Десмонд до сих пор стыдится того, что во тьме склепа он сначала закричал от испуга, словно попавшее в силки животное. Но, напомнив себе, что он все-таки мужчина, Десмонд сумел вернуть дар речи и попытался позвать на помощь, закричав: «Помогите!»
Прайер тут же зажал ему рот рукой, а затем завязал его платком, затянув узел на затылке. Десмонд оказался сидящим на полу у стены. Прайер его на время отпустил.
— Так, — произнес он, слегка запыхавшись, и чиркнул спичкой. Ее пламя выхватило из темноты каменные полки, заставленные продолговатыми предметами.
«Гробы», — подумал Десмонд.
— Мне жаль, что приходится делать это с вами, но наука выше дружбы, мой дорогой Десмонд, — заговорил Прайер довольно дружелюбно и вежливо. — Я все вам объясню, и вы сами поймете, что человек чести поступил бы именно таким образом. Просто замечательно, что никто из ваших друзей не знает, где вас искать. Я сразу это понял. А сейчас я все объясню. Я не ждал, что вы поймете все по наитию. Так или иначе, я — прошу, не примите за тщеславие, — один из величайших первооткрывателей со времен Ньютона. Я понял, как можно изменять человеческую природу. Я могу вывести такого человека, какого захочу. Это делается с помощью переливания крови. Возьмем Лопеса — вы же помните этого моего человека, Лопеса, — так вот, в его вены я влил собачью кровь, и он предан мне, как пес. У Верни, который тоже служит мне по-собачьи, часть собачьей крови, часть крови гостей, которые останавливались здесь ради изучения призрака, и часть моей собственной крови, потому что я хотел сделать его достаточно умным для того, чтобы он мог оказывать мне помощь. Но за всем этим стоит одна великая идея. Вы, надеюсь, поймете, если я изложу ее так… — Тут он погрузился в детали, и значение большинства слов, произнесенных им, ускользнуло от Десмонда, который был всецело поглощен обдумыванием плана побега.
Умереть, словно крыса в подвале! Если бы только ему удалось развязать платок и закричать!
— Слушай же! — свирепо зарычал Прайер и пнул Десмонда ногой. — Простите, дорогой мой, — продолжил он, резко сменив тон на вежливый, — но вы, кажется, можете пропустить самое важное. Теперь вы уже должны понимать, что кровь — это эликсир жизни. Кровь — это жизнь, а мое открытие состоит в следующем: для достижения человеком вечной молодости и бессмертия необходима кровь, содержащая в себе частицы крови всех рас четырех цветов: черного, белого, красного и желтого. Ваша кровь объединяет в себе все четыре. В ту самую ночь я взял у вас столько крови, сколько осмелился. Тот загадочный вампир — это я. — Он засмеялся своим приятным смехом. — Но ваша кровь не возымела нужного эффекта. Вероятно, снотворное, которое мне пришлось вам дать, уничтожило какие-то очень важные свойства. Кроме всего прочего, крови не хватило. Зато теперь ее будет достаточно!
Все это время Десмонд терся затылком о стену, у которой сидел, в надежде ослабить узел, и наконец платок соскользнул ему на шею. Теперь, когда рот освободился, Десмонд быстро произнес:
— То, что я рассказал вам про китайцев и всех прочих, — выдумка. Я пошутил. Все предки моей матери родом из Девоншира.
— Я совершенно вас не виню, — тихо проговорил Прайер. — На вашем месте в данный момент я сказал бы то же самое.
Он вернул платок на прежнее место. Свеча, стоявшая на крышке каменного саркофага, теперь горела спокойно и распространяла ровный свет. Десмонд смог разглядеть, что продолговатые предметы, стоявшие на полках, действительно гробы, и не все — каменные. Он задумался над тем, что этот сумасшедший сделает с его телом, после того как все закончится. Ранка на шее снова открылась. Он чувствовал, как по шее течет теплая струйка крови и что скоро он потеряет сознание. Похоже, что очень скоро.
— Надо было привести вас сюда сразу, в первый же день, но все Верни, из-за него я занимался этими жалкими фокусами! Чистой воды потеря времени, непростительная потеря времени! — Прайер застыл на месте, сверля свою жертву взглядом.
Десмонд с отчаянием осознал, что быстро теряет силы. Он неожиданно поймал себя на мысли: а что если все, происходящее с ним, — это сон, ужасный, безумный кошмар? И мысль эта никак не желала покидать его, потому что невероятное в этой страшной ситуации смешивалось с реальностью так же, как во сие. Десмонду вдруг почудилось, что в склепе кроме него и Прайера присутствует еще кто-то. Кроме него, Прайера и тени Прайера. Тень эта, огромная и черная, была распластана но сводчатому потолку. А новая, иная сущность была небольшой и белой. Появившись, она стала проявляться все сильнее и росла, превращаясь из простой белой полоски в узкий длинный белый клин под крышкой гроба, стоявшего на полке напротив Десмонда.
А Прайер, застыв, продолжал созерцать свою добычу. Для быстро слабеющего Десмонда уже прекратили существовать все чувства, кроме притуплённого интереса к новому видению. Бывает, что во сне, если закричишь от страха, можно проснуться. Может быть, если пошевелиться… Однако до того, как он смог заставить свое слабеющее с каждой секундой тело совершить подвиг, зашевелилось то, иное. Черная крышка гроба напротив медленно приподнялась, а затем неожиданно полетела на пол с грохотом, только усиленным эхом. Из гроба восстала фигура, задрапированная в белое, и, накинувшись на Прайера, повалила его на пол и сцепилась с ним в безмолвной, жестокой схватке. Последнее, что услышал Десмонд перед тем, как лишиться чувств, был вопль Прайера, который он издал, повернувшись на грохот разбившейся крышки и увидев фигуру в белом, летящую на него.
— Все будет хорошо, — услышал Десмонд, когда пришел в себя. Верни склонился над ним и дал глотнуть бренди. — Вы в безопасности. Я связал его и запер в лаборатории. Нет, нет. Там нет ничего страшного, — добавил он, заметив, как Десмонд перевел взгляд в сторону фоба без крышки, стоявшего на полке. — Это был я. Единственное, что мне удалось придумать. Вы можете идти? Давайте помогу. Я уже открыл решетку, пойдемте.
Оказавшись на солнечном свете, который он уже и не надеялся увидеть, Десмонд крепко зажмурился и открыл глаза. Он снова сидел в старом добром плетеном кресле. Он посмотрел на солнечные часы на стене дома: все происшествие заняло меньше часа!
— Расскажите мне все, — обратился он к Верни, и тот послушно начал говорить короткими фразами, делая между ними паузы.
— Я ведь пытался предупредить вас, — сказал он. — Помните, из окна. Сначала я и вправду верил в его эксперименты. И… он кое-что знал обо мне, но никому не говорил. Я набедокурил, когда был очень молод. Видит Бог, я заплатил за это сполна. Когда появились вы, я как раз узнал, что на самом деле случилось с другими гостями. Это чудовище, Лопес, проболтался, когда хватил лишнего. Настоящее животное! А накануне ночью я поссорился с Прайером, и он обещал, что и пальцем вас не тронет. И нарушил слово.
