внутри. Несколько минут настраивали свои индивидуальные линии, привыкая к необычным «шлемам связи».
– Егор Левонович, как мне взять процесс общения под личный контроль? – спросил Максим.
– Не знаю, – смутился Карапетян.
– Операторов трое, но ведь должен быть кто-то, наделённый особыми полномочиями. Не могли же они работать с компьютером независимо друг от друга.
– Трудно сказать.
– Не забывайте, что операторы были женщинами, – заметила Вероника.
– Ну и что? – озадачился Максим.
– Мы не любим, когда нами командуют. И особенно не любим, когда командует другая женщина.
– Хочешь сказать, что все три операторши действовали в едином информационно-операционном поле? Как один человек?
– Я понял, – улыбнулся Карапетян. – Вика говорит, что их интеллектуальная ячейка состояла из трёх индивидуумов, которые и составляли одну личность. Я правильно размышляю?
– Отличная формулировка, – призналась девушка. – Я бы так сжато не смогла. Моя мама говорила, что истинный человек на Земле – это двое, мужчина и женщина. Ну, а у Амазонок было трое.
Максим хотел пошутить, что в таком случае один мужчина вдвое умнее женщины, раз заменяет двоих, но передумал, боясь обидеть любимую.
– Ладно, попробую начать первый. А вы постарайтесь найти общий канал, чтобы мы могли слышать друг друга мысленно.
– С чего предполагаете начать?
– С главного: как сбросить чёрный лес с равнин Большого Леса.
– Сбросить?
– Ну, конечно. Если Лес пользуется уцелевшим комплексом Амазонок, создавая иномерианы, то сможем и мы. Надо лишь найти общий язык с местным компьютером.
– Может быть, лучше поговорить с Лесом? – спросила Вероника. – Он мог бы подсказать, как поддерживает связь с пантеоном и включает машину иномериан.
– Если не договоримся напрямую, тогда и свяжемся с Лесом. Поехали. Я буду дублировать мысли речью.
Максим дождался появления перед глазами пульсирующего прозрачного шара, означающего, что компьютер пантеона сосредоточил внимание на мыслях оператора.
– Мы хотим уничтожить врага – чёрный лес, – начал он, рисуя в воображении территорию, занятую зарослями колючек и лиан. – Для этого необходимо создать переход из вашего мира в другой, не имеющий разумной и какой-либо вообще жизни.
Реакция шара последовала тотчас же: он буквально взорвался, разбрасывая во все стороны не клочья огня и дыма, а целые струи пейзажей, каких-то сооружений, деревьев, живых существ, геометрических фигур и просто цветных пятен, слившихся в одну невероятно сложную картину! Мелькание всех этих струй и пятен оказалось таким колдовским и непонятным, что ошеломлённый Максим невольно сдёрнул с головы «еловую ветвь». Провёл дрожащей рукой по лбу, освобождая голову от сбивающего с толку фейерверка. Посмотрел на соседей.
На него смотрели бледные лица товарищей, также сбросивших «шлемы управления».
– Макс? – тихо проговорила Вероника. – Что это было?
– Похоже, – очнулся он, – я задал неправильный вопрос.
– Вопрос вы задали правильный, – не согласился Егор Левонович, – но в слишком сложной упаковке.
– Чего ж тут сложного? Я попытался обрисовать наше положение…
– Вы забываете, что созданный Амазонками компьютер работает на иных логических принципах. В мире Амазонок не существовало конкуренции как основы прогресса, культивируемого человеком. Поэтому в его базе нет понятий «конкурент» и «враг». Надо сначала объяснить ему, что это такое. Либо вообще не касаться этой темы.
– А как тогда Лес объясняется с компьютером Амазонок?
– Вероятно, нашёл верную формулу.
– Вы можете посоветовать выход?
Карапетян похрустел суставами пальцев.
– Я бы начал с…
– Минуту, мы нацепим «ветки». Формулируйте сами, я буду на подхвате.
– Может, лучше я сформулирую, а вы повторите?
– Хорошо.
