что они найдут здесь что-то полезное, хватало, а времени у поисковиков было не очень-то и много.
– Вот какое соображение…
– Я весь внимание.
– На этом этаже мы действительно ничего особенного не найдём. Ребров прав, это уровень запасных бункеров Демонов, которыми они не успели воспользоваться. А вот «саванна»…
– Хранилища! – подхватил Мирон. – К тому же там мы видели мотоцикл Точилина. Пора, как сказал командир, вернуть эту заблудшую овцу в хлев.
– Пожалуй, – усмехнулся Савельев, разворачивая аэробайк.
Через полчаса воздушный мотоцикл пушечным ядром вылетел в небо «саванны», подёрнутое жёлтой дымкой.
Светило «саванны» – размытое жёлтое пятно – клонилось к горизонту, собираясь в ночной поход. Дул лёгкий ветерок, не приносивший свежести. Атмосфера этого слоя «бутерброда» давно не возобновлялась вследствие почти полного отсутствия растений. Деревья здесь в основном либо засохли, либо представляли собой сооружения Демонов, предназначенные для хранения каких-то запасов и промышленных производств.
– Запахи – того… – Мерадзе сморщился и чихнул. – Почему Лес не контролирует этот уровень?
– У него надо спросить.
– Может быть, не имеет возможности спуститься по шахтам вниз?
– Не думаю, тогда его уже на втором уровне не должно быть. Что-то мешает ему развиваться вниз. Иначе трудно объяснить наличие растений до самого дна «подвала». Даже на шестом горизонте мы встретили лесных посланцев.
– Вы имеете в виду пограничных заградителей?
– Лес оберегает шестой уровень.
– Но мы же с ним напарники. Почему шхуна напала на нас?
– Может быть, это был сбой программы у компьютера шхуны либо программа охраны шестого слоя давно не корректировалась. Наверное, со времени войны Демонов.
– Отличная идея, товарищ полковник!
– Ну-ну, ты ещё мой красивый греческий профиль похвали.
– Простите, – смутился Мирон. – Куда направляемся?
– Сначала к дереву, возле которого мы видели «носорога» и шмелей. Потом посмотрим.
Аэробайк со свистом вонзился в тускнеющее небо, выполняя манёвр «колокол». И равнина третьего слоя «бутерброда» распахнулась под ним, подобно колоссальной сковороде, на которой подгорело масло и остались редкие куски несъеденного жаркого. Именно это сравнение пришло на ум, заставив Сергея Макаровича улыбнуться и вспомнить ворчание бойцов Реброва, мечтавших о земных шашлыках.
Бугор кустарниковых зарослей, прикрывающих какую-то полуразрушенную постройку, появился в пределах прямой видимости через несколько минут.
Сергей Макарович хотел было пролететь над ней на бреющем, но вовремя отвернул. Потому что постройка и обвивающий её кустарник прикрывали собой… основание почти невидимой башни, возносящейся к небу на неопределённую высоту.
– Оп! – сказал Мерадзе, прижатый инерцией торможения к спине пилота.
Савельев развернул аппарат боком к башне.
– Ни фигасе! – пробормотал Мирон. – Вот это сюрприз! Закамуфлированное дерево!
Воздушный мотоцикл двинулся по кругу.
Пассажиры рассмотрели кусты, глыбы крепостной стены, следы каких-то лап или манипуляторов на слое почвы и обнаружили приличного размера вывал в кладке, в которую вполне мог пролезть танк «Армата».
– Здесь кто-то побывал.
Сергей Макарович не ответил на реплику пассажира, обдумывая дальнейшие действия.
– Может, Точилин?
И на этот раз Савельев промолчал.
– Впрочем, такую дырищу можно пробить только приличной бомбой или ракетой, – сам себе признался Мерадзе.
– Посиди здесь, – сказал Сергей Макарович, опуская мотоцикл на землю. – Я проверю, куда ведёт ход.
– Может, лучше я?
– Лейтенант!
– Слушаюсь, товарищ полковник! – Мерадзе сделал деревянное лицо.
Савельев усмехнулся, покачал головой, и Мерадзе расслабился, довольный благожелательной реакцией старшего по званию и по опыту.
Луч фонаря выхватил из темноты зубчатые пласты кладки, которая отнюдь не походила на кладку из кирпичей или бетонных блоков. Блоки имелись, но все они были сформированы массой корешков, пропитанной светлым клеющим составом (точно не бетоном или цементной смесью). Как и все строения в мире Леса, эта крепость была выращена с помощью невероятно сложных биотехнологий.
Толщина стен крепости достигала пяти метров.
Преодолев этот коридорчик по хвостам корешков, Сергей Макарович приблизился к краю дыры и заглянул вниз.
Ему открылся колодец не меньше двадцати метров в диаметре, уходивший в подземные бездны. И не только в подземные. Стоило повернуть луч фонаря, и становился виден такой же колодец, уходящий вверх метров на сто. А может быть, и больше. Просто именно на такую высоту доставал отсвет луча от стен.
Снизу долетел какой-то шум.
Сергей Макарович погасил фонарь, напряг зрение.
Показалось, что на глубине двухсот метров или около того мелькнула световая полоска. Но прошла минута, вторая, свет не возобновлялся, и Савельев включил фонарь, пытаясь достать лучом дно колодца…
Мерадзе не любил выполнять функции столба охранения, как он называл сторожевой пост. Подвижный и активный по натуре, он жаждал действия, любил драйв и часто повышал адреналин, будучи где-нибудь на отдыхе и участвуя в соревнованиях форсажного времяпровождения: то гонялся с друзьями наперегонки на роллерсёрфах или мотобордах, то прыгал с вершин скал на канате в пропасть, то участвовал в сражениях по пейнтболу. Но в данное время лейтенанту было не до соревнований, и он честно выполнял свою работу – работу бойца спецназа, использующего все свои навыки в условиях выживания и защиты попавших в передрягу людей.
Однако и стоять на страже неподвижно, прислушиваясь к тишине «саванны», ему претило. Поэтому через минуту после того как Сергей Макарович скрылся в темноте провала, Мерадзе двинулся кошачьим шагом вдоль стены крепости, поглядывая на кажущуюся прозрачной трубу и сплетения ветвей узловатой «виноградной лозы», скрывающей блоки стены.
Ничто не предвещало беды. Под ногами похрустывал песок. В сухих ветках лозы посвистывал ветерок. Природа казалась мирной, безмятежной и сонной. Но именно покой и тишь и заставили лейтенанта насторожиться. Он крепче взялся за автомат, прижался спиной к выпуклому блоку цвета моркови и замер.
Слуха коснулся странный звук – будто за стеной захлопала крыльями ворона.
Мерадзе отбежал от стены крепости подальше и увидел на глыбах верхнего ряда кладки знакомую фигуру «нетопыря», пытавшегося выбраться из-под завала.
Неужели он всё время прятался здесь в засаде? – мелькнула неприятная мысль. Или его задавило давно, а он ожил только сейчас?
Робот Демонов из второй Крепости, перепрограммированный чёрным лесом с помощью шмелей, перестал возиться под пластом обрушившегося венца строения и застыл, глядя на человека выпуклыми бельмами окуляров.
Мерадзе удержал палец на спусковом крючке автомата.
– Чёрт бы тебя драл… жить хочешь?
Голова монстра, действительно весьма существенно напоминавшая голову летучей мыши, хотя и представлявшей собой искусственно созданную машину, качнулась слева направо, будто он понял человека и ответил ему.
Мирон усмехнулся:
– Тогда сиди смирно и не дыши! Начнёшь целиться в меня своим рогом – разнесу башку в клочья!
Пальцы манипуляторов «нетопыря» запрыгали, издав стаккато, близкое по звучанию хлопанью птичьих крыльев. Робот явно находился в ступоре, не имея на этот случай никаких инструкций в своей программе.
– Сиди! – Мерадзе отступил,
