сможет. Главное, чтобы Ллэр был рядом, живой, и тогда ничего не страшно. — Я хочу услышать от тебя.
Он накрыл её руки своими, сжал ладони. Обернулся, не высвобождаясь.
— Ну в общем… Похоже, она — твоя биологическая мать.
— Что?.. — Смахивало на шутку, но Ллэр не шутил. — Это она тебе сказала?
— Она сказала Адану. Я не знаю подробностей. Сам услышал только на пляже.
Мира улыбнулась. Ну конечно, очередная ложь Таль, чтобы добиться Адана. Спорить не стала. Чмокнула Ллэра в щёку, сжимая его пальцы.
— Пойдём.
На террасе кроме Алэя и Роми никого не было, Адан и Таль ещё не вернулись. Роми уже пришла в себя, но явно недавно и не до конца. Сидела, растрёпанная, притихшая в углу дивана, подобрав колени к груди и натянув на них платье. Алэй — рядом с ней.
— Как ты? — спросил Ллэр.
— Будто по мне проехались несколько раз. Туда-обратно, — она посмотрела на Миру. — Спасибо.
Ллэр устроился в широком кресле, что стояло дальше всего от дивана, потянул Миру за собой. Им вполне хватило бы там места вдвоём, но она предпочла опуститься ему на колени. Обняла рукой за шею, прижимаясь. Шепнула:
— Не позволяй мне наделать глупостей.
Ллэр не успел ничего ответить — послышался шум приближающихся шагов, и через мгновение на террасу вышли Адан и Таль. Оба в голубых облегающих фигуру джинсах и одинаковых светлых футболках, словно парочка туристов, собиравшаяся прокатиться по заливу около Миера, но отбившаяся от основной группы. Таль — непривычно простая, без высокомерной ухмылки и заносчивого взгляда. Адан — с довольной улыбкой. Кажется, маленькая ложь удалась на славу.
Таль отпустила его ладонь, остановилась на середине террасы.
— Давно ждёте?
— Нет, — Ллэр сжал вторую Мирину руку, будто говоря: не позволю. — Только-только вернулись.
— Вот видишь? А ты спешил, — Таль обернулась к Адану. Тот молча пожал плечами, неторопливо опустился в свободное кресло. На секунду встретился взглядом с Мирой и почему-то отвёл глаза. — Оклемалась?
Мира взглянула на Таль, уверенная, что вопрос адресован ей, но «мамаша» обращалась к Роми.
— В процессе, — та пристально посмотрела на Таль.
Мира почти услышала невысказанное «как будто тебе есть до этого дело». Вряд ли это были мысли Роми, но выражение лица и без того говорило само за себя. Ладно хоть не ляпнула вслух, уже прогресс.
Наверное, Таль «услышала» то же, потому что довольно холодно бросила:
— Представь себе есть. Сове…
— Ли, ты обещала, — перебил Адан. Спокойно, без злости, без раздражения. И, как ни странно, подействовало. Таль снова расслабилась, на лице заиграла добродушная улыбка, и Мира готова была поклясться — вполне искренняя.
Таль прошлась по террасе до каменной ограды, вернулась обратно. Молча уселась в кресло напротив них. Поочередно оглядела всех, на миг задержалась взглядом на Мире, снова посмотрела на Ллэра.
— У тебя наверняка больше всего вопросов, и я обещаю ответить на все. Только имей в виду, что на какие-то не смогу дать чёткого ответа, потому что даже я, — она опять улыбнулась, уже иначе, со свойственным ей высокомерием, — не знаю всего. Но с удовольствием поделюсь собственными предположениями или догадками.
— Давай ближе к делу, — опять вмешался Адан. — У нас мало времени.
— Ладно, — Таль со вздохом откинулась назад. — Тогда начну с самого главного, — она обернулась к Роми и Алэю. — Вы уже задумывались, что вас ожидает дальше, не так ли?
— Дней пять агонии, — вместо Роми заговорил Алэй. — Сначала медленной и безболезненной, а ближе к финалу — невероятно богатой на яркие, неповторимые ощущения.
— Думаю, меньше. Для неё — Таль кивком указала на Роми, — ещё меньше, потому что собственной энергии лишилась основательно, а солнце Эннеры только ускорит преобразования. Насколько болезненными они будут — не знаю. Но приятного мало. В конечном итоге истинные атради — такие, как Ромиль, — скорее всего выживут и станут снова доани. Такие, как ты, обращённые, — она перевела взгляд на Ллэра, — погибнут.
Мира почувствовала, как страх ледяным обручем обхватывает грудь, не позволяя дышать. Пять дней, а потом… Нет, только не это!
— Это неправда! — Она хотела вскочить, но Ллэр удержал. — Ты специально запугиваешь, чтобы повысить себе цену! Ты ведь знаешь, как помочь. И поможешь! Я не позволю…
— Ты уже позволила, — перебила Таль. Посмотрела в глаза пристальным, глубоким взглядом. В нём не было ненависти или злости, скорее, печаль. — Когда погубила Тмиор и обрекла атради на мучительную смерть.
— Я… — Мира осеклась. От охватившего ужаса проглотила слова.
— Спокойно, — шепнул Ллэр, крепче прижал её к себе. Уже громче произнёс, обращаясь к Таль: — Хорошо. Вступление получилось эффектное. Ты нас напугала. Теперь можно переходить к последовательному рассказу, — он улыбнулся. — И поскольку меня интересует абсолютно всё, предлагаю тебе самой выбрать, с чего начать.
Таль несколько секунд молчала, глядя на Луну.
— Самар не посвящал меня во все свои планы, — заговорила она с усмешкой. — И в то время они, честно говоря, меня не волновали. Вроде бы, согласно первоначальной задумке, Самар собирался вернуться на Эннеру со всеми, кто выжил на Фахтэ после вторичного превращения. Но что-то заставило его отказаться от этих планов. Полагаю, дело в ваших хороших знакомых — Тенях. Мне привычнее называть их Гончими. Самар, видимо, так и не нашёл способа, как защитить от них первых атради, в которых осталось достаточно крови доани. И потому безопасней оказалось скопировать родную планету и создать её подобие на Фахтэ. Так появился искусственный мир — Тмиор, который обеспечил новой расе защиту, позволил воскресить забытые способности, обрести новые, найти нужную энергию для бесконечной регенерации организма атради. Как? — Таль пожала плечами. — Не знаю. Многомерные вселенные никогда меня не интересовали. Наверное, всё дело в фильтре-катализаторе. Жаль, что секретом Плеши Самар так и не пожелал поделиться. Но, — она обвела всех внимательным взглядом и снова посмотрела на Ллэра, — вернёмся к Гончим. Это энергетические убийцы, настроенные на определённый вид силовой материи. Не совершенные, потому что способны убить всех, кто даже случайно связан биополями с потенциальной жертвой. То, что произошло с вами на скале, лучшее подтверждение. Шли за ней, — Таль кивком указала на Роми, — перескочили на Адана,
