местах в позиции этого человека и уже, исходя из этого, строить свой план. Как мы убедились, он умен, силен, очень коварен и решителен. А с таким человеком непросто совладать, а тем более одолеть его. Радха как бы уже созрел перейти к решительным действиям, но, являясь сыном добропорядочных родителей, стал думать о будущем детей этого человека. В силу молодого возраста он пока еще очень сентиментален. Не успел еще как следует ожесточиться, вот и пребывает в думах. Ты подтолкнул его, довольно жестко пристыдив, и теперь он должен дозреть. Лишь бы сам не предпринял чего-нибудь и не наделал ошибок, – Гуан Си поддержал Тюйлюхоя. – Что же, придется ждать. Не идти же тебе к нему после всего сказанного.
– Я вот о чем думаю, Гуан Си. Радха зря держит при себе пленных. Люди того человека могут в любой момент сообщить об этом властям, если, конечно, этот человек сам не состоит при власти, в таком случае ему еще проще сделать это, и тогда, обнаружив их в плену у Радхи, они займутся им по закону, и ему придется очень туго, и после этого ему уже точно несдобровать. Его никто сможет спасти. Ты, Гуан Си, все-таки направь к Радхе человека, пусть он от твоего имени предупредит его об этом. Сделай так, чтобы Радха понял, что это ты решил ему помочь, а то я буду выглядеть не очень последовательным в его глазах, – предложил Тюйлюхой.
– Да, верно, – поднимаясь, кивнул Гуан Си.
* * *
– Что с ними делать? – спросил Лочан у Радхи.
Радха задумался над словами Гуан Си, предупредившего его через своего человека о возможной опасности, исходящей от плененных бактрийцев.
– Отпустить мы их не можем. Сам понимаешь. Держать здесь опасно для нас, да и смысла в этом нет. Остается только одно, – Радха взглянул на Лочана.
– Да, Радха, я понял тебя, но они ведь простые наемники. Может, им стоит заплатить, чтобы молчали, и отпустить к их семьям? Жить-то всем хочется. Мне жаль их. Я исполню все, как ты скажешь, но не превращаемся ли мы с тобой сами в таких же убийц, как их хозяин? В открытом бою сразить кого-то, это как-то понятно и объяснимо, но казнить беззащитных пленников, это не очень-то и правильно и совсем уж жестоко. Прости меня за откровенность, но не сказать тебе этого я не мог. Надеюсь, что ты воспринял все сказанное мною не как мое неподчинение тебе, а просто по-человечески, – высказал свое мнение Лочан.
– Я тоже думаю об этом, Лочан, и в душе очень даже согласен с тобой, но и ты пойми меня. Мы для них чужие люди, и им безразлично все, что с нами может произойти, а им здесь жить. Допустим, что мы заплатим им и отпустим их. Тогда как они объяснят своим хозяевам причину длительного отсутствия? Что они ответят на вопрос о том, где они были все это время? Вот они им все и расскажут. Они забудут о том, что мы им заплатили за молчание. Ты думаешь, что я не вижу, в кого мы превращаемся? А что нам делать, если вокруг нас все туже и туже затягивается смертельная петля? Я не могу из-за гуманности к этим двоим рисковать вашими жизнями. И без того уже столько жертв принесено, что мне за всю жизнь не отмолить себе прощения от их родных. Скажи, где ты видел милосердное отношение к тому, кто желает твоей погибели и делает все для этого, хотя ты ничего плохого ему не сделал? Так не должно быть, Лочан. Это неправильно. Мне тоже жалко этих двоих, но я должен думать прежде всего о своих людях. Если говорить все как есть на самом деле, то эти двое не такие уж и безобидные, как теперь пытаются показаться. Каждый из них причастен к тому, что произошло с нами. Хватит говорить об этом, Лочан, мы только теряем свое время, – возмущенно произнес Радха. – Займись делом, иначе можем очень пострадать.
– Хорошо, Радха, прости. Я все исполню, – Лочан решительно вышел.
Радха подошел к лежаку и лег, заложив руки под голову.
«Мне придется рассказать Тюйлюхою о делах Трибалла и Молосса. Мне не остается другого выхода. В моем положении непростительно отказываться от его помощи. Тюйлюхой и Гуан Си серьезные люди. Им можно довериться. Нет у меня других союзников здесь. Без них мне не обойтись теперь. Они спасли меня и моих людей и видно, что готовы помочь мне, несмотря на то что сами рискуют. Всего я говорить ему не стану, да ему и не нужно оно. Скажу ему все о Трибалле, и этого будет достаточно. О своей дороге на восток тоже придется ему поведать. Глупо утаивать это. Ну что же, пора повидаться с ним. Пора», – Радха принял окончательное решение и направился к Тюйлюхою.
Лочан увидел его и тут же отошел от двоих воинов, с которыми о чем-то беседовал, и подошел к нему.
– Едем к Тюйлюхою, – сказал ему Радха.
* * *
Тюйлюхой задумался. Все, что рассказал Радха ему, было очень важно. Он догадывался о том, что Радха по какой-то причине нажил себе в этом городе врага, но не ожидал услышать от него о том, что этот враг был прежде другом его отца. Но его удивило совсем другое. Узнав об истинной причине их вражды, связанной с открытием торгового пути на восток, он был поражен.
«Так вот из-за чего началось их противостояние. Торговля с востоком их обоих интересует больше всего. О небеса, как же все сложно и одновременно просто устроено в этом мире! Великий шаньюй рвется на запад, чтобы с ним торговать. А эти дерутся между собой за первенство побывать у нас на востоке. Невероятно! Столько крови пролить, вместо того чтобы договориться и вместе пойти туда! Что они творят! От всего услышанного можно тронуться головой. Скажи кому-нибудь у нас обо всем этом, ведь никто не поверит, да к тому же еще и засмеют тебя за якобы глупую шутку. Я-то думал, что что-то серьезное послужило истинной причиной для их жесточайшей борьбы между собой, а, оно, как оказалось на самом деле, никакого по-настоящему повода и не имеет вовсе. Удивительно! Что-за люди они после этого!» – Тюйлюхой думал и изредка покачивал головой. Гуан Си, Радха и Лочан молча смотрели на него.
– Радха, ты не поверишь, но вы оба большие глупцы. Я даже не знаю, что сказать после всего услышанного. Как же можно вести
