— Не беспокойтесь, оберштурмфюрер, я позабочусь о нём! Хотя… Если Эрих будет сидеть внутри и не высовываться… — заколебался заместитель.
— Нет, зная любопытство Ханке он именно это и сделает! Выполняй приказ! Надеюсь на тебя, Бруно! — окончательно решил Гюнтер и тоже посмотрел назад.
За «Здоровяком» выстроились в длинную колонну все другие броневики: «Ландскнехт», «Гордый гунн», «Малыш», «Всегда первый!», «Аттила», «Баварец» и, вместо сгоревшего «Крестоносца», замыкал вереницу броневиков ещё один «Sd.Kfz.232» под названием «Забияка». Им командовал новенький офицер СС, тот самый Михаэль Виттман, которому в другом будущем была уготована яркая но не слишком длинная боевая карьера. Что ж, на этот раз Гюнтер намеревался изменить его судьбу, как и других людей, впрочем…
По соседству выстроилась ещё одна колонна, состоящая из бронетранспортёров, откуда на глазах Гюнтера суровый Брайтшнайдер как раз вытаскивал за шкирку юного Эриха. Тот глядел на него с умоляющим и, одновременно, дерзким видом, стараясь остаться в машине. Но не тут-то было! Хороший подзатыльник и, под смех эсэсовцев, угрюмый Ханке медленно побрёл в один из фабричных ангаров предназначенных в качестве временного штаба отряда.
Ну вот, теперь порядок, можно ехать!
«Здоровяк» взревел мотором и, выехав за ворота, сразу набрал хорошую скорость. За ним, не отставая, неслись остальные машины. Бронетранспортёры, как самые медленные, тащились в самом хвосте. Улицы были почти пустынны и дорога заняла совсем немного времени. За всё время пути ему встретилось от силы человек десять, пугливо жавшихся к стенам.
Парад должен был состояться на одной из улиц, название которой Гюнтер даже не пытался запомнить, язык сломаешь. Достаточно того что она была обозначена на его карте. Доехав до нужного места и оказавшись у цели Шольке осмотрелся.
Вдали, над крышами, виднелось здание замка Бинненхоф, узнаваемое по двум остроконечным шпилям и треугольной крышей между ними. По обе стороны улицы, предназначенной для парада, стояло оцепление из солдат Вермахта и военной полиции. Только расположились они лицом не к центру проезжей части, где должны были проезжать и проходить солдаты «Лейбштандарта», а спиной к ним, чтобы наблюдать за мирными голландцами, которых тут собралось, навскидку, более пяти тысяч. И оружие у них было в руках а не за спиной. Опасаются провокаций? Разумно… И как заметил Гюнтер, вглядываясь в местных, те были явно не рады находиться здесь.
Угрюмые, испуганные лица, избегающие смотреть ему в глаза. Мужчин было гораздо меньше чем женщин и они старались не быть в первых рядах, прячась друг за другом, надвинув шляпы и кепки на лоб. Впрочем, голландки тоже не испытывали радости, глядя на множество эсэсовцев готовящихся к параду. Они либо молчали или тихо переговаривались между собой.
По плану подразделение Гюнтера должно было проехать первым, как и в бою. Лишь затем за ним пройдут пехотные батальоны «чёрной гвардии» фюрера. Музыкальный оркестр, который тоже был в штате полка, вовсю наяривал военные марши и песни, пытаясь поддержать праздничную атмосферу, но получалось это только с самими немцами. Хотя… Приглядевшись, Гюнтер заметил что некоторые голландцы всё-таки были рады их присутствию.
Немногочисленные группы мужчин и женщин, яростно размахивали маленькими флажками со свастикой и весело смеялись, болтая друг другом. Видимо, местные коллаборационисты, их союзники. Но как же их мало по сравнению в остальной массой! Другие горожане старались не приближаться к ним, искоса поглядывая с презрением и опаской. Но поклонников идей Муссерта и других нацистских лидеров Голландии это не волновало. Они с превосходством поглядывали на окружающих и нисколько не смущались. Некоторые девушки стояли наготове с охапками цветов, готовясь приветствовать своих идейных соратников из Германии. Воистину, сейчас их время, их триумф воли!
Спрыгнув со своего броневика Гюнтер сразу попал в дружеские объятия Пауля, своего лучшего друга. Тот был одет в парадную форму, так же тщательно вычищенную и зашитую. Широкая улыбка сверкала на его лице, показывая что он сегодня в отличном настроении.
— Гюнтер! Наконец-то! — воскликнул он, отпуская Шольке на волю. — Через десять минут начало а ты только сейчас появился! Я уж думал решили обойтись без тебя!
— Ха, размечтался! Впереди всегда идут разведчики, запомни, дружище! — ухмыльнулся довольный Гюнтер. — И в бою и в жизни, мы — те кто первыми получают удары судьбы и, одновременно, её подарки! И самых лучших женщин, в придачу! А вам, пехоте, останется подбирать то что останется после нас!
— Эх ты! Даже с другом не поделишься? — наигранно огорчился Пауль. — Я-то думал мы с тобой товарищи не разлей вода…
— Э, нет, не в этом случае! — рассмеялся Шольке, оглядываясь вокруг.
Сотни солдат и офицеров СС толпились на улице, в который раз оглядывая друг друга и готовясь к началу парада. Гюнтер заметил вдалеке группу вышестоящих начальников во главе с самим Дитрихом. Он, заложив руки за спину, разговаривал со своими командирами батальонов и усмехался чему-то. Рядом с ним, как обычно, находился его адъютант Роске. Тот как раз увидел Шольке, улыбнулся и коротко кивнул. Гюнтер ответил тем же. Парень нравился ему. Не лизоблюд, не хапуга и не высокомерный наглец. С таким приятно общаться, зная что тот всегда поможет по службе. Он вспомнил как ненавязчиво Роске не только сбил Дитриха с гнева после штурма линии Греббе, когда Гюнтер воевал как пехотинец, но и умудрился подать своему начальнику мысль о его награждении. И пусть после этого не было никаких намёков на поощрение но зато и его промашку тоже больше не упоминали.
Вдруг Пауль, кинув взгляд ему за спину, внезапно заговорщицки улыбнулся и хлопнул его по плечу:
— Так, Гюнни, постой пару минут здесь, я сейчас вернусь! — а затем, не дав ему опомниться, пропал в густой толпе военнослужащих.
Шольке, оглянувшись, ничего особенного не увидел и пожал плечами, удивляясь другу. Что он там заметил, интересно? Он хотел было прогуляться и размять ноги но тут снова увидел Пауля, который со смехом тащил, взяв их за руки, двух девушек в медицинской форме. И если одна была ему совершенно не знакома то другая…
— Лаура!!! — крикнул Шольке во весь голос, пытаясь перекричать возбуждённый гомон сотен людей. Сердце застучало сильнее от радости а день, несмотря на то что солнце ярко светило, стал ещё ярче.
Смеющиеся медсёстры, весело отбивающиеся от Пауля, услышали его крик и разом повернули к нему свои головы. А потом его любимая, похоже, забыв обо всём на свете, оглушительно завизжала, вырвала свою руку у его друга и рванулась к нему! Раскрыв свои
