валиком полотенце, нежился в тёплой воде с закрытыми глазами. Явно что-то обдумывал. Мира развлекала себя тем, что перехватывала лучик лунного света, соединяла с водой, превращая в горящий эфир, рисовала вокруг себя незамысловатые узоры. Потом это надоело, как и молчание.
— О чём ты думаешь? — спросила Мира, придвигаясь вплотную.
Ллэр пошевелился, устраиваясь поудобнее, обнял ее.
— Прости, — мягко коснулся губами её виска. — Ни о чём и обо всём сразу.
— А конкретней? — она ещё ближе прижалась к нему, закрыла глаза. Шутливо пригрозила: — Тебе лучше самому мне рассказать, иначе…
— Воображение уже подсказывает, на что ты способно, — он засмеялся. Потом серьёзно добавил: — Ты была права. На счёт Адана. Это не он.
— И что же заставило тебе передумать?
— Я пока не уверен, надеюсь, нам всё-таки прочитают обещанную лекцию, — он хмыкнул. — Но… Таль знала Самара. Это ставит кое-что на свои места и в то же время — меняет.
— Это всё, что ты надумал? — она усмехнулась. Зачем вообще спросила, знала же, что делиться не станет. Мира села, высвобождаясь из его объятий. — Пошли, а то пропустим лекцию.
Она попыталась встать, но Ллэр тут же потянул её назад.
— Вернись, — заставил снова сесть, лицом к нему. — Это не всё, что я надумал. Но я постоянно делаю неверные выводы и больше ни в чём не уверен. Смотри. Я исходил из того, что Таль — очень умная Способная актарионка. Гений своего рода, с неограниченными ресурсами. Даже мысли не допускал, что она могла быть втянута в Плешь и иметь к Тмиору хоть какое-то отношение. Никаких подозрений. Таль скрывала. Сознательно, тщательно. Заранее подготовлено.
— Что это меняет? — Мира внимательно посмотрела на него. — Тмиора больше нет, твоё будущее неизвестно. Это сейчас главное. И Таль может тебя спасти, я уверена. Не стала бы она меня очухивать на пляже, приводить всех сюда, показывать замок, рассказывать про Самара и Плешь, если бы не собиралась помогать. Только её помощь не бескорыстная, и ты это понимаешь. Должен понимать, раз уж даже я понимаю, — она с грустью вздохнула. — И это тоже не важно, потому что я сделаю всё, что она захочет, если это спасёт тебя. Я не позволю тебе умереть из-за меня.
Ллэр улыбнулся в ответ.
— Я знаю, — он подался вперёд, мягко поцеловал. Отстранился. — Знаю. Даже если я попрошу не делать, потому что ничего из этого не из-за тебя, ты всё равно не послушаешь. Чем я заслужил?
— Я люблю тебя.
— За что? Я ведь не могу тебя защитить. Хуже. Я постоянно вовлекаю тебя в опасности. Я ведь даже не знаю, как… — он замолчал, нежно провёл пальцами по её щеке, снова поцеловал. — Ты права, значения не имеет, что и почему Таль скрывала. Но знать это необходимо. Потому что важна цена. Потому что мне дорога ты, и тебе лучше учитывать это, когда будешь, никого не слушая, лезть на баррикады. Понятно?
— Всего лишь дорога? — тихо спросила Мира.
— Нет, — он ответил, не задумываясь, пристально глядя в глаза. — Нет. Я… — сглотнул, будто хотел сказать что-то ещё, но не смог. — Гораздо больше…
— Тогда не проси меня ничего учитывать, — она отвернулась к окну. Шумно вздохнула. — А цену мы скоро узнаем. Наверное, не стоит надеяться на какую-нибудь ерунду, — Мира посмотрела на Ллэра, ухмыльнулась. — Раз уж однажды она меня почти убила.
Он как-то странно хмыкнул, качнул головой.
Мира придвинулась ближе, поджав к груди колени, опустила подбородок на сложенные друг на дружку мокрые ладони. Ласково улыбнулась.
— А знаешь, всё-таки хорошо, что Таль пыталась меня убить. Иначе я бы никогда тебя не встретила, никогда бы… — она не договорила. Смущённо отвела глаза, еле слышно добавила: — За это можно умереть.
— Можно, но не стоит, — он улыбнулся, крепко прижал к себе. — Жить будет правильнее, — коснулся губами её шеи, потом плеча. — И намного приятнее, — его руки нашли её, пальцы переплелись. — Всё ведь только начинается.
— Только начинается, — повторила Мира. Хотелось бы в это верить, но грусть и страх вернулись, стало не по себе. — Я не смогу без тебя… — прошептала она, отвечая на его поцелуй.
— Ты не будешь без меня, — отозвался он, на миг отстраняясь, чтобы снова поцеловать, уже иначе. Жарче, требовательнее. — Не будешь.
Она хотела, чтобы это длилось вечно, ни на минуту не прекращаясь. Отдаваться, растворяясь в нём до последней клеточки, чувствовать на горящем теле его нежные, сильные руки, обжигающие кожу поцелуи, падать и взлетать, отпускать на миг и снова прижиматься. Любить его, быть любимой. Всегда.
Им давно пора было возвращаться. Наверное, все уже собрались на террасе и ждут только их. Но Мира тянула. Откуда-то знала — без них не начнут, дождутся. Поэтому, выбравшись из ванной, ещё долго вертелась перед зеркалом, придирчиво выбирала одежду в огромном шкафу, как будто именно сегодня было крайне важно, как будет выглядеть. Зачем-то перемеряла с дюжину нарядов, хотя спокойно могла влезть в обычные джинсы и футболку ещё полчаса назад. В конце концов остановилась на коротеньком зелёном платье без рукавов. Вытащила из нижнего ящика подходящие по цвету босоножки, нацепила на ноги. В который уже раз за последние несколько минут покрутилась перед зеркалом.
— Пошли?
Ллэр всё это время терпеливо ждал в кресле, смотрел на неё с улыбкой, не торопил. Он-то справился с вопросом переодевания быстро: чёрные джинсы и белая рубашка для него тут тоже нашлись.
Теперь он встал, несколько секунд смотрел на Миру и вдруг перестал улыбаться, отвернулся к окну. Потёр рукой шею.
— Прежде, чем мы вернёмся… Я должен тебе кое-что сказать.
Мира отступила назад, к шкафу. Прижалась спиной, нервно теребя подол платья. Эхом в ушах прозвучали его же слова, что всё только начинается. Да, конечно. Начинается.
— Ну, раз должен… — она замолчала, не узнавая собственный голос.
— Это касается Таль. — Ллэр говорил медленно, словно подбирал слова. Тянул. И по-прежнему не смотрел на неё. — Она собиралась, вероятно, рано или поздно тебе сказать. Возможно, я зря пытаюсь её опередить.
— Эль, пожалуйста, — попросила Мира, оказавшись рядом. Обняла за пояс, прижалась к его спине. Всё, что касалось Таль, она переживёт, справится,
