервную дрожь. Наверное.
— Ты уже решила, что взять с собой в Англию? — тихо спросил мужчина за спиной, перед тем как с наслаждением вдохнуть воздух рядом со мной, почти касаясь носом оголенной кожи.
В животе тут же скрутился комок, внутренности опалило жаром. Я мотнула головой, потом сообразила, что такой жест можно трактовать двояко.
— Я никуда… Черт!
Как назло, вскипел кофе, вынуждая меня отвлечься от разговора, подхватить турку с плиты и дождаться, пока опадет пена. Пальцы, державшие длинную деревянную ручку, ощутимо потряхивало, искушая меня соблазном плюнуть на все и вылить бодрящего напитка кое-кому на брюки. Но тут мужчина накрыл ладонью мою руку, напряженно сжимавшую край столешницы. Потерявшись в своих ощущениях, я окончательно запуталась и, аккуратно опустив турку