– Прошу вас включить систему обзора верхнего слоя Леса, – начал Егор Левонович.
Максим повторил фразу мысленно, потом то же самое проговорил вслух. Представил равнину Большого Леса.
Шар перед ним развернулся в лесной пейзаж.
– Прошу вас вывести на фронт обзора район расположения чёрного леса, – продолжил Карапетян.
Максим повторил.
В сплошном жёлто-зелёном ковре Леса появилось фиолетово-сизое пространство – территория, занятая чёрным лесом.
– Прошу вас включить систему создания пространственных тоннелей между вашим миром и мирами Мультивселенной.
Максим повторил.
В пейзаже ничего не изменилось.
Зато над консолью выросли несколько световых «флакончиков» разного цвета. Один из них – фиолетовый – начал пульсировать. Второй – золотистый – послал вверх луч света, который попал аккурат в лоб статуи.
– Надо же, сработало! – едва слышно прошептал Максим.
– Нам доверяют, – так же тихо ответила Вероника.
– Прошу вас прицелиться по чёрному лесу, – сказал Карапетян.
Пейзаж перед глазами Максима растёкся жидкой плёнкой, в которой забулькали пузыри.
– Ой! – не сдержалась Вероника.
– Ничего не вижу… пузыри, – проговорил Максим. – Вы как представили вид этого самого генератора иномериан?
– А вы?
Максим сжал зубы.
– Знать бы, как он выглядит.
– Вот поэтому компьютер и завис.
– По идее, это должно быть что-то большое… крупногабаритное. Что, если представить здание пантеона? Ведь его крыша – это, по сути, антенна.
– Может быть, сработает, – с колебанием, но согласился физик.
Максим представил в уме главное здание пантеона, сосредоточил внимание на лице женщины, послужившей для строителей комплекса прообразом антенны.
– Прошу вас включить систему пробивания тоннеля между мирами.
Перед глазами соткалось нечто вроде изображения человеческого позвоночника, позвонки которого заканчивались головой с женским лицом, обращённым вверх.
– Получилось! – прошептала Вероника.
Максим вызвал в памяти «опухоль с метастазами» – территорию чёрного леса и протянул к нему от «позвоночника» сияющий пунктирчик, означающий энергетический разряд. Потом он свернул «опухоль» в яйцо и послал его в чёрный колодец, олицетворяющий для него тоннель иномерианы.
– Прошу вас сбросить это образование в одну из пустых Вселенных.
На слове «пустых» мысленное изображение пейзажа мигнуло, он стал расплываться. Испугавшись, что контакт с компьютером сорвётся, Максим слегка изменил формулировку:
– Прошу вас сбросить этот объект в одну из безжизненных Вселенных.
Пейзаж мигнул.
– Вика, помогай!
– Как?! – не поняла девушка.
– Представь, что чёрный лес испаряется!
Пейзаж чёрного леса ещё раз мигнул, но после недолгой паузы начал трансформироваться, таять, сжимаясь к центру сгоревшей пустоши, пока не исчезла последняя чёрная капля.
В голове словно лопнул стеклянный бокал.
Лесной пейзаж – уже без «метастаз» чёрного леса – налился золотым сиянием, вздрогнул, и там, где несколько секунд назад виднелось исчезающее чёрное пятнышко, протаяла ровная красноватая впадина. Не кратер, скорее углубление диаметром с тысячу километров (вспомнились размеры владений чёрного леса), на дно которого потекли прозрачные струйки.
– Чаша? – неуверенно сказала Вероника.
Равнина перед глазами исчезла, появился прозрачный шар с мигающей внутри фиолетовой звездой. Затем пропал и он.
Максим сбросил «шлем», повернулся к Егору Левоновичу.
Физик постоял в той же позе немного, медленно снял «ветку», посмотрел на майора осоловевшими глазами.
– Как просто…
– Что вы имеете в виду?
– Не верится, что проблема решается так просто. Один клик – и чёрный лес перестал существовать!
– Это не клик, это пробой! Как вы думаете,
