из вас думает, что победит, но в ваших интересах не допустить никого другого. Даже моя сестра так делает. Она давно заключила союз с Дженнифер».
«Но она работала со мной и Бетани, Стив».
«Так ли это? Или она была вовлечена, чтобы защитить позицию Дженнифер. Подумай об этом».
Кара задумалась на минуту, затем сказала: «Она все время была за Дженнифер, не так ли?».
«Да. Вот почему она сейчас в шоке. У них с Дженнифер были особые отношения».
«Что ты имеешь в виду?» — спросила она, недоумевая.
Я не мог раскрыть ЭТУ тайну, но я мог объяснить это по-другому.
«Они были очень, очень близки. Стефани была опустошена, когда подумала, что мы с Дженнифер расстались год назад. Сейчас она не показывает этого внешне, но она ощущает сильный конфликт в том, что делать. Дженнифер сильно расстроила ее, но еще больше ее расстраивает то, что мои отношения с Дженнифер закончились».
«У тебя очень сложная жизнь», — сказала Кара.
«Именно это я и сказал отцу. Он согласен. И он надеется, что я снова буду вместе с тобой».
«Но что же ты?»
Я вздохнул: «Давай пока просто продолжим встречаться. Мы скоро во всем разберемся».
«Я думаю, Джойс права», — сказала Кара.
Я решил, что в этот момент можно немного поддразнить ее.
«Я тоже так думаю. Вам двоим следовало бы взять меня в постель и трахать до тех пор, пока я не забуду о Дженнифер!» — Я ухмыльнулся.
«Я не это имела в виду, Стив Адамс!» — хихикнула она, легонько ткнув меня локтем. «Я имела в виду, что ты должен позвонить Дженнифер».
«Я знаю, но я должен был поддразнить», — мягко сказал я.
«Но ты хочешь этого, Стив?» — спросила она, покраснев и опустив глаза. — «То, что сказала Джойс?»
Я повернул ее подбородок так, чтобы мы могли смотреть друг другу в глаза. Она глубоко заглянула в мои, и уголки ее рта приподнялись в небольшой, нервной улыбке.
«Я говорил тебе, Кара, если ты хочешь экспериментировать, ты должна спросить. Джойс перегнула палку. Она не должна так дразниться, когда ты рядом».
«Почему нет? В этом есть смысл, я думаю. Это немного размыто, но она сказала, что если я трахаю тебя, то дразнить меня по этому поводу — не такое уж большое дело».
«Так и есть. Но сейчас у нас нет близости, Кара», — сказал я.
«Что не так, Стив? Ты теперь не можешь использовать это слово?» — хихикнула она.
Я вздохнул: «Ты используешь это слово чаще, чем я, Кара! Я редко его использую. Ты знаешь это».
«Вообще-то, мне смешно. Я использую его, чтобы быть непослушной[180], хотя я не особенно непослушная. Ты очень непослушный, и все же ты не используешь это слово».
«Непослушный? Это звучит так, как будто я маленький ребенок и ты собираешься отправить меня спать без ужина!»
«Ты знаешь, что я имею в виду!» — запротестовала она.
Я осознал, что, несмотря на свое евангельское воспитание, Кара была типичным подростком. Это было время, когда мы взрослели и становились взрослыми, но во многом оставались детьми. Наши взгляды на вещи быстро менялись, и мы быстро менялись. Мне повезло, что моя основная группа друзей держалась вместе до сих пор, даже после окончания школы. Ну, все, кроме Дженнифер. Кажущиеся противоречия Кары на самом деле были вполне нормальными.
«В тебе много противоречий. Временами ты производишь впечатление искушенной женщины, а в другое время — маленькой девочки. Иногда ты очень чопорная и правильная, а иногда похожа на распутную блудницу. На людях ты играешь в «хорошую девочку», но наедине ты можешь быть почти такой же «непослушной», как я!».
«Я все еще в таком же замешательстве, как и в сентябре, Стив. Я все еще пытаюсь разобраться во всем. Я все еще пытаюсь понять, кто я и во что я верю. И пытаюсь решить, что правильно, а что нет».
«Это хорошие вещи. Я провел много времени, размышляя о таких вещах, и до сих пор размышляю. В конце концов, только ты можешь решить. Ты можешь слушать других людей, но когда дойдет до дела, ты должна быть уверена в том, кто ты есть и во что веришь».
«С тех пор как я встретила тебя, моя жизнь была сплошной неразберихой!»
«И?»
«И я бы ни на что не променяла свой юниорский курс. Я не могу представить, что не буду с тобой. Даже после всего, я бы вышла за тебя замуж прямо сейчас, если бы ты попросил, и ты знаешь, что мой папа дал бы свое благословение».
«И все же, ты изменила наши отношения, когда был все еще с тобой».
«Это даже близко не похоже на правду. У меня никогда не было тебя. Ты всегда был у Дженнифер. Всегда! Я знала это с самого начала. Моя цель — выйти за тебя замуж — зависела от того, решишь ли ты, что, в конце концов, она тебе не подходит».
«Теперь мы здесь».
«Нет, не здесь! Это не ТЫ решил, Стив. Это решила она. ОНА решила. Джойс была права. Пока ты не решишь, она будет маячить в любых твоих отношениях. Если бы я попросила тебя взять меня в постель прямо сейчас, и мы бы обручились, а потом поженились, однажды ты бы встретил Дженнифер и это была бы «Бекки» по-новой. Нет, Стив. Если ты хочешь меня, ты должен сначала поговорить с Дженнифер. Только тогда мы сможем говорить о каких-либо будущих отношениях».
Все до единой важные девушки в моей жизни говорили мне, что я должен поговорить с Дженнифер. Кара, Бетани, Джойс и Стефани. Я знал, что если я поговорю с Мелани и Ларри, они скажут то же самое, и доктор Мерсер тоже. Я был упрям, потому что она причинила мне боль, и потому что я боялся, что она причинит мне еще больше боли, придумав какое-нибудь дерьмовое оправдание.
Я вздохнул, смирившись с тем, что мне действительно придется позвонить Дженнифер и все выяснить. «Ладно. Я поговорю с ней».
«Хорошо. Когда ты поговоришь с ней, тогда мы сможем поговорить о нас, о том, как мы будем справляться с твоим пребыванием в Чикаго, и, — она сверкнула глазами, — не стоит ли нам с Джойс трахнуть тебя, пока ты не забудешь Дженнифер».
«Теперь ты просто дразнишь меня, Кара!» — усмехнулся я.
«Пока ты не поговоришь с Дженнифер, ты никогда не узнаешь!» —
