в Загрем – отдохнем, наберемся сил. После этого можно будет обсудить это с твоим отцом и Церестином. Людей умнее них я еще не встречала. Вместе мы что-нибудь придумаем.
– Э-хе-хе, – крякнул Баво. – Зря я все-таки тебя познакомил с отцом. Еще начнешь вставать на его сторону в наших с ним спорах! Ну и как мне тогда быть?
Я притворилась, будто задумалась.
– Ну… Целовать меня, обнимать, ласкать, шептать на ушко приятные слова, – принялась перечислять я. – И если будешь хорошо стараться, я буду на твоей стороне!
С каждым моим словом его улыбка становилась всё шире и шире.
– А мне нравится этот план! Я уже готов выполнить парочку пунктов из него.
Он склонился надо мной, дотронувшись губами до уха. От близости принца у меня снова начала кружиться голова. Что же этот обормот творит…
– Ты не только самая красивая, ты самая умная женщина, которую я встречал в жизни, – зашептал Баво. – Самая верная, надежная – и такая прекрасная…
Я вздрогнула. И вовсе не от жарких прикосновений. Наоборот, по коже будто мороз прошелся.
А принц продолжал бормотать какие-то влюбленные глупости. Он склонился еще ниже, потянувшись к моим губам, но весь мой романтический настрой напрочь испарился. С каждым мгновением мне становилось хуже – перед глазами всё плясало, желудок скрутило. И увы, это происходило совсем не из-за страстных объятий Баво.
– Нет, подожди, – я отстранилась, прислушиваясь к своим ощущениям.
И только потом спохватилась: обидится же! Однако принц, кажется, что-то понял. Он окинул меня внимательным взглядом и уже совсем другим, серьезным тоном спросил:
– Что случилось? На тебе лица нет.
– Сама не знаю. Со мной такое впервые. Как будто я долго-долго не ела и потом резко встала… ох…
Я в самом деле пошатнулась. Чтобы не рухнуть в траву, схватилась за валун – и вскрикнула от боли. Руку обожгло. На миг в моих глазах прояснилось, и я сразу уставилась на свои пальцы, уверенная, что там уже вздуваются волдыри.
Но там не было ничего. Гладкая, ровная кожа. Как и всегда.
– Рунный камень, – прошептала я, расширившимися глазами глядя на него. – С ним что-то не так.
Баво почему-то смотрел в противоположную сторону. Я повернула нехорошо потяжелевшую голову и заметила, как к нам спешит встревоженный Церестин. Кажется, он что-то кричал. Вроде как «ваше высочество» и что-то там про ритуал…
В следующий миг я порадовалась, что ужин был уже очень давно. Мой желудок сообщил о твердом намерении вывернуться. Я оттолкнула Баво вбок, чтобы с его любимым волчьим плащом по моей вине не произошла неприятность, – и очень вовремя.
Там, где мы только что стояли, прямо перед древним менгиром, стремительно ширилась дыра в пространстве. Сквозь белесую дымку проявлялся хорошо знакомый пейзаж – узкая мощеная дорожка, уходящая вдаль, и песчаные барханы под ясным небом без солнца. Перед нами открывался портал на Колдовские пути, но кто это делал? С той стороны никого не было видно.
Странным образом в тот же момент мне полегчало. Живот перестало крутить, зрение прояснилось, боль, бьющаяся в висках, отпустила мою несчастную голову. Как будто меня долгое время что-то держало на дне озера, и наконец я вынырнула на поверхность, глотнув свежего воздуха.
Может, я нечаянно попала в одну из тех магических аномалий, ради которых в Загрем перед Жатвой съехалось столько волшебников из разных стран? И вот эта аномалия миновала… Только портал почему-то не исчезал.
А потом из него внезапно вывалилось что-то, что сначала показалось мне разноцветным кулем. Он подкатился прямо к нашим ногам. Только тогда я поняла, что это не мешок, а человек. Мужчина. Мертвый и выглядящий так, словно его подрал медведь.
Желудок снова резко скрутило спазмом. К счастью, это уже явно была не магическая аномалия, но причину всё равно приятной назвать не получалось. Баво, как только разобрал, что за «подарочек» к нам прилетел с Путей, быстро отодвинул меня, не давая смотреть на труп.
– Чивилант, – мрачно произнес принц. – Дождались-таки, хоть и не так, как я рассчитывал. Стража, к бою! – внезапно заорал он. – Итгар, Шано! Уведите будущую королеву в безопасное место!
Телохранители были тут как тут. Я охнула, когда меня подхватили четыре сильные руки. Эрд тоже был рядом – прикрывал от чего-то с оружием в руках. Из-за широкой спины воина мне было не видно, что такое заставило Баво переполошиться и отчего вдруг закричали, забегали вокруг люди, а побледневший Церестин замер на границе круга и начал сосредоточенно читать заклинания, перебирая материальные компоненты в объемистой сумке на поясе.
Раздался оглушительный рев. Шано с Итгаром как раз тащили меня через круг камней, и Эрду пришлось отклониться в сторону.
Тогда-то я и увидела его. С Путей выпрыгнул гигантский волк – в холке размером с Баво, который и сам среди греладцев отличался высоким ростом. Длинная черная шерсть лоснилась в свете полной луны. Одну лапу он поставил на алтарь, и на ней обнажились когти-сабли, только что оставившие от Чивиланта, опытного воина, кровавое месиво. Монстр рычал на людей, показывая огромные желтоватые клыки, которые наподобие слоновьих бивней росли из верхней челюсти.
В святилище сразу стало темнее. Тварь как будто поглощала свет – и от луны, и от факелов. Моргнув, я поняла, что мне это не почудилось. Вокруг монстра клубилась тьма. Она плясала над его шкурой, как черные языки пламени, и там, куда они дотягивались, оставались выжженные пятна.
Я сглотнула. К нам пожаловал не просто иномирный монстр. Это был волк, пожирающий солнце.
Глава 38.1
К твари бросился оказавшийся поблизости воин, но она легким взмахом лапы вышвырнула его за пределы круга камней. Лес огласил такой жуткий рев, что у меня затряслись колени.
– Эт-то что, Ч-чивилант к нам приманил? – заикаясь от страха, спросила я у телохранителей, спешно уводящих меня прочь.
– Вряд ли, – Итгар оглянулся на тварь и ускорил шаг. – Нужно быть совсем невменяемым идиотом, чтобы пытаться управлять иномирными чудовищами. Скорее всего, Чивиланту не повезло случайно оказаться на дороге у этого песика.
Песика! Я аж икнула. Очень милая собачка – с баньку величиной и клыками длиной в мою руку!
В него тем временем полетели стрелы и арбалетные болты. Все они отскочили от шкуры, словно от железной брони. Какие-то попадали в траву, какие-то завязли в шерсти, но казалось,
