что курс нравственности необязателен в программе аристократического образования.
О. Генри
Когда Найджел Фрост вышел из угловой двери кабинета, Клайв уважительно встал и сделал шаг для церемониального рукопожатия. Без энтузиазма пожав протянутую руку, премьер-министр грузно вместил свое тело в кресло перед белым мраморным камином, над которым висел массивный портрет Железной леди. Не дождавшись приглашения, Клайв самостоятельно присел в кресло напротив.
Уютный светлый кабинет на Даунинг-стрит, 10, с белыми книжными стеллажами обычно предполагал уединенные неспешные беседы на не связанные с политикой темы. Здесь премьер-министр проводил конфиденциальные личные встречи. Не для прессы и не под протокол. Но сегодня нервозность главы Кабинета министров не обещала отвлеченного и неспешного разговора. Великобритания – в центре внешнеполитического скандала. Правительство Найджела Фроста оказалось неспособным обеспечить безопасность главы дружественного государства.
– Как вы объясните все произошедшее? – с плохо скрываемой неприязнью спросил премьер-министр.
– Все изложено в рапорте, господин премьер-министр. Я слишком ценю ваше время, чтобы повторять написанное.
– Ваш обстоятельный доклад хорош для пыльного архива, а не для урегулирования кризиса доверия к нашему Кабинету министров. Я лично прочитал девяносто три страницы текста, а вы прекрасно знаете, Клайв, что не дело премьер-министра читать документы. Для этого есть помощники и министры. Так вот, ваш рапорт не ответил мне ни на один из трех интересующих меня вопросов.
Премьер-министр энергично выставил правый кулак и начал счет, яростно разгибая пальцы:
– Почему покушение проспали все британские спецслужбы?! – Большой палец премьер-министра встал в позицию вопросительного знака.
– Кто исполнитель и заказчик этого возмутительного террористического акта?! – Выпроставшийся указательный палец образовал с большим подобие пистолета, угрожающе направленного на главу MI-6.
– Что нам сделать, чтобы сохранить лицо и атлантическую солидарность?! – Средний палец премьер-министра оформил агрессивную завершенность жестовой триады.
Начало счета с большого пальца выдавало в Найджеле Фросте нечистокровного англичанина. И действительно, его мать была немкой. «Что ж, – подумал Клайв, – пришли те времена, когда недостатки сложно отличить от достоинств».
Яростная жестикуляция главы британского правительства так контрастировала с благородной сдержанностью неподвижно скрещенных рук Маргарет Тэтчер на портрете, висевшем за спиной Найджела Фроста, что Клайв невольно поддался сравнительному анализу эмоциональных состояний двух премьеров.
Движение глаз Саймона вызвало очередной приступ раздражительности.
– Куда вы все время смотрите? – недовольно спросил хозяин Даунинг-стрит, 10.
– На портрет, сэр.
– Ваша рассеянность уже сослужила плохую службу Великобритании! Сосредоточьтесь и ответьте на заданные вопросы.
– Конечно, сэр. Отвечу на все три. – Клайв вытянул левую кисть и принялся разгибать пальцы, начиная с указательного. – Первое. Именно британские службы не допустили убийства американского президента. MI-6 прекрасно сработала, уничтожив часть русских террористов. Иные сведения – это фейки, созданные и распространяемые вражескими нейросетями для дискредитации нашей страны. Второе, – Саймон разогнул средний палец. – Заказчик – российский президент, а организатор – его спецслужбы, чьи коварные намерения подорвать атлантическое единство Америки и Британии натолкнулись на нашу готовность пресечь этот план. Третье. – Клайв выпростал безымянный палец и выразительно посмотрел на начальника. – Именно ваши, господин премьер-министр, дальновидные кадровые решения в MI-6 предопределили успех операции по спасению американского президента. Этот кризис – новые возможности для вашего правительства.
– Из ваших уст, Саймон, все звучит весьма правдоподобно, а главное, в интересах Соединенного Королевства. Я даже готов слово в слово озвучить эту версию президенту Маску. Однако почему в теракте фигурируют украинцы?
– Все очевидно, сэр. Русские привлекли украинцев для дискредитации нашей поддержки Украинского правительства в изгнании.
– И где доказательства, что организаторы – русские?
– Поверьте, сэр, они были. Но все записи событий с городских и корпоративных камер оказались стерты.
– Невероятно. И как же так получилось?
– Китайские хакеры – или русские при содействии китайских – взломали систему видеонаблюдения Лондона и после покушения на президента Маска уничтожили все записи.
– Немыслимо! А с дронов, преследовавших террориста через весь Лондон, записи сохранились?
– Увы, господин премьер-министр. Не сохранилось даже пользовательского видео. Тысячи горожан и туристов снимали погоню, но все видеофайлы оказались дистанционно удалены. Причем у всех.
– Знаете, Саймон! – опять вскипел успокоившийся было премьер-министр. – Сейчас вы мне напоминаете не главу SIS, а незадачливого инспектора Лестрейда[234], над местом служения которого так ловко и нагло развернулся русский террорист. Где были все ваши хваленые специалисты MI-6 во время взлома? Как вообще такое стало возможно? До сих пор в Темзе не найдено тело беглеца. Сказать, что я в ярости, значит, радикально смягчить формулировку.
– Признаюсь, сэр, что я чувствую себя так же. Но вынужден напомнить: система наблюдения Лондона устарела еще пятнадцать лет назад.
– Да что мне с вашего самочувствия и напоминания! – грубо отмахнулся премьер-министр, представляя, каким идиотом он будет выглядеть на предстоящем брифинге, рассказывая сказки о китайских и русских хакерах, внезапно «ослепших» дронах и исчезнувших с телефонов видеофайлах. – Вынужден констатировать, что Даунинг-стрит крайне недоволен работой MI-6.
– Я учту это, сэр. Но если вы изложите американцам и всему миру нашу версию, она будет наиболее приемлемой.
– А что нам остается при полном отсутствии доказательств? Не на себя же брать вину за организацию покушения!
– Ни в коем случае, сэр. MI-6 не допустила бы заговора внутри нашей страны против главы дружеского государства.
– В любом случае брифинг для журналистов станет возможен только после консультаций с американцами. Мне нужно подумать о встрече с Маском. А вам, кстати, следует подумать об отставке.
Клайв вышел из кабинета премьер-министра и грязно выругался. Он понимал, что является самым очевидным кандидатом на ритуальную жертву общественному мнению для сохранения стратегических отношений с Вашингтоном. Периферическим зрением уловив недоуменный взгляд секретаря премьер-министра, глава британской разведки патетически развел руками:
– Вся Англия переживает вместе с премьер-министром. Стоит ли объяснять?
Глава 82
Корабли уходят – гавань остается
Долгим взглядом твоим истомленная,
И сама научилась томить.
Из ребра твоего сотворенная,
Как могу я тебя не любить?
Анна Ахматова
В порт Биркенхед Ларс Йоханссон прибыл на машине за час до отбытия судна. Уже светало. Гасли ночные фонари. В поисках легкой добычи низко кружили и переругивались хищные чайки. Через реку Мерси видны были огни просыпающегося Ливерпуля. Ларс сидел рядом с молодой женщиной, которую встретил в Риджентс-парк. Оба старались не смотреть друг на друга.
– Пора, – сказал Ларс, глядя в боковое окно машины на двухэтажный кирпичный дом с кафе на первом этаже.
– Значит так, – ответила почитательница Сервантеса, наблюдая за чайками. И было не понять, чего больше в этой фразе – сожаления о расставании или смирения перед его неизбежностью.
Позади была ночь в маленьком сельском
