не смог бы.
– И что мне делать теперь? – Радха посмотрел Тюйлюхою в глаза.
– Отрубить этой змее голову, а не тянуть ее за хвост, – жестко ответил ему Тюйлюхой.
– У него есть дети, Тюйлюхой, вернее, один ребенок. Я не могу его сделать сиротой, – Радха опустил голову.
– Радха, твой дядя убит им. У дяди наверняка тоже есть дети. И у твоих погибших воинов тоже. О чем ты говоришь? – Тюйлюхой с укоризной взглянул на него.
– Нет, не смогу, – мотнул головой Радха.
– Тогда зачем ты вернулся сюда? – удивился Тюйлюхой.
– Теперь уже не знаю, – признался Радха.
– Ты хороший человек, Радха, но нет в твоей душе огня. Это называется равнодушием. Поступай, как знаешь. Я лишь хотел с тобой поговорить. Понять, кого я спас. Не скажу, что сожалею об этом, но погубленных зря душ мне очень жаль. Тогда живи и помни о том, что они приняли смерть, защищая тебя и твое имущество. А теперь иди. Я устал, – Тюйлюхой поднялся.
Радха дослушал Лочана, с сожалением взглянул на Тюйлюхоя, вскочил на ноги, поклонился ему и быстро вышел из комнаты.
* * *
– Тюйлюхой, у Ту Доу этой ночью было видение, – придя к Тюйлюхою, сообщил Гуан Си.
– Ох, уж этот Ту Доу. Опять что-то плохое? – Тюйлюхой лежал, но, увидев вошедшего Гуан Си, присел на шкуре и подтянул подушку под локоть.
– Он, как всегда, говорил странно, но я так понял его. Он сказал, что ты дальше этого города никуда не пойдешь. Сказал, что ты пришел туда, куда надо. Еще он сказал, что здесь тебя дождался верный человек из-за высоких гор. Все, – присев на шкуры, пожал плечами Гуан Си.
– И что? Что это все значит? – удивленно взглянул на него Тюйлюхой.
– Ну, во-первых, мы пришли туда, куда нам надо было. Это значит, что здесь начинается запад и в этом городе нам нужно и торговать, и налаживать новые отношения. Я так понимаю. Сюда идут караваны с запада и теперь будут идти и наши, – Гуан Си поделился своим пониманием видения Ту Доу.
– А во-вторых? – спросил Тюйлюхой.
– Что «во-вторых»? – не понял Гуан Си.
– Ну, ты сказал «во-первых», а что во-вторых, пока мне не сказал, – пояснил Тюйлюхой.
– Погоди, дай вспомнить. А, все, вспомнил. Во-вторых, я подумал, о ком он говорил, когда сказал «верный человек из-за гор», и понял, что это Радха. А ты как думаешь? – Гуан Си уставился на Тюйлюхоя.
– Ну, Гуан Си, ты даешь! Ты же у нас толкователь, вот и толкуй видения своего, как бы помягче сказать, странного друга. Я-то тут причем? Чего меня-то спрашиваешь об этом? – нарочито возмущенно произнес Тюйлюхой. В душе он был рад тому, что Ту Доу впервые не увидел ничего плохого.
– Тюйлюхой, ты хоть понял, что я сказал тебе, вернее, что увидел Ту Доу? – не обращая внимания на его слова, возбужденно спросил Гуан Си.
– Ладно, Гуан Си, успокойся. Я услышал тебя и понял и его, и тебя. Здесь заканчивается наш долгий путь на запад. Мы дошли. Теперь великий шаньюй будет знать, с кем вести торговлю в этой, далекой от нас, стороне и как до нее добираться, – улыбнулся Тюйлюхой.
– Нам нужно завтра же посетить их базар, а потом выставить там и наш товар, – потирая ладони, с азартом произнес Гуан Си.
– Погоди, Гуан Си, не спеши. Мы еще не разобрались с ситуацией Радхи. Смотри, что получается. То, что произошло с ним, может произойти с любым из нас. Причины для нападения уже не имеют особого значения. Они могут быть разными, но тот, кто замышляет их, сам уже не остановится, подобно медведю, единожды вкусившему человеческую плоть. Ты знаешь, что с ним делают после этого. Мы так долго шли сюда, столько всего пережили в дороге и рисковать здесь ничем не можем. Права такого не имеем. Нельзя нам закрыть глаза на то, что здесь происходит. Я имею в виду то, что мы должны сделать все, чтобы обезопасить и себя, и все наши караваны, которые пойдут за нами в будущем. Мы не можем оставить за своей спиной затаенного и очень опасного врага, если хотим вернуться. Понимаешь? Нам нужно помочь Радхе, а это значит, и своим торговым людям, которых пошлет сюда великий шаньюй. К тому же об этом сказал и твой Ту Доу, – серьезно произнес Тюйлюхой.
– Да, Тюйлюхой, ты прав. Я на радостях чуть было не забыл об этом, – кивнув, согласился с ним Гуан Си. – Но есть опасность в том, что мы можем навредить себе, помогая Радхе. Как с этим быть?
– Гуан Си, мы уже невольно сделали шаг к обострению ситуации, когда спасли Радху и разгромили людей этого человека. Что нам теперь терять? Ты думаешь, он не знает, кто помешал ему? Все он знает, и свою злость попытается перекинуть и на нас. Мы нарушили его какие-то большие планы, и он нам этого уже не простит. Теперь мы и Радха находимся почти в равном положении. Так или иначе, но нам нужно держаться вместе. Я ведь не зря разместился рядом с ним. Он должен быть все время у нас на виду. Радха знает этого человека, а мы нет. Мы вообще никого здесь не знаем. Он нам поможет тем, что выведет нас на него. Мы же ему поможем тем, что накажем человека, из-за которого он потерял дядю и своих людей. Я немного взбудоражил Радху, но сделал это я намеренно, для его же пользы. Оскорбленное самолюбие порой творит чудеса, во всяком случае подвигнет к решительности, но все должно быть в меру. Главное в этом деле – не переусердствовать, иначе можно довести человека до отчаяния и тогда он возненавидит тебя и перестанет быть твоим союзником, – разъяснил свое мнение Тюйлюхой и относительно их теперешнего положения, и относительно своего поведения по отношению к Радхе. – Нам с тобой, Гуан Си, нужно крепко подумать обо всем этом. Необходим план наших дальнейших действий. Но без Радхи нам не обойтись. Время покажет, что будет потом, а теперь нам следует заняться делом вплотную. Тот человек явно не бездействует и что-то замышляет против нас, но мы должны упредить его. Я думаю, что Радха немного остынет и скоро появится у нас. Он тоже понимает, что и ему без нас теперь не обойтись, – Тюйлюхой замолчал и внимательно посмотрел на Гуан Си.
– Да, Тюйлюхой, ты, как всегда, прав и я полностью согласен с тобой. Нам нужно откровенно поговорить с Радхой. Прежде всего следует узнать о слабых
