Медленно, очень медленно он потянулся к карману и достал нож. Лезвие сверкнуло в последних лучах заходящего солнца, предшествующих сумеркам. Лю закрыл глаза, вдохнул мускусный запах гробницы и заново зажженных свечей и провел кончиком ножа по открытой ладони. Его лицо, словно лицо статуи, не отразило ни малейших эмоций. Лю сжал кулак, уронил нож и подошел к фигуре мальчика-воина. Капля крови оросила решительно сжатые губы, за ней последовала вторая. Он перешел к статуе, лицо которой выражало сострадание, повторил свои действия и стал ждать.
Его взгляд перемещался с одного лица на другое.
Как ни старался он сдерживать свои чувства, нараставшее нетерпение рвалось из груди. И вот он увидел.
Конечно, воин. Лю обрадовался, поняв, что первым будет воин.
Оранжево-коричневый цвет терракотового лица сменился серым, а затем приобрел теплый, живой оттенок. Вокруг сжатого рта возникли голубоватые тени. Решительные глаза стали темными и ясными.
Лю прикоснулся к молодому лицу и ощутил, что холодная твердая глина постепенно нагревается. Где-то в глубине статуи затеплилась обновленная жизнь.
Глаза фигуры, выражающей сочувствие, тоже дрогнули и приобрели новый оттенок. Губы, сложенные в смущенную улыбку, потеплели — еще один признак возрождающейся жизни.
Археолог в едва сдерживаемом восторге хлопнул в ладоши. Его вычисления верны. На этот раз его мечты не развеялись, а оказались реальностью. Дети пробуждаются от темноты к свету его могущества. Он поведет их к заслуженной славе, как и было обещано.
В тени мелькнуло какое-то движение. Быстрое. Решительное.
На голову Лю упал кирпич. Археолог пошатнулся и, свернувшись в оборонительной позе, упал лицом к стене, но потом поднял голову и посмотрел на нападавшего.
Его помощник Kсy высоко поднял кирпич для второго удара на тот случай, если первого будет недостаточно. Затем он медленно опустил древнее оружие. Запустив руку за ворот тонкого свитера, он достал медальон с изображением дракона, свернувшегося против часовой стрелки.
— Слишком быстро, — тихо произнес Kсy. — Извлечение еще не закончено.
Лю хотел пошевелиться, хотел возразить, но тело ему не повиновалось. Он с ужасом смотрел, как Kсy вынул из холщовой сумки свечи, поставил в один ряд и зажег фитили.
Помощник поманил руками кого-то невидимого, потом повернул ладони, словно приглашая Лю присоединиться к нему.
Губы Лю сложились, чтобы произнести «нет», но уже подул ветер. Скоро он коснется и его. А когда опустится тьма, она заберет его душу. Он никогда не станет во главе этих детей, как он того заслуживал, как ему было обещано. Незначительная церемония, проведенная помощником, ниспровергла его, сделала уязвимым, как самого обычного человека, одного из слишком многих.
— Все кончено. — Kсy задул свечи и с жалостью посмотрел на Лю. — Может, это несчастный случай. А может, и нет. Ты захотел получить больше, чем тебе положено. Так нельзя.
Маленький пожилой человек в черных штанах, тонком свитере и сандалиях легко поклонился и бросил на нового грабителя горсть пыли. А потом повернулся и выбрался из ямы.
Солнце скрылось за горой. Краски над горизонтом ненадолго разгорелись, потом потускнели. Сгустился сумрак, означавший конец дня и перерыв в подземных работах. Это важная и почетная работа. Но ей придется подождать.
В данный момент для народа важнее выращивание продовольствия.
Свет перед затуманенными глазами Лю потускнел, затем окончательно померк и сменился непроницаемой темнотой. Заключенный между стенами традиций и неотвратимости, он испустил последний вздох.
Время нельзя торопить. Но очень скоро свобода прогонит тьму. И тогда кто-то другой, более достойный, разбудит армию детей.
Траншеи быстро заполнились землей. Ямы скрылись под слоем дерна.
А на поверхности крестьяне уже приступили к севу.
ЭДИТ НЕСБИТ
Дом с привидением
В современном мире Эдит Несбит (1858–1924) знают в основном за ставшие классикой детской литературы романы «Феникс и ковер» («The Phoenix and the Carpet», 1904) и «Дети железной дороги» («The Railway Children», 1906). Но она также писала рассказы в жанре хоррор, которые публиковала за подписью Э. Несбит, скрывая таким образом свою принадлежность к женскому полу, а после замужества в 1880 году за подписью Э. Бланд или Миссис Губерт Бланд.
Лучшие из рассказов были собраны в книгах «Страшные истории» («Grim Tales», 1893), «Что-то здесь неладно» («Something Wrong», 1893), «Страх» («Fear», 1910) и «В темноте: страшные истории, рассказанные Э. Несбит» («In the Dark: Tales of Terror by E. Nesbit», 1988). Последняя книга была подготовлена Хью Ламбом и переиздана в 2000 году издательством «Ash-Tree Press», будучи дополнена еще семью рассказами.
Другие книги автора: «История амулета» («The Story of the Amulet», 1906), «Заколдованный замок» («The Enchanted Castle», 1907), «Дом Арденов» («The House of Arden», 1908), «Удача Хардинга» («Harding's Luck», 1909), «Волшебный город» («The Magic City», 1910) и «Сон» («Dormant», 1911), a также сборники «Книга драконов» («The Book of Dragons», 1899) и «Девять удивительных историй для детей» («Nine Unlikely Tales for Children», 1901).
Рассказ «Дом с привидением» был впервые опубликован в журнале «Strand» за декабрь 1913 года под псевдонимом Е. Бланд.
Десмонд оказался в Доме с привидением благодаря чистейшей случайности. Он провел шесть лет за пределами Англии и, приехав в отпуск на девять месяцев, сразу убедился в том, насколько сложно человеку бывает вернуться к привычной жизни.
Сначала он разместился в гостинице «Грейхаунд», но постепенно осознал, что не существует причины, которая заставляла бы его жить именно в Элмстеде, а не в каком-либо другом из жалких лондонских пригородов. Он написал всем друзьям, адреса которых мог вспомнить, и решил дожидаться ответов.
Десмонд был не прочь пообщаться, но собеседников не находилось. Он возлежал на жестком диване с газетой объявлений, проводя время в праздности, и утомлял свои приятные серые глаза, с невероятною тоскою прочитывая строку за строкой. И однажды посреди сего занятия он сам для себя неожиданно вскрикнул: «Вот дела!» — и сел. В газете он натолкнулся на объявление следующего содержания:
«Дом с приведением. Податель объявления чрезвычайно заинтересован в расследовании. Специалисту, имеющему соответствующую подготовку, предоставят все необходимые условия. Писать или телеграфировать по адресу: Лондон, Музеум-стрит, 237, мистеру Уайлдону Прайеру».
— Вот чудеса! — воскликнул Десмонд.
Человек по имени Уайлдон Прайер был лучшим игроком в его крикетном клубе. И имя такое встречалось не часто. В любом случае попробовать стоило, и Десмонд отправил телеграмму:
