Письма пришли не по почте — их доставил посыльный. Каждый корреспондент выражал восхищение ее пением и приглашал на обед. Да, знакомые принца все на один лад — присылают цветы и зовут в гости!
Жози завернула изумруд в носовой платок и спрятала в шкатулку. Когда она одевалась, горничная позвала ее к телефону: звонил принц.
— Я очень доволен твоим вчерашним выступлением, — начал Бенор.
Жози неожиданно смутилась — неужели мнение принца имеет для нее такое значение.
— Спасибо, — пробормотала она. — И спасибо за кулон. — Жози всегда чувствовала себя неловко рядом с принцем, будто была существом низшего сорта.
— К сожалению, меня вызвали в Лондон. Но когда я вернусь, мы устроим грандиозный прием в твою честь и пригласим весь Париж.
— …но, Бенор, я должна тебе кое-что сказать. Мне хочется домой. Поверь, я очень тебе признательна, но лучше, если я…
Принц прервал ее:
— Чушь! Ты не можешь сейчас уехать. На ближайшие две недели у тебя ангажемент на выступления в «Лило», а после — еще несколько предложений. Послушать тебя приедут все мои друзья, имеющие отношение к музыке. Они уже в пути. Пленку мы превратим в пластинку… Так что, как видишь, сейчас не время уезжать, — доброжелательно, но твердо заключил Бенор.
— Пластинка? Но я впервые об этом слышу! И ни с кем об этом не договаривалась!
— Все в порядке. Это сделал я!
В трубке раздался щелчок и короткие гудки. Что ж, во всяком случае, из-за принца она не продлит свое пребывание в Париже.
Внизу, у парадного входа, слышался сердитый голос дворецкого и, как ни странно, испуганное блеяние коз. Жози вышла на верхнюю площадку лестницы посмотреть, в чем дело. Двое арабов пытались затащить в дом пару белых козочек. Животные брыкались, но мужчины дотащили их до середины вестибюля. Побагровевший дворецкий громко ругался.
— Что происходит? — спросила Жози у одного из слуг.
— Эти ребята пытаются доставить вам подарок. Коз прислало одно из арабских племен.
— Но не собираются же они вести животных в дом?
— Напротив. В их племени козы считаются священными животными.
— Отошлите их. Уверена, принц так и поступил бы.
— Ошибаетесь! — вмешался дворецкий. — Мы не можем отказаться от подарка, это было бы страшным оскорблением.
— Но они же испортят ковер! Отведите их хотя бы в сад.
Дворецкий растерялся.
— А может, пожертвовать их зоопарку?
— Прошу прощения, мадемуазель, но вы не понимаете, — вздохнул дворецкий. — Нам необходимо выразить благодарность. Подарок должен оставаться в доме, пока даритель не нанесет вам визит. Кое-где в нашей стране этим козам поклоняются как священным животным.
Почему-то у Жози возникло неприятное чувство, что она виновата в появлении этих козочек. Вестибюль был завален еще не развернутыми букетами цветов, а на столике лежали письма на ее имя. У парадного входа позвонили, и дворецкий поспешил открыть дверь.
— Еще цветы, сколько можно! Придется, видно, скормить их козам. Хорошо еще, что никто не вздумал прислать быка!
Леди Джейн протянула медсестре еще одну фунтовую бумажку и взяла у нее коричневый бумажный пакет.
— Вы такая милая, — прошептала она, сунув банкноту в руку женщины. Медсестра улыбнулась, приложила палец к губам и вышла.
Оставшись одна, леди Джейн достала из пакета журнал «Вог» и номер «Париж геральд». Вот оно — ее единственное развлечение, запретная весточка из внешнего мира, тайно доставляемая раз в неделю.
Старуха быстро пробежала глазами заголовки, вздохнула, уселась поудобнее и стала перелистывать журнал. Вдруг что-то привлекло ее внимание. Так и есть! Леди Джейн не верила своим глазам — с глянцевой страницы на нее гордо смотрела Франческа. Казалось, ее ужасный шрам — медаль за особые заслуги. Она была по-прежнему красива, гордость сделала ее еще прекраснее. Леди Джейн отшвырнула журнал. Руки старухи тряслись от ярости. От гнева рассеялся туман, окутывавший ее с первого дня пребывания в лечебнице. Она встала и подошла к окну. Внизу простиралась обширная зеленая лужайка, за которой виднелись длинные здания в готическом стиле. Архитектура лечебницы напоминала леди Джейн усадьбу покойного мужа, расположенную неподалеку отсюда в такой же сельской местности. Что ж, теперь у нее появилась веская причина покинуть это благословенное заведение. Она считала, что Франческа погибла в огне, а та жива, здорова и даже процветает. Пока у леди Джейн бьется сердце, она этого не допустит! Да как смеет Франческа счастливо улыбаться, когда Майкл лежит в могиле! Старуха вернулась к кровати, схватила журнал и начала внимательно читать статью, вдумываясь в каждое слово. Постепенно у нее созрел четкий изощренный план.
В тот же день удивленный психиатр отметил резкую перемену к лучшему в состоянии леди Джейн.
— Наконец-то мы достигли прогресса. — Врач покровительственно похлопал ее по спине.
Старуха с трудом преодолела искушение сбросить его руку. Леди Джейн даже заставила себя улыбнуться. Теперь, приняв решение, она добьется от этих глупцов всего, чего угодно. Они обещали выпустить леди Джейн на свободу, как только она успешно выдержит тестирование — что ж, это для нее пара пустяков. Раньше леди Джейн было глубоко наплевать на тесты. Теперь все будет иначе.
Франческа открыла дверь, вошла в дом и устало опустилась на диван. Джек и Кристофер следовали за ней с чемоданами и пакетами.
— Где Мари? — спросила она Джека.
— Я дал ей сегодня выходной.
Джек и мальчик поднялись по лестнице, и вскоре Франческа услышала, как они выдвигают ящики комода и хлопают дверцами шкафов. Она закрыла глаза и тут же погрузилась в полудрему.
Голова ее бессильно откинулась на мягкую, обшитую бархатом спинку дивана, и почти сразу чувство одиночества и неудовлетворенности, мучившее женщину последние три недели, исчезло.
— Эй, Пятнашка, проснись! У нас для тебя сюрприз.
Франческа приоткрыла глаза и уставилась на Джека.
— Мы испекли печенье! — с гордостью сообщил Кристофер. — Это наш подарок в честь твоего возвращения. Мы так рады, что ты вернулась! — Мальчик прыгнул на диван и потянулся к матери.
Что-то насторожило Франческу в улыбке Джека. Она посмотрела на поднос, поставленный им на кофейный столик. Рядом с маленьким серебряным кофейником и стаканом молока для Кристофера на блюде лежала горка кружочков непонятного цвета и неправильной формы.
— Печенье, говорите? — нерешительно спросила она.
— Печенье под названием «Шоколадные чипсы», — уточнил Джек. — Взгляни-ка, разве они не аппетитно выглядят? Мы с Кристофером изрядно потрудились, чтобы испечь их к твоему приезду, — возились весь день.
