— Откуда такая самоуверенность? — спросила Труф, с усилием сохраняя остатки вежливости.
Пилгрим встал и заходил по комнате.
— Потому что завтра на алтаре будешь лежать ты, — ответил он. — Ты будешь моим иеролатором, и вдвоем мы откроем врата, разделяющие миры.
— Нет! — выкрикнула Труф, внутренне содрогаясь. — У тебя есть Фиона, — попыталась она смягчить тон.
— Эта ворюга? — ответил Пилгрим ровным, бесстрастным голосом. — Омерзительная девка. Меня от нее трясет. К тому же она не дает мне столько сил, сколько нужно. И это сделаешь ты.
— Нет, Пилгрим, не буду.
"Пора уходить". Потом она поразмышляет, был ли Пилгрим сумасшедшим всегда или таким его делали Врата Тени, а сейчас нужно бежать отсюда. И немедленно идти в полицию. Они поверят рассказу Труф, они еще помнят оккультные выкрутасы Блэкберна.
Пилгрим посмотрел на Труф, глаза его сверкали яростью.
— Что? — внезапно крикнул он. — Что ты сказала?! — Он подошел к двери, загородив Труф путь к отступлению.
Повернув ключ, он запер дверь.
— Ах ты, стерва! — Голос его дрожал от злости. — Да знаешь ли ты, что я испытал, пока ты мирно жила со своей тетушкой? Меня истязали эти скоты моралисты и били, били, старясь превратить в такое же жалкое подобие человека, каковым являются сами. Ты никогда не задумывалась, через что проходит ребенок, лишившийся родителей? Если ему повезет, его отправляют в детский дом, а если нет — в психушку, и везде его ожидают садисты и извращенцы, место которым в аду, в борделе! Я могу тебе показать такие шрамы, что ты в обморок упадешь, сестричка. — Пилгрима трясло. Труф почувствовала, что он уже не контролирует себя, и ей стало страшно. — Или увидев их, ты захочешь отдаться мне хотя бы из жалости? Хочешь, я разденусь?
Труф была беззащитна перед сумасшедшим, озлобленным маньяком.
"Отец, я вижу, что ты прав. Помоги мне".
— Я попробую, — попыталась соврать Труф и не смогла.
Пилгрим рассмеялся, его настроение резко поменялось, так случается у людей, страдающих помутнением рассудка.
— Не сомневайся, милая сестра, — сказал он неожиданно мягким голосом. — Ты сделаешь все, что я прикажу. Мне и раньше приходилось иметь дело с людьми, которые не любят повиноваться. И что же? Я легко с ними справлялся, точнее, меня даже можно назвать своего рода укротителем строптивых. Возьмем, к примеру, Эллиса. Он, видите ли, понял, кто я, и это поставило меня в затруднительное положение. Как? Да очень просто. Откуда у бывшего сироты многомиллионное состояние? Да еще в таком юном возрасте? Долгая и довольно скучная история. Он махнул рукой. — Но главное не в этом, а в том, что Эллис теперь нас уже не побеспокоит. После незапланированного полета лошадиная доза инсулина будет ему как нельзя кстати.
"Майкл тоже слишком много знает, вернее, знал". — Труф с ужасом смотрела на хищное лицо Пилгрима и не могла оторваться. Она напоминала маленькую птичку, парализованную взглядом кобры.
— Сначала я подумал, что он потребует денег. Собственно говоря, я не сильно беспокоился — что он, в сущности, может доказать? В конце концов, быть сыном Торна Блэкберна — не значит быть преступником. — Пилгрим снова начал расхаживать по комнате, подошел к софе и сел на нее. Он смотрел на Труф и улыбался, прекрасно понимая, как она боится его сейчас. — И тогда я пришел к мысли, что добрый Майкл должен уехать. Но он, сознавая, что доставляет мне чрезвычайные неудобства, уезжать отсюда не хотел. Он думал, что может убедить меня не заниматься тем, чем я занимаюсь. Какая наивность. Но в последнее время он стал мне мешать, я выяснил, что он… Хорошо, я пожалею тебя, не буду делиться подробностями. Короче говоря, Майкла мы тоже больше не увидим. Он погиб в автомобильной катастрофе. — Пилгрим улыбнулся, показав острые белые зубы.
— Пилгрим, открой дверь. — Труф стоило больших сил сохранять самообладание и говорить спокойно. Ужас перед видениями окончательно исчез, реальность оказалась куда опаснее призраков. Пилгрим — убийца, он не остановится ни перед чем.
— Сейчас, подожди немного, — почти умоляюще произнес он. — Я обещаю, что ничего не сделаю тебе, ведь ты моя сестра. Я хочу, чтобы ты любила меня, вот и все. Когда я нашел Лайт и вырвал ее из этого адова места, которое они называют психиатрическая больница, я попросил ее любить меня. Она согласилась, но мне не хватало ее любви. Теперь я прошу об этом тебя. Ну, пожалуйста, Труф, — произнес он нежным голосом.
Каждую клеточку ее тела пронизывал страх.
— Я люблю тебя, — ответила она. — Торн тоже тебя любит.
Но не такого ответа ждал Пилгрим.
— Торн! — Пилгрим брезгливо поморщился. Труф показалось, что гнев снова охватил его. — Он не любит меня, — выкрикнул он. — Торн все нам портит, он мешает мне. Мне безразлично его горе, в конце концов, сейчас уже поздно сожалеть.
— Он не поступал бы так, Пилгрим, — сказала Труф, тайком поглядывая на карман, куда он положил ключ. Нужно во что бы то ни стало взять его и выбраться отсюда. Труф предполагала, что остальным неизвестно, что Пилгрим убийца и мерзавец. Они не поверят Труф, остается только одно — идти в полицию.
— Я знаю, — тихо произнес Пилгрим. На какое-то мгновение Труф показалось, что в уголках его глаз блеснули слезы. — Я любил его, я верил ему, но он ушел, бросил меня. — Пилгрим глубоко вздохнул и потер глаза. — Меня все бросили. Неужели ты мне не поможешь? — Он с надеждой посмотрел на Труф. — Ты же моя сестра. Я ничего не делал Эллису — Труф почувствовала, как на бесстрастное лицо снова натягивается маска утонченно вежливого, благородного аристократа Джулиана. — Майкл? Он уехал, уехал в Нью-Йорк и завтра вернется. Мы с ним старые друзья, вместе учились в семинарии. Прости меня, дорогая, я напугал тебя. Ты поверила всей той белиберде, которую я тебе рассказывал. Остальные поняли бы меня сразу, магия — это искусство перевоплощения и убеждения. Я, видимо, перестарался, слишком вошел в роль. Извини, но я так замотался. Постоянные ритуалы, подготовка, тут самому порой трудно разобраться, где правда, а где вымысел. Через двадцать четыре часа все будет нормально. Прости меня. — Пилгрим покорно опустил голову, изображая раскаяние.
Как хотелось Труф поверить в его искренность. Внутренне она очень переживала. Потерять человека, которого начинаешь любить, увидеть, что ты едва не ответила на страсть чудовища, было тяжело. Ну и пусть, зато она приобрела брата. Игра окончена, она больше не будет ни обманывать себя, ни давать это делать другим. Конечно, Труф поможет ему, но сначала следует обезопасить от него остальных, а вернее, спастись самой.
Боясь дышать, Труф ждала следующей вспышки, но Пилгрим сидел не шевелясь, словно в забытьи. Наконец он поднял голову и тяжело вздохнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
