руки, закрыл глаза. Голова гудела, ноги ныли, но сон не шёл. В голову лезли воспоминания, требующие разложить их по полочкам.
Стук на крыше здания заставил их оторваться от общения с компьютером центра погоста и метнуться наверх.
К великому облегчению Максима, звук не означал нападения пограничного заградителя на самолёт, о чём майор подумал в первую очередь. Заградитель присутствовал – шхуна висела точно над самолётом, отсверкивая «голубым серебром» обшивки, но не стреляла. И чем был вызван стук, испугавший землян, никто объяснить не мог. А затем и вовсе произошло чудо!
Шхуна мягко опустилась, и с её палубы спрыгнули на крышу здания разведчики, отправившиеся на воздушном мотоцикле исследовать нижние слои Леса.
Долго не могли прийти в себя, шокированные происшествием. По всем прикидкам выходило, что Лес без каких бы то ни было просьб со стороны землян выслал в слой «саванны» своего пограничника, и тот вовремя успел помочь полковнику и лейтенанту отбить атаку Демона и адских посланцев чёрного леса.
К сожалению, объясниться со шхуной не удалось, сразу после высадки пассажиров она взлетела и затерялась в городе, оказавшемся не городом и не музеем, а погостом-пантеоном Амазонок.
Час потратили на обсуждение ситуации, выслушав сначала доводы Кости, предложившего своё видение реальности, потом Карапетяна, мнение которого совпало с идеями ботаника. Оба сошлись на том, что Лес каким-то образом всё же контролирует все слои своего Мироздания, но в беседах с Максимом не спешит раскрыть свои возможности.
– Обманщик зелёный! – ухмыльнулся Костя. – Хотя если посмотреть с другой стороны, его можно понять. Сначала в его мир свалились Демоны, уничтожив Амазонок, потом чёрный лес, родина которого – наша Земля, а потом мы. Вот он и боится, что мы станем такими же, какими были Демоны.
– Кстати о Демонах, – очнулся Максим. – Судя по вашим рассказам, один из них ожил. Но самостоятельно он не мог бы восстановиться, значит, его кто-то реанимировал.
– Точилин, кто же ещё, – зло свернул глазами Мерадзе, выглядевший как после драки со стаей котов; у него было исцарапано и опухло всё лицо, а левый глаз и вовсе заплыл от укусов шмелей. – Это его рук дело. Но самое противное, что он открыл стрельбу из какой-то огнемётной «базуки». Мы чудом остались живы.
Максим и Редошкин обменялись взглядами.
– Займёмся! – пообещал лейтенант таким тоном, что даже Сергей Макарович посмотрел на него с любопытством и опаской.
После короткого совещания Максим, увидев, что у полковника (опухоль от укусов шмелей нашлась и у него – на шее) потемнели подглазницы, предложил всем отдохнуть, прежде чем двигаться дальше.
Проспал Ребров всего часа три и вскочил как по тревоге, разбуженный Редошкиным, первым делом нашаривая рукой приклад своей снайперки.
– Что?!
– Тсс! – Редошкин прижал палец к губам. – Там Егор Левонович…
– Что с ним?! – Максим подхватился на ноги.
– Всё в порядке, просит тебя подойти.
Максим расслабился, провёл рукой по лицу.
– Наряд вне очереди за испуг командира.
– Не согласен, – прошептал лейтенант, покосившись на свернувшуюся калачиком девушку.
Прошли в зал комплекса обслуживания пантеона.
Карапетян не стоял в нише перед рукой-консолью статуи, а сидел на краешке, хотя «еловую ветку» мысленного управления с головы не снял.
– Что случилось, Егор Левонович?
Физик повернул к спецназовцам голову, глаза его были открыты, но затуманены, будто он только что проснулся.
– Максим Валерьевич…
– Слушаю.
Карапетян стащил с головы «ветку»:
– Мы ошибались… я ошибался.
