войти. Видите, сударыня, я чувствую себя как дома.
– Надеюсь на это, – отвечала миссис Бомонт, – иначе я бы очень огорчилась.
Тут появился мистер Макартни. Мы оба прекрасно знали, ради кого он пришел, но лорд Орвилл принял его, как своего собственного гостя, и не только развлекал его беседой, пока миссис Бомонт оставалась в комнате, но и даже некоторое время после того, как она удалилась. Деликатность лорда Орвилла спасла меня от смущения, которое я испытала бы, если бы он немедленно оставил нас.
Через несколько минут лорд Орвилл предложил мистеру Макартни книгу (я сама все это время оставалась в комнате, делая вид, что читаю). Он сказал, что ему нужно ответить на письмо, что он тотчас вернется, а пока попросил гостя скоротать время за чтением.
Оставшись одни, мы оба отложили книги, и мистер Макартни, снова достав деньги, попросил меня принять их, но я отказалась.
– Скажите, – спросила я, – вы знаете ту юную леди, которая была в павильоне вчера утром?
– Знаю! – повторил он, покраснев. – Знаю, и очень хорошо!
– В самом деле?
– Но почему вы спрашиваете, сударыня?
– Я вынуждена просить вас рассказать мне больше. Кто же она?
– Я должен нерушимо хранить свой секрет, но вам не могу отказать ни в чем! Сударыня, эта леди – дочь сэра Джона Белмонта – моего отца!
– Святые небеса, – вскричала я, невольно кладя руку на его рукав, – так вы…
«Мой брат», хотела сказать я, но голос подвел меня, и я залилась слезами.
– О сударыня, о чем вы? Что так расстроило вас?
Не в силах промолвить ни слова, я протянула ему руку. Мистер Макартни очень удивился и принялся превозносить мое великодушие.
– Забудьте, забудьте об этом! – вскричала я, вытирая глаза. – Вы ошибаетесь! Вы имеете полное право на мою помощь, на все, что я могу сделать для вас! Схожесть наших обстоятельств…
Нас прервала миссис Селвин, и мистер Макартни, понимая, что едва ли мы вновь останемся наедине, был вынужден неохотно откланяться: ведь он так и не понял, почему я так себя повела.
Миссис Селвин засыпала меня вопросами и заставила меня все рассказать. Она так пытлива, что от нее ничего не скроешь.
Как же все это странно! Боже правый! Я и не подозревала, что, с такой неохотой навещая Брэнгтонов, я познакомлюсь с близким родственником – с братом! Теперь я не буду жалеть о своем летнем пребывании в Лондоне – наоборот, мысли о нем будут меня радовать!
* * *
Я только что получила ваше письмо: оно почти разбило мне сердце! О сэр! Иллюзия действительно рассеялась! Как напрасно я льстила себе, как ужасно обманулась! Уже давно я что-то подозревала, но боялась заглянуть вглубь себя. Как долго я избегала этого! Я начала было думать, что мне ничего не угрожает, я начала надеяться, что мои страхи безосновательны, я поверила, что могу без всяких опасений уважать и ценить лорда Орвилла! Как же я заблуждалась, несчастная!
Его присутствие губительно для моего покоя, его общество – смерть моего будущего счастья! О лорд Орвилл! Если бы я знала, что дружба, такая милая моему сердцу, приносящая утешение во всех моих невзгодах, дружба, которой я так горжусь, сделает меня несчастной! Как странно, как прискорбно, что моя благодарность, хоть и совершенно оправданная, станет угрозой для моего душевного мира!
Да, сэр, я сделаю это: я покину его. Ах, если бы я могла уехать прямо сейчас, не видя его снова, не доверяя моим – теперь уже осознанным – чувствам! О лорд Орвилл, вы и не подозреваете, какое зло причинили мне! Чем больше я гордилась вашим вниманием, тем большей жалости заслуживала! Чем больше вы меня отличали, тем бо́льшим врагом для меня становились!
Вы, сэр, полагались на мое неведение, а я, увы, на ваш опыт. Как бы я ни опасалась за свое сердце, то, что вы не замечали во мне склонности к лорду Орвиллу, придавало мне уверенности и смелости, и я укреплялась в своем заблуждении! И все же благодарю вас за великодушное молчание.
Ах, сэр, зачем я вообще уехала из Берри-Хилл? Зачем подвергла себя опасностям, с которыми мне не справиться?
Но я покину Клифтон, я покину лорда Орвилла, покину, возможно, навсегда!.. Пусть! Ваши советы, ваша доброта помогут мне восстановить душевный покой и безмятежность, которых я по неосторожности лишилась. Лишь вам одному я доверяю, лишь на вас могу положиться, лишь от вас зависит все мое будущее благополучие!
Чем больше я думаю о расставании с лордом Орвиллом, тем невыносимее мысль о грядущей разлуке. Его дружба, его учтивость, его любезность, его участие, его желание угодить мне – от всего этого я должна отказаться!
Нет, я не скажу ему, что уезжаю! Я не смогу с ним попрощаться, я уеду, не видясь с ним. Без колебаний я послушаюсь вас: я буду сторониться лорда Орвилла, избегать его общества!
Завтра утром я отправлюсь в Берри-Хилл. Только миссис Селвин и миссис Бомонт узна́ют об этом. А сегодняшний день я проведу в своей комнате. Моя готовность последовать вашему наставлению – единственное, чем я могу искупить сердечную слабость, из-за которой я и должна пойти на этот мучительно трудный шаг.
Мой уважаемый, дорогой сэр! Вы, единственная опора вашей бедной Эвелины, – сможете ли вы без упреков, без осуждения принять ваше дитя? Вы взрастили меня с такой заботой, столько вложили в мое воспитание, что имеете полное право ожидать лучших плодов своих усилий! О, мне стыдно, мне боязно встретить ваш неизменно добрый взгляд! О да, я уверена: вы меня примете! Ошибки мои – лишь от незрелого ума, а вы прощаете все заблуждения, кроме слепоты сердца!
Письмо X
Эвелина – в продолжение, Клифтон, 1 октября
Мой дорогой сэр, у меня есть время только для того, чтобы черкнуть пару строк вдогонку моему последнему письму и предупредить, чтобы вы не ждали меня в Берри-Хилл немедленно. Когда я сообщила миссис Селвин о своем намерении покинуть Бристоль, она и слушать меня не стала: дескать, будет очень глупо уехать, не узнав больше о вернувшихся из Парижа Белмонтах. Поэтому она настаивает, чтобы я подождала вашего следующего письма. Надеюсь, вы не рассердитесь, что я, пусть и неохотно, послушалась ее. Миссис Селвин все же удалось меня убедить. Однако я намерена видеться с лордом Орвиллом как можно реже: я перестану спускаться до завтрака, откажусь от прогулок в саду, буду сидеть рядом с миссис Селвин, я постараюсь избегать не только разговоров с ним, но и
