class="p1">Следующие четыре дня прошли относительно спокойно, хотя обстоятельства оставляли желать лучшего. Русские воины отпустили нас, вернув оружие, снабдив временными документами и выдав в дорогу съестные припасы. Добравшись до ближайшего селения, мы наняли повозку и, следуя совету полковника Листьева, направились в Париж, слившись с нескончаемым потоком беженцев.
Сотни телег и экипажей, запряжённых усталыми лошадьми, десятки тысяч измученных, обездоленных и раненых людей растянулись на многие вёрсты, превратив просёлочные дороги в живые реки отчаяния. Они ехали, брели, тащили плачущих детей, мешки, поклажу и свои сломанные жизни. Их всех вынудила покинуть домашний очаг война.
Беженцы тянулись на юг, в то время как колонны солдат с грохочущей военной техникой двигались на север. Русские полки выиграли бой у Кале и приблизились к городу, но до победы в войне оставалось ещё очень далеко. Слухи разносили неутешительные вести о том, что силы Альянса атаковали побережье Европы со всех сторон. Кровопролитные баталии кипели как на море, так и на суше — полномасштабная война грозила затянуться на долгие годы. Именно этого добивались посланники Деворы Асура Анимас на Земле, включая Кайру Весперу.
Демоница, воочию наблюдая за плодами своих неустанных трудов, с каждым днём становилась всё мрачнее и задумчивее. Она уже почти не походила на ту насмешливую, дерзкую воительницу, которую я знал прежде. Я отлично понимал её состояние, ибо сам испытывал нечто подобное. Однако она упрямо избегала откровенных разговоров, предпочитая уйти в себя. Я не настаивал, терпеливо ожидая, когда она будет готова открыться. К тому же в пути у нас не имелось возможности побыть наедине и обсудить всё в интимной обстановке.
Аурелия погрузилась в глубокую печаль. Когда она узнала, что враги атаковали Португальское княжество, где её матушка находилась с гуманитарной миссией, беспокойство девушки переросло в отчаяние. Она почти ничего не ела, её сон стал прерывистым и тревожным. По слухам, Альянсу пока не удалось взять столицу княжества Лиссабон, но там непрестанно шли ожесточённые бои. Кайра пообещала полубогине, что по прибытии в Париж мы отправим телеграммы.
Эллисандра тоже пребывала в дурном расположении духа, однако у неё хватало выдержки и мудрости держать себя в руках. Возможно, это стало следствием глубокой усталости. Я пытался подбодрить её, в красках расписывая наше радужное будущее, но с каждым днём этот приём работал всё менее эффективно, словно она уже не верила в благоприятный исход нашего предприятия. По крайней мере, мне так казалось.
Лишь Эквион, неунывающий и полный энергии, воспринимал наши беды как очередное захватывающее приключение. В пути он с воодушевлением рассказывал, как по возвращении домой наймёт летописца и менестрелей, чтобы те воспели его великие деяния на чужбине. Я и Кайра должны были засвидетельствовать его слова перед высшим светом Тенебриса. Цель всей жизни агониста — создать себе имя, которое затмит славу его именитых предков, отца и братьев. И с этой задачей он, безусловно, успешно справлялся.
Что до меня — я изо всех сил старался не унывать, хотя мне приходилось подавлять свои человеческие чувства и ежеминутно бороться с немощью бочкообразного, вечно голодного сосуда. Раздражение и злость, вызванные этой борьбой и сыплющимися на нас неудачами, тлели внутри меня, грозясь в какой-то момент разгореться в смертоносное пламя. Мне удавалось унять рвавшиеся наружу эмоции лишь благодаря Аурелии. Потребность оберегать её и защищать оказалась сильнее любых противоречивых чувств, что, словно штормовые волны, охватывали меня после нашей первой встречи.
На третий день пути мы достигли столицы Французского княжества. Однако насладиться прогулкой по древним улочкам с колоритной архитектурой нам не удалось. Город окутала тревога: улицы заполонили толпы беженцев и солдат, а воздух пропитался смрадом грязных людей, мусорных куч, дымом и страхом. Народные волнения набирали силу, беспорядки царили повсюду, а кое-где уже слышались выстрелы и крики, словно предвестники грядущей бури.
На въезде в Париж мы тепло распрощались с семьёй Мартенов. Они направились в пригород к родне, надеясь найти там убежище. Затем мы благополучно добрались до фешенебельного отеля «Морис», где нас радушно встретил управляющий — месье Антуан де Пуатье, чью истинную сущность, как и нашу, скрывала маска человеческого облика.
Впервые за неделю лишений и ночёвок под открытым небом мы смогли наконец согреться, смыть с себя пыль дорог, переодеться в чистую одежду и выспаться на мягких перинах в просторных номерах. Ужин в ресторации отеля стал настоящим праздником, поднявшим наше настроение и боевой дух: бокалы шампанского, кубки вина и стопки водки создавали иллюзию, будто все наши заботы остались где-то далеко позади, словно тени прошлого. Даже Эллисандра заметно оживилась, а её светло-серые глаза засветились искренней радостью в первый раз с тех пор, как мы попали на Земной План.
Лишь Аурелия оставалась полна тревог и меланхолии. Ни изысканные угощения, ни звуки музыки, ни уют роскошных номеров не могли развеять её мрачное настроение. Я и Кайра всеми силами пытались её утешить, но она смогла немного успокоиться только после того, как мы отправили письмо её матери с посыльным отеля. Следующим утром, простояв несколько часов в огромной очереди разномастного люда на вокзале, мы отправили две телеграммы: одну в Санкт-Петербург, по месту жительства Светловой Екатерины Сергеевны, и вторую в Лиссабон, на адрес её временной регистрации.
Затем Кайра приобрела нам билеты на монорельс под новыми именами, указанными в проходных свидетельствах, выданных военными. Мы оказались далеко не единственными среди толпы, стремившейся уехать подальше от фронта без документов, положенных для подданных Российской Империи.
К вечеру мы уже мчались обратно на восток внутри гигантской стальной змеи, оставлявшей за собой шлейфы пара. Благодаря деньгам демоницы нам досталось купе в вагоне первого класса, где пахло деревом, кожей и чем-то сладковатым, что напоминало домашний очаг. Мы сидели на мягких диванах, пили ароматный чай с тёплыми булочками, вели неспешные беседы, а под нами проносились города, леса, поля и реки. Ужасы войны вместе с лишениями остались далеко позади.
— Как же мы разведаем судьбу моей матушки, ваше сиятельство? — вновь вопросила Аурелия, устремив печальный взор в окно. — Ведь она не знает, куда направить ответ.
— Голубушка, я непременно что-нибудь придумаю, — вновь пообещала Кайра, слегка наклонив голову. — Но ныне мы не можем сидеть сложа руки и ждать ответа. Поймите, вампиры не дремлют и, без сомнения, ищут вас, задействовав все свои связи. Война не заставит их отказаться от своих планов. Эти жестокие упыри бессмертны и умеют выжидать подходящий момент, дабы нанести коварный удар исподтишка. Любая наша оплошность может обернуться для нас роковой ошибкой.
Демоница выдержала паузу,
