— В церковь… — Эндрю попытался припомнить, какая это могла быть церковь. — Ой, я, наверное, неправильно все понял, миссис Делани. Я думал — мы здесь встречаемся. Ну, тогда я лучше пойду в церковь, хорошо? — робко спросил он.
— Вы там ничего не задумали, а?
— Что вы, миссис Делани. Мы честно хотим чем-нибудь помочь тому старику. Его мальчик был нашим ровесником, и мы просто подумали…
— Как мило. Тебе лучше поторопиться, Эндрю. Скоро стемнеет, — сказала миссис Делани и захлопнула дверь до того, как Эндрю успел попрощаться.
Почему Фрэнк не сказал, что собирается в церковь? И что это за церковь? Эндрю не мог вспомнить. Он дошел до ближайшей церкви, которая была католической, и огляделся по сторонам, пытаясь найти кого-нибудь, кто помог бы ему. Прачка подсказала, что старика из Турции приютила семья, что живет возле школы Стратс. А помощь для турка они координировали в методистской церкви. Эндрю поблагодарил прачку и двинулся по направлению к школе Сратс. Он представил, как будет волноваться тетя Молли, если любимый племянник после школы первым делом не заглянет домой. Но тогда возникает риск вообще не выйти из дому.
Школа Страте находилась неблизко. Добраться туда до темноты можно было только на автобусе. Эндрю проверил, сколько мелочи у него в кармане, и побежал к остановке, откуда как раз отъезжал автобус. Это был номер 14, он останавливался прямо напротив методистской церкви. Чистое везение.
Народу в автобусе было много, но Эндрю удалось занять место у окна за водителем. Он наблюдал в окно за пешеходами, которые целеустремленно шли вверх и вниз по улице, разглядывал машины, как обычно еле передвигающиеся по шоссе А6. По встречной полосе полз рейсовый автобус. В какой-то момент они оказались друг напротив друга. Эндрю заглянул в салон автобуса и попытался рассмотреть лица пассажиров. Его взгляд остановился на старике, на том самом старике, виденном им прежде у коттеджа гвоздильщика. Старик обнял за плечо какого-то мальчика. Мальчик что-то увлеченно рассказывал, а старик слушал и улыбался, демонстрируя свои похожие на игральные кости зубы. У Эндрю похолодело в животе: еще до того, как он разглядел мальчика, он знал, что это Фрэнк Делани.
Эндрю резко развернулся, уперся ладонями в стекло и закричал:
— Фрэнк, Фрэнк! О нет…
Водитель автобуса попросил Эндрю не шуметь, но мальчик уже умолк. Он неотрывно смотрел вслед укатившему в противоположную сторону автобусу. Эндрю не был уверен, но ему показалось, что в какой-то момент старик посмотрел прямо ему в глаза.
Он вышел на Кинг-стрит и побрел обратно домой. Когда он расскажет маме и тете о том, что происходит, они поймут, почему он поздно пришел домой. Он надеялся, что поймут. Все в тот день шло наперекосяк.
— Тебя не должно касаться, что делает со своей жизнью Фрэнк Делани, Энди. Если он захочет сбежать с самой королевой, пусть бежит, а у тебя своя жизнь.
От мамы ему влетело перед ужином, а теперь пришло время ложиться спать.
Тетя внимательно его выслушала и сказала:
— Как все это неприятно.
Но когда мама пришла домой, Молли пересказала историю Эндрю с несвойственной ей театральностью. Она использовала такие выражения, как: «киднеппинг» и «педофилия» — и довела маму чуть ли не до истерики.
— И если его украли, тем лучше, нечего тебе делать с таким мальчиком. Фрэнк находит неприятности там, где их нет, верно ведь, Молли?
Тетя Молли сцепила руки и кивнула в ответ:
— По крайней мере, властям известно, кто этот старик и где он остановился. Он не уйдет далеко.
Мама Эндрю сдавленно застонала.
— Давай позвоним в полицию. Вреда от этого не будет. Если ничего страшного не случилось, мы будем выглядеть, как дуры, но если Фрэнка похитили, они обрадуются нашему звонку.
Мама с тетей направились к телефону, а Эндрю тем временем выскользнул из дома через заднюю дверь. Он должен был сбегать к Делани. Автобус ведь ехал в направлении дома Фрэнка. Может быть, ничего страшного и не случилось? Или случилось?
На этот раз, когда миссис Делани открыла Эндрю, какой-то незнакомый мужчина рявкнул сверху, чтобы она возвращалась к нему. Растрепанная, в мятом банном халате, мама Фрэнка стояла в дверях, из-за освещения в холле лицо ее казалось красным.
— Чего еще? Опять все напутал? Так вы договаривались встретиться у школы или нет?
— Вы хотите сказать, что Фрэнка нет дома? — испуганно спросил Эндрю.
Миссис Делани встрепенулась:
— Нет, его нет. Что происходит, мистер Эндрю Кроуфорд?
Эндрю посмотрел себе под ноги.
Кажется, он уехал кое с кем. Я видел его в автобусе, он ехал со стариком того мальчика. Того, которого на прошлой неделе сбил грузовик у трех углов. Я подумал, что, может быть, они сюда ехали.
Несмотря на то что миссис Делани, казалось, немного запаниковала, она зажала ворот халата под горлом и сказала:
— Фрэнк делает, что хочет. Он не девчонка и может постоять за себя. Я начну беспокоиться, если он на несколько дней пропадет. Он такой же, как его брат. — Мужчина снова позвал миссис Делани, на этот раз более настойчиво. Она понизила голос и сказала: — Не волнуйся ты, Эндрю Кроуфорд. С Фрэнки все в порядке. Иди домой. — И снова захлопнула дверь перед носом Эндрю.
Он бежал домой и надеялся, что мама и тетя заняты с полицией и не заметили его отсутствия. Но вот они, разговаривают с двумя копами. Полицейский фургон припарковался возле самого дома.
— Куда, черт возьми, ты убежал, глупый мальчишка? — Мама схватила Эндрю за руку и потащила в дом. — Ты меня до смерти напугал, понимаешь? — Она бросилась на него с кулаками, он, защищаясь, поднял руки над головой, — Как ты мог!
Тетя Молли с двумя полицейскими вбежала в дом и закричала на сестру, чтобы та остановилась. Один из офицеров оттащил маму в сторону. Тетя Молли прижала племянника к себе.
— Миссис, нехорошо бить ребенка. Прекратите. Успокойтесь. Мы с ним поговорим.
— Бернадетта, иди наверх, умойся холодной водой. Я поговорю с Эндрю и с офицерами. Иди же.
Мама вырвалась от полицейского.
— Ни с кем ты не поговоришь, — зло прорычала она, и белая пена выступила в уголках ее рта. — Он мой сын. Я сама с ним разберусь.
Констебль покачал головой:
— Миссис, делайте то, что вам сестра говорит. Начнете разбираться сами — поедете с нами.
Эндрю старался сдержать слезы, но не смог. Он был скорее напуган, чем обижен, но все равно заплакал.
— Посмотри, что ты наделала, Бернадетта. Довела Эндрю до слез. Иди наверх. Иди, не стой.
Мама, громко топая, поднялась по лестнице, но Эндрю знал, что она не станет умываться холодной водой или делать что-нибудь такое. Она будет злиться и накручивать себя до предела, а потом снова станет его бить. Тетя всегда пыталась помешать этому, но ей больше негде было жить, и она опускала руки. Эндрю жалел тетю, он был благодарен ей — она хотя бы пыталась что-то сделать.
