еще толком не проснулся, пытался объяснить ему Лочан.
– Хорошо. Передай ему, что скоро буду, – потянувшись, хрустя суставами, разминая тело, произнес Радха.
Лочан быстро вышел из комнаты. Радха переоделся, умылся, привел себя в порядок, пожевал бетель и вышел во двор. Лочан ждал его с двумя лошадьми. Во дворе находились антапалы. Вскоре Рад-ха и Лочан уже прибыли ко двору, где остановился Тюйлюхой. Их встретили, приняли лошадей и провели в его комнату. Тюйлюхой в ожидании сидел на разостланных на полу овечьих шкурах и, увидев их, тут же поднялся с места. Они вежливо приветствовали друг друга и расселись вокруг кожаной скатерти, на которой находились деревянные блюда с едой. Комната была пуста.
– Привык вот так отдыхать, вот и велел вынести все отсюда, – понятливо произнес Тюйлюхой и улыбнулся.
Вошли два воина с кувшинами и медными тазами. Они полили воду всем на руки и протянули каждому из них по чистому куску мягкой ткани, после чего тихо удалились.
– Угощайтесь, прошу, – вытерев руки, Тюйлюхой вытащил нож из ножен и ловко поддел кусок дымящегося мяса.
Радха и Лочан тоже взяли по небольшому куску и стали есть. Мясо было горячим, сочным, вкусным и хорошо отваренным. Перед каждым из них стояли пустые блюда для костей и чаши, наполненные кислым кобыльим молоком.
Тюйлюхой ел с аппетитом, отрывая крепкими зубами большие куски и шумно прожевывая их. Он вел себя очень естественно, совершенно не обращая внимания на то, как он ест. Ему было невдомек, что о нем могут подумать его гости. Он ничего им не предлагал, предоставляя им самим выбор. Сам же он без стеснения перебирал куски мяса в большом блюде, тыча в них ножом. Его такое истинно мужское поведение сразу же располагало к нему и вызывало уважение. Радха заметил это и почувствовал себя увереннее, расслабившись, словно он давно знал этого человека и заглянул к нему в гости в очередной раз. Они молча ели и каждый из них наслаждался вкусом простой и сытной пищи. Наевшись досыта, они вытерли руки и стали пить молоко. Воины тихо вошли и убрали остатки еды. Вскоре все уже отставили пустые чаши.
– Еда, возможно, довольно простовата для вас, в ней нет особых изысков, но у нас без нее не прожить, – заметив, что гости наелись и напились, – начал разговор Тюйлюхой. – Я не знаю ничего о вашей земле, но там, где я живу, очень суровые условия для проживания. В холодные зимы без мяса человек там не выдержит и нескольких дней. Здесь много фруктов произрастает и еще всяких вкусных разностей. У нас этого нет. Выбор невелик. Мясо, рыба, птица, молоко, сыры, в общем, все, что дает скот. А его у нас очень много. Мы ему счета не знаем, да и не ведем. Здесь, я вижу, люди питаются иначе. Скажу откровенно, не все мне по душе. Нужно много есть горячей еды. От нее сила в теле. Но это дело привычки. То, чем питались наши предки и пращуры, стало и пищей для нас, их потомков. Так заведено. Чем богата земля, тому и рады и благодарны. Всюду разные обычаи, устои и привычки. Тем и интересен мир. Кому, как не нам, торговцам, знать это. В этих краях я впервые нахожусь. Мне все здесь в диковинку. Что ни город, то все новое, незнакомое, прежде неизведанное. И дела торговые иные, и товар другой, и даже грабители везде разные. Мне пока еще нигде не доводилось встречать таких, как здесь. Я даже не слышал ни о чем подобном. Обычно это мелкие разрозненные кучки бездомного и оголодавшего сброда, решившего немного поживиться. А здесь целое организованное войско. Опасно иметь дело с таким противником.
Вот, Радха, мне и показалось, что они вовсе и не грабители. Видимо, цель у того, кто послал их, совсем другая, нежели караван с товаром. Я тут подумал и понял, что кто-то не хочет, чтобы ты шел туда, куда шел. И этот кто-то на многое способен, коль сумел нанять целое войско. Он явно богат и ему не нужен твой товар. К тому же, мне кажется, что он мало чего боится здесь, раз вблизи от города решился на такое. Я теперь уверен, что он находится в этом городе и сам, или имеет довольно высокое положение или же обладает влиянием на местную власть. Никто другой не позволит себе творить бесчинства там, где он живет. На такое способен только тот, кто уверен в своей безнаказанности. Одного пока понять не могу. Для чего он это делает? Чем ты помешал ему? Это пока загадка для меня, – Тюйлюхой налил в чаши молоко. – Что на это скажешь, Радха? Прав я или нет?
– Прав ты, Тюйлюхой, очень даже прав. Признаюсь, я знаю его, но у меня, к сожалению, нет против него прямых уличений, – взглянув в глаза Тюйлюхоя, произнес Радха.
– Ты, Радха, правильно воспитан, и в этом твоя проблема. Странно звучит, да? Но я постараюсь тебе объяснить сказанное мною. Все дело в том, что ты рассчитываешь на справедливое решение в своей ситуации. Так? Уверен, что так. Но ты ничего не сможешь доказать, потому что этот человек создал целую цепь из людей-звеньев, по которым он передает свои веления сверху донизу. В итоге его лично знают один или два человека, находящиеся ближе к нему. Все другие вообще не знают ни его самого, ни его планов. Как только для него возникает угроза, он тут же отстегивает ненужное ему звено. Все. Цепь разорвана и к нему уже не приведет. Добраться до него таким путем невозможно. Он никому не позволит выбрать целиком всю цепь. Ты пытаешься, во всяком случае желаешь, поступить именно так, дабы суметь уличить его в содеянном. Ты, насколько я догадываюсь, хочешь собрать все эти выброшенные звенья. Но что они тебе дадут? Ничего. Только зря потратишь свое время. Ты хочешь начать игру по правилам, но не учитываешь того, что он их не соблюдает. Он выше их, а ты живешь, веря в них. Вот почему я сказал тебе, что твое правильное воспитание тебе и мешает. Ты скован этими правилами, впрочем, как всякий воспитанный и порядочный человек, – Тюйлюхой стал пить молоко большими глотками.
Радха дослушал перевод его слов, взглянул на Лочана, кивнул несколько раз и задумался. Он понимал, что Тюйлюхой совершенно прав, и, более того, Тюйлюхой высказал ему все то, о чем он начинал догадываться и сам, но так точно, как это выстроил Тюйлюхой, он сам
