сказала она с заманчивой улыбкой.
«Будь осторожна — я могу подумать, что ты настроена серьезно, и принять это на веру!» — усмехнулся я.
«Позвони Дженнифер, Стив».
Я был абсолютно уверен, что она дразнится. Кару не интересовал секс без моногамных обязательств, а это не включало секс втроем. Я подумал, не действует ли на нее вино, хотя прошло уже почти два часа с тех пор, как она допила второй бокал. Если, конечно, она не выпила больше, а я об этом не знал.
«Я сказал, что поговорю с ней».
«Когда ты это сделаешь, тогда ты, Бетани и я сможем поговорить».
«А Джойс?» — Я ухмыльнулся.
Она хихикнула: «Тебя легко дразнить, Стив. Ты ведь знаешь это, да?»
«Знаю. Ты не против, если я отвезу тебя домой?»
«Да. Я не пьяна. Наверное, мне не стоило пить три бокала вина!»
«Три? Я видел только два. Ничего удивительного! Тебе нужно относиться к этому полегче, Кара. Я выпил только один, но это потому, что я за рулем. Но даже так, я никогда не пью больше двух бокалов, и я вешу больше тебя».
«Я никогда не пила алкоголь до того, как встретилась с тобой и Джойс. Мои родители не пьют».
«Еще один способ, которым я развращаю тебя, Кара!» — поддразнил я.
«Ты не просил меня делать ничего, чего бы я не хотела. Мне нравится то, что мы делаем. Все это. Даже дразнилки».
Я улыбнулся, она повернула голову, и мы нежно поцеловались.
«Сделаем это снова после того, как поговоришь с Дженнифер, Стив», — прошептала она.
Я кивнул, мы поднялись с дивана и пошли к машине. Я высадил Кару у ее дома, она обняла меня и поцеловала в щеку, а затем я отправился домой. Я нашел Стефани в ее комнате, вошел и закрыл дверь.
«Я собираюсь позвонить Дженнифер, Мелкая».
«Наконец-то! Наверное, Джойс и Кара на тебя насели?».
«Можно и так сказать. Они обе намекнули, что трахнут меня, как только я поговорю с Дженнифер», — ухмыльнулся я.
«Кара и Джойс? Вместе?» — хихикнула она. — «Вот это было бы безумием даже для тебя. Кара в тройничке?»
«Притормози! Они обе шутили об этом, но ты прекрасно знаешь, что Кара никогда не сделает ничего подобного. У нее хорошо получается дразнить, хотя она все еще довольно часто краснеет».
«Иди позвони ей, Стив. Я уверена, что она поговорит с тобой. Просто держи свои эмоции под контролем».
Я пошел в свою комнату и закрыл дверь. Взяв трубку, я на мгновение уставился на кнопки, затем сделал глубокий вдох, выдохнул и набрал номер Блоков. Мама Дженнифер ответила на втором звонке.
«Здравствуйте, миссис Блок, это Стив Адамс. Как вы думаете, Дженнифер поговорит со мной?».
«Конечно, поговорит! Она надеялась, что ты позвонишь. Она очень расстроена».
«Она не единственная», — сказал я, моя злость прорвалась наружу.
«Я знаю, что это тяжело. Она сама себя измучила из-за этого. Мы с ее отцом думали, что она рассказала тебе еще в январе. Если бы мы знали, мы бы что-нибудь предприняли. Ее отец был очень резок с ней, когда узнал, что она снова это сделала. Позволь мне позвать ее».
Я слышал, как она положила трубку и услышал удаляющиеся шаги. Примерно через тридцать секунд я услышал шаги, а затем трубку подняли. Я сделал глубокий вдох и выдохнул.
«Привет», — мягко сказала Дженнифер.
«Привет, Дженнифер», — сказал я как можно ровнее, поскольку все еще кипел.
Она начала всхлипывать: «Мне жаль, Стив. Мне так жаль. Я должна была сказать тебе! Я должна была поговорить с тобой об этом!».
Я ни за что не позволю ей легко отделаться. Не в этот раз. Не после шести месяцев обмана.
«Да, ты должна была. Я не могу поверить, что ты снова так со мной поступила! Это даже хуже, чем в прошлый раз! В прошлый раз у тебя не было выбора! Но в этот раз, в этот раз все на твоей совести. Это было твое решение. Ты сделала мне больно, Дженнифер! Ты сделала мне очень больно!»
«Я знаю! Я совершила огромную ошибку! Я боялась сказать тебе. Я боялась того, что ты сделаешь и скажешь!»
«И это было бы хуже, чем сейчас? Мы могли бы поговорить об этом. Мы могли бы придумать альтернативные планы. Единственная причина, по которой я могу представить, что ты не сказала мне, это то, что ты не хотела строить альтернативные планы. Что ты не хотела, чтобы я был с тобой».
Теперь она всхлипывала громче. Я просто ждал, пока она придет в себя и заговорит.
«Я, я… это так трудно, Стив!»
«Если ты мне не скажешь, я ничего не смогу с этим поделать, и обсуждать тут нечего».
«Я так запуталась!»
Я снова подумал, не нарушила ли она свое правило и не занималась ли сексом. Сейчас в этом было столько же смысла, сколько и тогда, когда я думала об этом раньше.
«Дженнифер, — сказал я осторожно, — у тебя был секс с кем-то? Это то, что тебя смущает?».
«Нет! Я бы никогда этого не сделала. Я знаю, что бы это значило!»
«Но то, что ты сделала, гораздо хуже. С сексом я могу справиться. Ложь и обман — это совсем другое дело. Судя по тому, как ты говоришь, ты думаешь, что у нас с тобой есть шанс. Теперь я не понимаю, как это возможно».
Она снова зарыдала: «Я все разрушила. Я сделала это снова. Из-за своей глупости и страха я все испортила».
«В чем проблема? Что тебя так беспокоит, что ты так поступила?».
Ей потребовалось несколько минут, чтобы собраться с мыслями и ответить.
«Я боялась жить с тобой, быть так близко к тебе. А потом потерять тебя», — сказала она, подавляя рыдания.
«О чем ты говоришь? Потерять меня?»
«Следующим летом ты увидишь Карин. Я не смогу конкурировать с ней. Я не могу. Никто не сможет. Все, что ты видишь, это Биргит, и никто не может ее заменить, даже Карин. Но ты видишь Биргит в Карин. И из-за этого ты бы меня бросил. Я бы не выдержала».
«Господи, Дженнифер! Почему ты не могла поговорить со мной об этом? Я думал, ты хочешь со мной серьезных отношений! Мы могли бы все выяснить! Но нет, ты должна была обманывать меня во всем. Ты должна была позволять мне думать, что все в порядке, а потом сбросить все на