– Говорите конкретно.
– Здесь нет никакого туннелепрокладчика.
– Интересный вывод. А что есть?
– Помните, мы обсуждали поведение Леса? Сошлись на том, что он чего-то не договаривает, хотя и расположен к нам.
– Пока что это не доказано.
Карапетян сморщился, кивнул на статую:
– После того как Вероника предъявила себя как женщина, наша дама начала реагировать на мои мысли намного адекватнее.
– Поздравляю.
– Поняла, что мы сплочённая команда? – хмыкнул Редошкин.
– Что-то вроде этого. С ней ещё трудно разговаривать, она не всегда понимает, что я хочу узнать, приходится формулировать вопросы по два-три раза. Однако многое удалось выяснить.
Максим заметил, что на щёки учёного легла бледность.
– Может быть, вы сначала отдохнёте? Столько времени на ногах.
– Нет, потом, это очень важно.
– Глотните. – Редошкин протянул физику флягу, отвинтив колпачок.
Карапетян сделал несколько глотков, взглядом поблагодарил Редошкина.
– Мы с коллегами ещё месяц назад пытались объяснить возникновение иномериан спонтанными контактами Вселенной Леса и нашей Вселенной, но так и не пришли к единому мнению.
– Коллеги – это…
– Платов Дионисий Порфирьевич, он прилетал на воздушном шаре вместе с Сергеем Макаровичем, и Новожилов Иван Петрович. Но специфика обоих – квантовая гравитация и теория суперструн, а тут нужны специалисты в области квантовой запутанности макрообъектов и физики многомирий. Я теорией Мультиверса занимаюсь недавно и доказать Ивану свою точку зрения не смог.
– Вы ушли от темы.
– Наоборот, приближаюсь к ней. Разные версии Мультивселенной как вместилища бесконечного числа метавселенных наподобие нашей по-разному объясняют эффекты столкновений этих метавселенных. Существует эвереттовская версия…
– Пропустите.
Егор Левонович сбился, пожевал губами, виновато кивнул.
– Короче, метавселенная Большого Леса почти идентична нашей, несмотря на различие в геометрии физических пространств. Но даже если принять эту концепцию, трудно объяснить частоту столкновений Большого Леса с нашей метавселенной, тем более что иномерианы почему-то всё время кучкуются в точке с одними и теми же координатами.
– Тюмень…
– Баир, Тюмень, Земля вообще. Вероятность многократного спонтанного пробоя границ миров в одном и том же месте невероятно мала, понимаете?
– Не очень. Вы хотите сказать…
– Что Лес намеренно создаёт иномерианы, – закончил Карапетян со слабой улыбкой. – И эта мадам, – он кивнул на статую, – только что подтвердила это.
Редошкин с сомнением посмотрел на ставшее задумчивым лицо командира.
– От таких новостей полысеешь. Может быть, вы неправильно поняли эту подругу?
– Исключено. Я задал вопрос, она ответила образно, без недомолвок и очень понятно. Машину для создания врезок в другие метавселенные придумал не Лес, а Амазонки. Но их эксперименты закончились плачевно: через одну из иномериан в их мир вторглись полчища Демонов. Началась долгая гибридная война, эпопея с Лесом, локальные войны Демонов между собой. А последняя вообще закончилась уничтожением цивилизации Демонов.
– Ну и отлично! – не выдержал Редошкин.
– Но не это самое интересное.
– Не тяните кота за хвост.
– Самое интересное в том, что цивилизация Амазонок не погибла. Они просто переселились в другую метавселенную, выбрав наиболее комфортный вариант. А их место занял Лес.
– Вот паразит! – крякнул Редошкин.
– Не паразит, – возразил Егор Левонович, – не надо его обвинять в том, что он не договаривает что-то в общении с нами. Он не хочет, чтобы ситуация повторилась и в его владения вторглась земная цивилизация. Тогда
