Мёз. Переправочных средств у него нет а мосты, пригодные для танков, разрушены нашей авиацией, поэтому чтобы переправиться через реку и захватить Седан ему придётся обязательно взять Вадленкур. Наступление планируется послезавтра, когда завершится формирование боевой группы, но полной гарантии нет. Могут и раньше. До этого времени, Шольке, вы должны занять Вадленкур и удерживать его до прихода подкреплений. Воздушный разведчик утром пролетал над ним и не заметил никаких войск на улицах. Но даже если там окажется гарнизон то вы выбьете его! Сам Седан сейчас тоже спешно укрепляют но им, для организации обороны, позарез нужно время! Это сейчас самое важное! Самое позднее, завтра утром вы должны быть там! Есть вопросы? — спросил он, пытливо всматриваясь в Гюнтера.
— Сколько примерно бронетехники собрал этот Гишар? — поинтересовался Шольке, лихорадочно пытаясь придумать как выполнить задачу.
— Точно неизвестно! — покачал головой Роске. — По штату у него в дивизии до 150 машин, но подразделение уже было в боях и несло потери. Ещё часть они наверняка потеряют от технических неисправностей во время марша, в то же время могут и успеть починить часть вышедших из строя танков. Но с уверенностью могу сказать, что из-за дезорганизации тыла и налётов нашей авиации у дивизии явные проблемы с горючим и воздушным прикрытием. Она хорошо замаскировалась в лесах и рощах, в районе городов Шомон и Телон, поэтому штаб не знает куда посылать бомбардировщики. Придётся ждать когда французы выползут на дорогу и начнут наступление. Именно тогда наши лётчики смогут хорошо поддать «лягушатникам» под зад.
— Что известно об этом Гишаре? — задал Гюнтер ещё один важный вопрос. — Он опытный военный или так себе?
— Сведения о нём очень скупые, слишком мелкая сошка для подробной анкеты… — ответил адъютант Дитриха. — Известно лишь что звёзд он с неба не хватает но и не последний тупица. Думаю, средний генерал. Увы, больше наш штаб данных о нём не имеет. Что ещё?
— Имею ли я право подчинять себе противотанковые и пехотные подразделения в том районе? — снова спросил Шольке. — С моими броневиками я смогу лишь краску поцарапать на французской броне. Нужны орудия и много!
На этот раз Роске ответил не сразу.
— Это логичное решение… — наконец, ответил он, потерев подбородок. — Уверен, я смогу убедить Папашу чтобы он надавил на армию и та разрешила вам присоединить к себе местные части. Конечно, вряд ли в самом Седане и его окрестностях найдутся много солдат и техники но Дитрих постарается выбить приказ чтобы они помогли вам в обороне.
— Что ж, тогда больше вопросов нет! — кивнул Гюнтер и вытянулся по стойке «смирно». — Спасибо вам, Роске, за развёрнутые ответы и чёткую задачу. Передайте Папаше что я сделаю всё что смогу чтобы удержать этот Вадленкур. Противник окажется там только после нашей гибели! Ещё бы подкрепления не задержались…
— Я не сомневался в вас ни минуты, Шольке! — тепло улыбнулся тот, крепко пожимая ему руку. — Со своей стороны обещаю всю помощь которую смогу. До встречи в Вадленкуре!
Дружески распрощавшись он снова залез в коляску связного мотоцикла и юркая машина умчалась, грохоча мотором.
Гюнтер проводил его взглядом и тут же подал сигнал сбора командиров машин. Через минуту они собрались и он кратко поставил им боевую задачу, мысленно поблагодарив Бога что машины уже заправлены и готовы к маршу. Все тылы, оставшиеся на фабрике, должны будут ехать вместе с основной массой полка, а броневики и бронетранспортёры возьмут самую высокую скорость. Время — деньги, как сказал его русский друг…
Музыка продолжала грохотать а механики-водители наскоро осматривали ходовую часть и подливали масло, готовясь к долгому маршу. Остановки предполагались только для оправления естественных надобностей и позднего ужина. Гюнтер решил что будет без сожаления бросать машины если они сломаются и экипаж не сможет быстро их починить. Потом, когда отремонтируются, сами приедут. Конечно, это ослабляло боевую мощь подразделения но время, время!! Ведь мало занять городок, нужно успеть ещё его укрепить! Подготовить французам достойную встречу!
Наконец, приготовления закончены, группа броневиков и бронетранспортёров застыла, рыча моторами. И только сейчас Гюнтер вспомнил что хотел найти Лауру и всё ей объяснить! Но увы, в данный момент это было бы безумием, каждая минута дорога.
Безнадёжно оглянувшись вокруг он не увидел никого похожего на Цветочка и, тяжело вздохнув, забрался на башню. Похоже, объяснение откладывается до тех пор пока они снова не встретятся. Если вообще встретятся, мрачно подумал Шольке. Мало ли как там сложится его судьба, в этом Вадленкуре? Его, конечно, труднее убить чем любого другого, но если вдруг попасть под снаряд или оказаться под гусеницами танка то шансов восстановиться очень мало. Да и желания проверять это на самом себе Гюнтер не испытывал ни малейшего желания.
Всё, пора отправляться!
Сняв свой блестящий шлем он надел наушники и в ларингофон подал команду к началу марша. «Здоровяк» мягко тронулся с места и, набирая скорость, свернул за угол, направляясь на южные окраины города. За ним, не отставая, рванулись остальные броневики. После того как с обеих сторон вновь потянулись пустые улицы и каналы Гюнтер спустился вниз машины и удобно устроился в закутке боевого отделения, где заботливый Хассе приготовил ему небольшую нишу для отдыха. Там были навалены рабочие комбинезоны экипажа и мягкая сидушка от какого-то отломанного стула. Не Бог весть что но и лучше чем вообще ничего. Ночёвки не предполагалось и следовало хорошо выспаться чтобы утром не клонило в сон.
Командир машины, наводчик и второй водитель тоже старались пристроиться как можно комфортнее на своих местах, одновременно переодеваясь из парадной формы в полевую. Хорошо что в экипаже два водителя, напарник сменит Курта ночью и можно будет двигаться без остановок хотя скорость всё равно придётся сбросить. Не хватало ещё чтобы в темноте угодить в какую-нибудь канаву…
Гаага плавно перетекла в городские районы Роттердама, броневик успокаивающе ревел мотором и Гюнтер, убаюканный этими привычными звуками, сам не заметил как заснул…
Глава 17
Москва.
15 мая 1940 года. Вечер.
Лаврентий Берия.
Он сидел в своём кабинете и думал. Что делать⁇ Кому верить⁇ Ведь если судить по словам Александра то его окружают множество предателей! Допустим, он прав… Что тогда? Тогда получается что под подозрением могут находиться абсолютно все. Его заместители, доверенные лица… Даже Николай, который никогда не дал ни малейшего повода сомневаться в нём,
